– Ага, большой и горячий!.. У нее что – мобильника нет? Давай я куплю, отвезу…
– Там плохо слышно.
– Сейчас везде хорошо слышно, Валя, дорогая!.. Это все отговорки. Она специально с местного на местный звонит, чтобы я ее по номеру не вычислил. Ты хоть предупредила, чтоб осторожнее была?
Приличное настроение взлетело и унеслось, как стая капустниц.
– Да и так весь район взбудоражен.
«Эх, дали б мне сейчас эту горку минут на пять – я б сам ее в речку спихнул… Легким движением руки… Чтоб коня того засолить, как кильку».
– Валь, не надо на меня так коситься, а? Я в порядке, – с трудом сдерживаясь, прошипел Андрей и сел за работу.
Валя обиженно промолчала, а Андрей принялся колотить по клавишам, изощряясь в едкой иронии по поводу нелепостей современной российской действительности.
Статья у Андрея была вчерне готова, можно было до самого пекла сходить на перерыв.
Снаружи было не просто жарко – в воздухе обнаружилась гнетущая духота, которой вчера, особенно у реки, заметно не было. По выцветшему небу, высоко, растянулись белесые крылья облаков, в зените разбивавшиеся на отдельные перышки.
На полпути к центру Андрея остановил дух свежей выпечки, исходивший от летнего кафе.
«Напрасно Анна О. беспокоится за мое здоровье… Разве больной так к еде вожделеть будет?!» – размышлял Андрей, кладя в рот одну за одной дышащие кулинарной невинностью завиточки.
Вдруг он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Поднял голову.
– Ой, а мы на вас любуемся! – встрепенулась дама средних лет, в фирменном халате и белом переднике, вытиравшая соседний столик.
– На предмет? – довольно ухмыльнулся Андрей, опять расслабившись.
– Вы так лихо уписываете…
– Уписывать лихо – моя профессия! – ответил Андрей, вальяжно цыкнув зубом.
– А мы вас зна-а-ем! – донеслось оттуда, откуда исходил сладкий аромат ванили.
– Ну да? – оглянулся он.
Из окошечка выдачи на него глядели два улыбающихся девичьих личика.
– Ага, вы ведь из газеты? Про всякие чудеса пишете.
– Ну, не было б здесь чудес, и писать было б не о чем.
«Эх, как лихо мы уписываем, лихо!» Андрей томно потянулся. Почему не поболтать с этими девчонками? Никого, кроме него, в этот момент в кафе не было… Работа с населением – главное, как говорит великий вождь и учитель Михал Юрич Борода! Может, удастся продвинуться в деле о распотрошенных «Зингерах»?
– Кстати, о непознанном, милые дамы и девушки.
Все три его собеседницы чуть напряглись.
– Что это у вас здесь за поветрие такое – покупать и разбирать старые швейные машинки? На запчасти вроде они уже не годятся…
– А, да! – Дама-уборщица перестала протирать столы и повернулась к Андрею. – Я их даже видела, этих мерзавцев…
– Да почему мерзавцев? – снисходительно усмехнулся Андрей.
Он промокнул губы крошечным кусочком салфетки и приготовился слушать очередную версию.
– А потому, что они хотят эти машинки за три тысячи купить, а стоят они миллионы!
– В связи с чем?
Дама в переднике подошла поближе и заговорила на тон ниже:
– В революцию, говорят, когда большевики богатых раскулачивали, какой-то из наших местных купцов все золото, которое у него было – ну, все, что нашлось, – перелил в форму той самой швейной машинки, черной краской покрасил, на самом виду поставил. Так от конфискации прятал! К нему как придут ценности забирать, он им – нет ничего, товарищи дорогие! Пусто! Вот те шаромыги такую машинку и разыскивают!
Уборщица смотрела на него широко раскрытыми глазами – понимает он, что за безобразие происходит?!
– Знамо дело – там, говорят, два пуда чистого золота!
– А чт-о-о, – важнецки протянул Андрей. – Похоже на правду.
– А я вот другое слыхала! – заговорила девушка из окошка.
– Ну да?
– Ага… Но тоже навроде этого… Будто бы в какой-то машинке дупло высверлено и там – брильянты! Тоже в революцию спрятанные. Только на этой машинке где-то номер должен быть специальный – 7777!
«Версия с золотым корпусом представляется более правдоподобной», – собрался было сказать Андрей, но тут за металлическую загородку зашла мама с двоими ребятишками, и девчонки отвлеклись на обслуживание.
Дама в переднике тоже встала. Надо было идти и Андрею.
– Спасибо, девушки, за гостеприимство, – сказал он в пространство. – Зайду завтра. Не ску чайте.
«Вот, народ меня знает и любит. Любит! Девушки в лицо узнают… А ну, как изменю я Анне О. – посмотрит она у меня!»
Конечно, в глубине души он знал, что такого никогда не будет, но узнать о том, что пользуется успехом, было приятно.
В редакции Андрей застал главреда, который диктовал что-то Вале, сидя рядом и держа под носом исписанные от руки листки.
Андрей сел за компьютер и стал просматривать в общем-то готовый материал. Борода что-то наговаривал Вале, очень тихо и невнятно.
«Значит, не мое дело».
Потом редактор встал и, взяв с принтера плотно забитый текстом листок, сам набрал номер на факсе и куда-то его прокатал.
«Точно – органы криминального выделения заработали!»
– Андрюш, как там у тебя соль земли?
– Хотите приобщиться, шеф? Щас распечатаю.
Борода ушел к себе, унес свой листок с собой.
«В урну не бросил… Да, дела у нас в городе, видать, неважные… И все – эта жара!»
– Валь, ты не в Сети?
– Нет, а что?
– Погоду на ближайшее время не знаешь? Там облака на небе какие-то аномальные – перинистые.
– Перистые! – хихикнула Валя.
– Да знаю я… И голова в полет просится.
– Голова знает, что делает… Похолодает к выходным, ее правда.
Андрей отнес шефу «соленую» распечатку. Тот сидел и читал какой-то явно старый документ, пожелтевший и напечатанный хорошо если на «Москве», а то и на ундервуде.
– Вот вам горка, Михал Юрич.
При его появлении Борода быстро сложил листок. Взгляд у него был отсутствующий.
– Да, сынок, спасибо… Ты мне вроде говорил, что Костик вчера снимки делал, ну, когда вы…
– Делал… Хотя я не уверен, что мы имели на это юридическое право.
– Ну, до того, как место не объявлено местом преступления… Хотя это не твой вопрос. Значит, снимки у Костика… Ладно, я сам выясню.
– А завтра напораньше машину взять можно?
– Да… Ты куда конкретно намылился? А то мне тревожно будет.
– К фермеру съезжу, к Степанову. Его в Европе пропечатать хотят – немцам виза нужна.
– О, это хорошо! – чуть взбодрился главред. – Ты потом черкни пару слов об этом, ладно? Мол, сельское хозяйство района выходит на европейский уровень. И роль нашего издания тактично укажи.
Борода посмотрел на Андрея чуть осоловелым, влюбленным взглядом, опустил ему в ладонь ключи от машины и отвернулся. Но листок при Андрее так и не раскрыл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
