Читаем без скачивания Отдел Химер (СИ) - Бурак Анатолий

Полярная ночь еще не наступила, но светлое время суток было минимальным. Погрузив контейнер в вертолет, «похоронная команда», состоящая из двух человек, забралась в кабину, а я пристроился сзади. Полторы сотни километров проделали в полном молчании. Однообразная снежная равнина навевала жуткую скуку, и я поразился спокойствию и выдержке работающих здесь людей.

Наконец достигли зоны, отмеченной на мониторе бортового компьютера красным кружочком. Я впервые присутствовал на подобном мероприятии и поразился простоте процедуры. Контейнер без всякого пиетета сбросили вниз, и, подняв небольшое снежное облачко, он утонул в холодной перине.

Позже, заинтересовавшись вопросом, я выяснил, что место захоронения выбирается с учетом множества факторов. Таких, как высота над уровнем моря, количество осадков и роза ветров. И привезенный сегодня свинцовый ящик к весне укроет многометровая толща льда, предохраняющая надежнее всякого бетонного саркофага.

Посчитав, что задание выполнено, я прямо из кабины летящего вертолета открыл портал в Санаторий. И, окинув белое безмолвие прощальным взглядом, шагнул в приемную.

— Ну, как успехи? — Лицо спрашивающего было хмурым, а в голосе звучала безнадежность.

— Прорабатываем связи всех троих. — Майор милиции, сидевший за столом, нервно крутил в руках карандаш.

— Что-нибудь выяснил?

— Работаем… — неопределенно протянул милиционер. — Все трое вели… — он на секунду запнулся, — довольно активный образ жизни.

— Да знаю я, знаю. — В сердцах хлопнув ладонью по столу, посетитель закусил губу и отвернулся к окну. — Но разве за это убивают?

Следователь молчал, ибо ему было хорошо известно, что в нынешние времена с жизнью прощались за гораздо меньшие шалости.

— Я думаю, через недельку можно будет прийти к определенному выводу. В таких делах, сами знаете, торопиться нельзя.

— Найди его, слышишь?! Найди! — словно заклинание повторил гость и, тяжело вздохнув, вышел из кабинета.

— Ну, каковы впечатления? — Магистр энергично тряхнул мою руку и, улыбаясь, пригласил садиться.

Я пожал плечами:

— Служба есть служба.

— За отличное выполнение задания объявляю благодарность.

«Только бы без „занесения в грудную клетку“, — пронеслась шальная мыслишка. Ибо в случае обнаружения Конвентом моих проказ пострадает в первую очередь Магистр.

— Служу России! — Я попытался вскочить, но он сделал отрицательный жест.

— Мы здесь не столько служим, столько являемся единомышленниками. Кстати, ничего не хотите мне рассказать?

Мысленно освежив список грехов, совершенных в последнее время, я решил покаяться в малом. Магистр слушал повествование о моем разговоре со Стражем Конвента и, иногда кивая, улыбался. Порой я делал небольшие паузы, и тогда он, поощряя, задавал наводящие вопросы. Меня немного озадачило, что шеф не выказал совершенно никакого удивления, и это натолкнуло на мысль о банальной проверке.

Закончив, я умолк, выжидающе глядя на него. Ибо вопрос, казавшийся мне главным — о пущенном на дно судне, — не был задан. Руководство сменило тему, поинтересовавшись, как мне удалось удержаться от физического вмешательства в трагические события у берегов Южной Африки.

Ожидая подвоха, я неуверенно пожал плечами.

— У Конвента нет никаких претензий, — поспешил успокоить меня Магистр. — Отчеты начальника экспедиции и капитана корабля признаны удовлетворительными. Равно как и протокол, составленный офицерами морской полиции.

Дела, однако. Выходит, что все безобразия, творимые мной при помощи доноров, остаются вне поля зрения как руководства, так и курирующих организаций.

Нет, я не заболел в одночасье звездной болезнью. Да и мания величия не пустила в душе нежные ростки. Но — как же без этого? — размышления имели место быть.

— Вообще-то согласно уставу вам положен отдых. — Он глядел исподлобья, изучая реакцию.

Что ж… Когда начальство говорит нечто подобное, самое время выказать немного служебного рвения. Особенно если рыльце в пушку.

