- Не будет этого, если я сделаю... то, что нужно.
- Я уже сказал...
Она умоляюще схватила его за плечи. Эд нахмурился, и Вика опустила руки.
- Но это не твой ребенок!
- Он - твой. Ты же чертов доктор и должна понимать - еще один аборт, и следующая беременность окажется под большим вопросом.
Вика никогда еще не видела Эда таким. Его глаза сверкали, как полярный лед, а тонкие губы вытянулись в нитку.
Неужели беспокоится о ней?
Это предположение казалось настолько немыслимым, что Виктория потрясенно замолчала, не зная, что сказать.
Момент прошел. Лицо Эдда снова стало непроницаемым. Он отпустил ее и отошел к окну.
Вика присела на диван, вытащила из тумбочки пилочку и начала нервно приводить в порядок ногти.
Допустим, она оставит этого ребенка. Отец рано или поздно узнает об этом. Что тогда?
Вика не знала, как он отреагирует. Скорее всего, рассвирепеет. Возможно, лишит ее содержания. Как она будет жить? На зарплату?
- Эд, я боюсь.
- Все боятся.
- А если у меня не получится?
- Научишься.
- Тебе легко говорить. Мне будет трудно одной с ребенком. Мы с мамой какое-то время жили вдвоем. Это тяжело.
- Ты не одна.
Вика посмотрела на худую, слегка сутулившуюся спину и не рискнула уточнять, что он имел в виду.
Яна пропустила Остапа и закрыла дверь на ключ.
Ей не верилось, что она привела в дом мужчину, который уже не в первый раз намекал на возможные близкие отношения. Странно, но ей не казалось, что она поступает легкомысленно, глупо или неправильно.
Возбуждение, предвкушение, волнение - все это бурлило в ее крови, но не беспокойство. Она - взрослая женщина и, наконец, хочет почувствовать себя привлекательной, желанной, если не любимой. Яна понимала, что их отношения с Остапом слишком хрупкие, а она чересчур неопытна, чтобы взять инициативу в свои руки. Яна надеялась на этого мужчину и верила, что он не обидит ее.
Девушка поняла, что он настроен решительно, и не собиралась откладывать неизбежное. Без слов понятно, что они оба стремятся к одному и тому же. Неизвестно, что подарит им новый день. Непредвиденная работа, новые сплетни, срочный отъезд - все могло произойти. Яна поняла, что больше не хочет осторожничать. Это должно случиться сегодня. Она вошла в комнату вслед за Остапом, повесив на вешалку пальто рядом с мужской курткой.
Он осматривался, останавливая взгляд на деталях - огромном книжном шкафу, уставленному цветами подоконнике, вышитых картинах на стенах, стареньком телевизоре в углу. Яна попробовала посмотреть на обстановку глазами Остапа. Скромно. Но разве это главное?
Он обернулся к ней и улыбнулся:
- Совсем, как в моей старой квартире - здесь, в этом городе.
- Мои родители не слишком много зарабатывали. А у наших врачей, сам знаешь, какая зарплата.
Он обнял ее и прижал к себе.
- Мне все нравится.
- Будешь ужинать?
- Ты меня накормишь?
- Сейчас разогрею что-нибудь.
- Я пошутил. Если ты не голодна, я бы подождал.
Зеленые глаза стали бездонными, и у Яны перехватило дыхание.
- Я не хочу есть.
Остап пригладил ей волосы, взял в ладони лицо и нежно приласкал большими пальцами скулы. Она вздохнула и опустила взгляд на его губы. Он улыбнулся и приблизил к ней лицо. Яна закрыла глаза.
Он поцеловал уголки ее губ, медленно прихватил нижнюю губу, затем верхнюю. Яна почувствовала напряжение внизу живота и придвинулась ближе. Мягкие движения мужского рта кружили ей голову, а ладони, движущиеся вниз по рукам, вызывали дрожь во всем теле. Остап коснулся ладонями ее спины, провел несколько раз вверх и вниз, затем неспешно опустил их ниже, сжал мягкие округлости. Потом поцелуй стал глубоким, и Яна перестала следить за мужскими действиями.
Желание постепенно наполняло каждую клеточку ее тела, заставляя вибрировать мышцы и голосовые связки. Казалось, поцелуй длился бесконечно, и когда Остап отстранился, Яна поняла, что ее не держат ноги. Мужчина подхватил ее на руки и отнес на диван, усадил на колени.
Остап раздевал ее так же медленно, как и целовал, и ей это нравилось. Яна чувствовала себя в безопасности. Он снова отстранился, чтобы снять рубашку. Только теперь она заметила, что осталась лишь в юбке и трусиках, и робко прикрыла грудь. Он бросил рубашку на пол, взял ее за руки и положил их себе на плечи.
- Не прячься от меня. Ты очень красивая.
- Правда?
- Не сомневайся.
Она беспокоилась, что у нее маленькая грудь, лишь несколько мгновений. Яна забыла об этом, когда горячие губы обхватили напрягшуюся плоть. Яна снова прикрыла глаза, перебирая волосы на темной голове. Когда его рука приподняла юбку и погладила по оставшемуся без колготок бедру, она лишь всхлипнула, невольно раздвигая ноги.
Остап поднял затуманенный взгляд и тихо спросил:
- Ты готова? - Она кивнула, не доверяя голосу. - И никаких сомнений?
Яна снова кивнула и погладила Остапа по лицу.
Он подхватил ее на руки и понес в спальню.
Остап видел, что, несмотря на решительный кивок, Яна волнуется, и как можно бережнее положил ее на кровать, зажег торшер.
Он больше не мог противиться влечению, которое с каждым днем, мгновением становилось все сильнее. И болезненнее. Остап не помнил, когда в последний раз настолько сильно хотел женщину. Наверное, это происходило еще в юности, во время первых опытов с близостью. Со временем секс перестал вызывать у него восторженное ожидание и превратился в обычные жизненные эпизоды, хотя и весьма приятные. Когда он нуждался в разрядке, то отправлялся к женщине. Ни одна из них не жаловалась на его умения. Остап и сам знал, что неплох в постели. Но сегодня...
Рядом с Яной ему хотелось выглядеть суперменом, самым лучшим любовником, чтобы она не мечтала о других мужчинах и никогда не сожалела, что приняла его, доверилась ему.
Остап наклонился к девушке и поцеловал, едва коснувшись губ, затем провел руками по ключицам, груди, животу, бедрам, снимая по пути остатки одежды. Яна смотрела на него, слегка приоткрыв губы. Ему снова захотелось ее поцеловать, но прежде он быстро избавился от того, что ему мешало. Глаза Яны мгновенно расширились, она подавила судорожный вздох, но Остап все равно услышал. Он уже встречал подобную реакцию, поэтому, не давая ей возможности задуматься над увиденным, лег рядом и прошептал:
