Стиснув зубы так, что заболела челюсть, женщина сжала подлокотники кресла. Сощурившись, она в упор смотрела на мужа и понимала, что все козыри в руках владыки Даркраста.
– Я страстно желаю видеть твоего портного, чтобы сшить свой первый императорский наряд, – процедила принцесса, поднимаясь на ноги. – Полагаю, это всё?
Глядя на то, как Альда марширует к выходу, Сверр не сомневался, что окончательно взбесил жену, но, уловив эпитеты, которыми она охарактеризовала его и Даркраст, понял, что перегнул палку в убеждении. Тяжело вздохнув и посмотрев на звездный потолок, мужчина, поджав губы, почесал отрастающую бороду. «Не так я планировал закончить разговор».
В это время принцесса мрачно расхаживала по спальне и, уперев ладони в бока, не могла найти слов, чтобы выразить степень возмущения Сверром. «Хитрожопый таракан! Мерзкий гнойник!» – пыхтела женщина, сжав зубы. – «Ну, ты у меня еще пожалеешь! Я тебе отстрою такой дворец, вся Вселенная ахнет! И ты первый из них, когда будешь рыдать над пустой казной!»
Внезапно в дверь спальни постучали, и, после довольно резкого разрешения войти, появилась Эола с подносом. Заметив взбешенную хозяйку, девушка замерла на пороге.
– Ужин, госпожа, – тихо произнесла служанка, смущенно опустив взгляд.
Весь её вид говорил о смирении и смущении. Эола была безобидной девушкой, которая страдала от несправедливости собственной Родины и её правителя, который желал наказать абсолютно другую женщину. Усилием воли Альда потушила огонь своего гнева и устало махнула рукой на стол, приглашая служанку поставить поднос с едой.
Если оставить угрозы и шантаж, предложения владыки были конструктивными. В конце концов, он же не предлагал принцессе собственноручно махать киркой, просто Альда не выносила, когда её принуждали. Но на самом деле, принцессу пугал провал в другом. Что скажет Сверр, когда, потратив безумное количество банковского железа, не получит желаемого.
Её репутация оставляла желать лучшего: ходили слухи, что Вако практически разорен, а с Фарогоса её выслали, да так, что там уже поселилась новая принцесса. Ни для кого не будет секретом, что это планировалось заранее, а значит она полная идиотка, раз позволила плести заговор прямо перед своим носом. И вот, дамы и господа, Альда Вакийская, приглашает вас в проклятое захолустье, где-то посередине ничего, насладиться пещерными видами и традициями дикарей. На её приглашение слетятся поглумиться или, в лучшем случае, проигнорируют.
Что скажет её муж тогда? И во что трансформируется их брак? И самое главное, сколько после этого позора проживет сама Альда? Скорее всего, ей позволят родить наследника и на этом все.
Застыв над нетронутой тарелкой, принцесса вновь обратила внимание на служанку. Может эта затея принесет хоть кому-нибудь счастье.
– Эола, ты довольна своей жизнью?
– Да, госпожа, – недоуменно отозвалась девушка.
– Может ты хотела бы что-то изменить? – допытывалась хозяйка подземелья.
– Меня все устраивает, – пожала плечиком еще более смущенная Эола, нахмурив брови и разглядывая стены, ища там правильный ответ.
– Ох, девочка, ты просто не знаешь, как бывает лучше, – устало вздохнула Альда, вновь посмотрев на свой ужин. – Ты уже ела?
– Моя очередь настанет, когда я верну поднос на кухню, – легко отозвалась служанка, украдкой улыбнувшись. – Все такое вкусное, госпожа. Девушки просили передать вам благодарность за новые блюда.
Эти простые слова вдруг заставили принцессу устыдиться. Бедняжки, жившие на Даркрасте, не имеют ничего, кроме железного ошейника, и выражают ей благодарность за простую еду.
– Эола, ты хотела бы носить одежду? – спросила Альда, понимая, что все равно согласится на условия Сверра, но будь все проклято, раз она станет императрицей – рабству конец.
– Я? – изумилась служанка.