ГЛАВА 17

Следующей ночью снова отправились на шоу, именуемое на Диком Западе кэтч. Как и в первый вечер, скромно сидели в уголке, потягивая лимонад. Но на этот раз события развивались по несколько иному сценарию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

К нашему столику подошел высокий мужчина атлетического сложения. Сквозь ткань дорогого костюма я явственно видела тугие жгуты мышц. Седые волосы коротко подстрижены, а деформированные уши и нос выдавали в нем бывшего спортсмена, проведшего молодые годы отнюдь не за игрой в шахматы.

— Вы позволите?

Я кивнула, и, присев, он сделал неуловимый знак. Подбежавшая официантка поставила перед нами кофе. Взяв чашку, он, неторопливо делая глоток за глотком, окинул нас цепким взглядом.

«Ну-ну, — с усмешкой подумала я, — полагаешь, ты здесь главный?»

Хотя по большому счету так оно и было. Мои не совсем обычные способности, как упоминалось выше, не делали меня всемогущей. Не говоря уже о том, что в своем первозданном облике я всего лишь слабая женщина. Он же — абсолютно нормальный. И, не обладая реакцией и инстинктами ночного охотника, смог достичь положения, о котором многим в этом мире остается лишь мечтать.

— Странно… — в задумчивости протянул он. — А ведь по виду не скажешь…

Я пожала плечами и, достав из кармана двухрублевую монетку, согнула ее пальцами. Изуродованный кругляш, брошенный на стол, жалобно звякнул. Незнакомец прихлопнул его ладонью и усмехнулся:

— А я-то думал, что знаю о людях всё.

Не желая обнажать клыки, я улыбнулась одними губами и покачала головой.

— Что ж, буду краток… — Он пожевал губами. — Мне понравился ваш дебют. Стиль, экспрессия, изящество.

Я невольно хмыкнула, ибо не ожидала, что эта гора мышц с лицом наемного убийцы способна шутить.

— В общем, я предлагаю вам и вашему компаньону, — легкий полупоклон в сторону Игоря, — работать на меня.

На некоторое время повисла неловкая пауза, и, прервав молчание, он продолжил:

— Десять тысяч за бой. Долларов.

Я мысленно присвистнула. Столько мы не позволяли себе взять даже в казино. Конечно, можно было отвергнуть предложение и некоторое время продолжать партизанские набеги. Но как долго мы бы смогли продержаться? Ведь, и я про это уже говорила, люди в большинстве своем далеко не клинические идиоты, вычислить нас для любого, кто мало-мальски дружит с головой, — лишь вопрос времени. И что потом?

Вариант номер один: сдаться и начать сотрудничать.

Вариант номер два: развязать небольшую войнушку городского масштаба. Сможем ли мы победить — еще вопрос, но допустим, что, как-то извернувшись, всё же изничтожим супостатов. А дальше?

Кормушка в виде довольно непыльной и необременительной — для меня, конечно, — работы накроется медным тазиком. И хочешь не хочешь, а придется выдумывать что-то другое.

Короче, прикинув, какой головной болью, причем для всех без исключения, обернется мое достаточно невинное желание встать в позу, я решила согласиться. И, еще раз растянув в улыбке губы, слегка кивнула.

— Приятно встретить не только талантливого, но и умного человека.

Наш новый работодатель протянул руку, которую я, несмотря на то что едва смогла обхватить его лапищу, сжала так, что он вскинул брови.

— Ваш выход через два поединка. И, пожалуйста, постарайтесь поаккуратнее.

Мы проводили взглядом широкоплечую фигуру и дружно прыснули.

— Класс! — Глаза Игоря горели от возбуждения.

— Нормально, — лаконично ответила я.

— Я думал, ты не согласишься.

— А смысл? — удивилась я. — Всё, что мы хотели, — это раздобыть немного на хлеб насущный. За что боролись, как говорится…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Какие планы? — поинтересовался Игорь, протягивая мне клетку с кроликом и деликатно отворачиваясь.

— Не знаю.

Я отложила тушку и, вытерев губы, промямлила:

— Домой рвануть, что ли?

— Надоело? — Он сочувственно улыбнулся.

— А то… — проблеяла я. — Никого здесь не знаем. В испанском оба почти ни бельмеса. А устраивать молотилово и в Москве можно. Причем не просто так, а за бабки.