– Сегодня ваш владыка предложил мне кое-что изменить во дворце, – собравшись с духом, произнесла принцесса. – И очевидно, что я должна согласиться, ибо альтернатива ужасна. Но для начала я хочу, чтобы ты рассказала мне всё, что знаешь о Кунне, бабушке Сверра.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
По тому, как расширились глаза Эолы, женщина поняла, что новая родственница тот еще подарок.
– Ну, – неуверенно начала девушка. – Она давно руководит всеми храмами богини Ивран и решает, кто из девочек куда попадет после наступления детородного возраста.
– Она и тебя сюда определила? – вдруг задумалась Альда.
– Да, – смущенно кивнула служанка. – Я должна была родить наследника.
– Что интересно она думает обо мне? – иронично хмыкнула принцесса, ткнув вилкой в идеально запеченный овощ.
– Будьте уверены, она злится, – тихо ответила Эола.
Глава 11
До поздней ночи женщина мучилась бессонницей, прокручивая в голове сотни мыслей. Альда даже не могла представить с какой стороны подойти к задачам, которые поставил перед ней муж. Построить полноценный дворец, достойный императора целого сектора. Если все получится и Сверр сможет зарегистрировать за Даркрастом столь огромную территорию, то сердце династии должно соответствовать его могуществу. Еще оставался вопрос с положением женщин, очевидно, просто так обойти запрет на одежду и ошейники не получится, но хотя бы на время королевского приема его нужно отменить. Показать девушек обнаженными немыслимо. Ко всему прочему, некую Кунну, которая обладала слишком большой властью столько циклов, тоже не стоит сбрасывать со счетов. Обдумывая всю ситуацию по второму кругу, Альда задавалась вопросом, что между бабкой Сверра должна еще находиться его мать, а уж потом сама принцесса. Об этой особе женщина ничего не слышала, а значит её либо нет, либо свекровь не играет вообще никакой роли, что странно. Это ведь она должна сейчас занимать пост главной жрицы какой-то богини.
Пока эти мысли обуревали хозяйкой Даркраста, в спальне появился муж и, раздевшись в темноте, улегся рядом. Сегодня они расстались не лучшим образом, а конструктивный разговор в их случае необходим.
– Я прошу прощения, что сегодня дошло до шантажа, – тихо произнес Сверр, знатно удивив этим жену.
«Серьезно?» – изумилась Альда, не успев ничего произнести.
– Да, – тут же ответил владыка, заставив принцессу замереть. – Я не планировал угрожать или заставлять. Понимаю, что ты слишком мало времени провела на Даркрасте, чтобы проникнуться к этому месту, но для меня это дело всей жизни, а до этого – отца, деда и прадеда. Я хочу предложить тебе построить тот дом, который ты бы смогла полюбить и занять в нем положенное тебе место. Быть женой захолустного владыки – это не то, чего ты достойна, а вот императрицей целого космосектора – совсем другое дело.
– Не слишком изящная игра на самомнении, – тихо вставила она, не сумев скрыть иронии в голосе.
– Да, – мягко хмыкнул мужчина, признавая её правоту. – Но предложение остается в силе.
– А ты не подумал, что будет, если все сорвется? – проворчала принцесса. – У меня не самая чистая репутация, да и Вако не центр Вселенной.
– Это неважно, – чуть задумавшись, ответил Сверр. – Главное – достижение цели, а после никто не посмеет пренебрегать Даркрастом. Нам хватит богатства закрыть недоброжелателям рты.
Сомнения стали снедать женщину и, не выдержав напряжения, Альда села в кровати, взмахнув рукой в сторону осветительной ленты. Зажегшиеся огни мягко разгорались, все больше освещая спальню. Гуархи, которые взяли за привычку спать вокруг ложа, недовольно забурчали и успокоились, пока щурившийся владыка продолжал разглядывать жену.
– Построить императорский дворец – это очень много железа, – серьезно произнесла принцесса. – Такие сооружения не появляются по мановению руки – это занимает не один десяток циклов. Обычно, к моменту становления планеты королевством, резиденция династии представляет собой историческую ценность. Задача, которую ты обозначил, необычайно трудна.
– Я понимаю, – кивнул владыка, поднявшись чуть выше и уперевшись в каменное изголовье. – Но тебе не надо строить стены, надо лишь перестроить имеющиеся.
