Раздался пронзительный свисток, заскрипели тормоза. Поезд прибыл на станцию.
– Наконец-то, – сказала Бесси. – Буду счастлива оказаться в Мортон-Холле и смыть с себя всю эту грязь. Не знаю, что хуже, копоть Лондона или сажа, которой мы покрылись за время путешествия на этом поезде.
Маргарет тоже была рада оказаться дома. Она не могла дождаться, когда окажется на открытом пастбище и вдохнет аромат поздних летних цветов и свежескошенной травы. Возможно, она сумеет обрести душевный покой.
На платформе суетились два десятка человек, ожидая посадки или встречая прибывших. Маргарет сразу заметила Кевина, их конюха. Хотя это было приятно, она ожидала увидеть мистера Уилльямза, своего управляющего.
– Вы здесь один? – спросила Маргарет.
Кевин покачал головой.
– Я взял с собой двух лакеев. Они занимаются вашим багажом. – Он указал на дальний конец платформы, где чемоданы и сумки перегружали из поезда на повозки.
– Я говорю о мистере Уилльямзе, – пояснила Маргарет. – Он не приехал с вами?
– Простите, мисс, но мистер Уилльямз просил меня передать свои извинения. Он сейчас очень занят и не мог уехать. Сказал, что встретит вас в Мортон-Холле.
– Занят? – недовольно повторила Маргарет. – Что там такого важного, что он не мог встретить меня?
Странное выражение промелькнуло на лице Кевина, но Маргарет не могла его расшифровать.
– Он обещал, что даст надлежащие объяснения, когда вы прибудете домой, мисс.
Не в первый раз Уилльямз не подчиняется ее требованиям, с досадой отметила про себя Маргарет. Временами она тревожилась, что он выходит за пределы власти, которой она его наделила. Нужно будет пересмотреть эти границы, когда она его увидит. Но ни к чему демонстрировать свое раздражение перед слугами.
– Хорошо.
Лакеи быстро погрузили ее багаж, и через несколько минут экипаж уже отъехал от станции. Маргарет откинулась на спинку сиденья своей удобной кареты, прикрыла глаза и сосредоточилась на мерном стуке лошадиных копыт.
Должно быть, она задремала. Гнет, преследовавший ее раньше, вернулся, наполнив сон шепотом страха. Вздрогнув, она проснулась. Бесси сидела напротив и спокойно разглядывала расстилавшийся вокруг пейзаж.
Маргарет выпрямилась и несколько раз глубоко вздохнула, чтобы прояснить мысли. Она выглянула в окно и увидела, что карета подъезжает к границам ее поместья. Вдоль дороги раскинулись поля высокой золотой пшеницы. Они обещали щедрый урожай, который так отчаянно нужен Маргарет и ее арендаторам. Пытаясь отделаться от дурных предчувствий, она подумала, что по крайней мере это сослужит ей добрую службу. Скоро она докажет, что дед был прав, нарушив майорат и оставив поместье ей. Пагубные привычки отца подкосили ее, но не погубили. Она победит.
Скоро они будут у луга, где пасутся лошади. Маргарет не терпелось увидеть своего мерина Данте. Завтра она отправится на долгую верховую прогулку по всем тропинкам, которая всегда доставляла ей столько радости. Полевые цветы еще цветут, особенно вдоль дорожки к маленькому каменному мосту. Они с Данте наездятся вдоволь по лугам, и в эти драгоценные часы она забудет обо всех своих проблемах.
Маргарет так погрузилась в эти мечты, что только через несколько минут сообразила, что пастбище пустое. Все казалось мирным, безмятежным, но не было видно ни одной лошади.
– Как странно, – пробормотала она.
Подвинувшись на сиденье, она выглянула в другое окно. Меньшее поле редко использовали, но оно было более тенистым. Возможно, Харви, ее главный конюх, отвел лошадей туда, чтобы дать им отдых от летнего солнца. Но и это поле было пустым.
Где лошади? Если Харви держит их в такой день на привязи, она устроит ему хорошую взбучку. Весь персонал решил взбунтоваться в ее отсутствие?
– Остановите карету! – приказала Маргарет.
– Простите, что, мисс? – испуганно посмотрела на нее Бесси.
Маргарет взяла лежавший на сиденье зонтик и постучала в крышу кареты, чтобы привлечь внимание кучера. Карета не замедлила ход, и Бесси открыла окно.
– Кевин, хозяйка хочет, чтобы вы остановились! – крикнула она.
Наконец карета медленно остановилась, словно Кевину не хотелось этого делать. Маргарет рывком открыла дверцу и нетерпеливо ждала, когда лакей опустит ступеньку. Когда он это сделал, Маргарет вышла и пошла вперед.
Закончив разбирать вожжи, Кевин спрыгнул на землю. Он сдернул шапку.
– Что-нибудь не так, мисс?
Взглянув поверх его плеча, Маргарет только сейчас заметила, что карета запряжена незнакомой четверкой. На станции она не обратила внимания на лошадей, поскольку ее мысли были заняты другим. Теперь, пройдя мимо Кевина, она присмотрелась к ним внимательно.
– Они не из нашей конюшни.
– Вы правы, мисс. – Кевин с виноватым видом опустил голову, словно его поймали на каком-нибудь проступке.
– Где наши упряжные лошади? И где остальные? – Она махнула рукой, указывая на пустые поля. – Где Данте?
Кевин молчал. Маргарет испугалась – за кучером не водилось повадки не отвечать на вопросы.
– Ну же, Кевин, – тихо подгоняла его Бесси, – отвечай мисс Уонн.
Кевин неохотно поднял голову.
– Боюсь, я не могу сказать, мисс, прошу прощения. – Голос у него был тихий и просительный. Он быстро взглянул на лакеев, у которых тоже был странно виноватый вид.
Эти люди служили ей долгие годы и оставались с ней даже тогда, когда им платили лишь время от времени. На них не похоже не подчиняться ей! Должно быть, стряслось что-то серьезное.
– Кевин, немедленно везите меня в конюшню.
– Пожалуйста, мисс, – умолял Кевин. – Мистер Уилльямз просил привезти вас прямо домой.
– Думаю, мои приказы весомее просьб управляющего. Я хочу знать, что происходит!
Кевин и лакеи переглянулись. Маргарет отчетливо видела, что они пытаются решить, что делать. Наконец Кевин заговорил.
– Мы не можем отвезти вас в конюшню. Это… – Кевин выглядел измученным, будто каждое слово дорого ему давалось. – Это небезопасно.
Эти слова и потрясенный вид слуг пробудили чувство страха, с которым Маргарет боролась раньше. Если в конюшнях что-то стряслось, значит, для лошадей там тоже небезопасно.
– Что случилось? Скажите мне!
– Мистер Уилльямз хотел объяснить все сам. – Кевин теперь говорил торопливо. – Он хотел подождать, пока вы не окажетесь дома. Он заставил нас поклясться, что мы не скажем…
– Нет! – крикнула Маргарет, но не слугам, а обманчиво мирным лугам, которые, казалось, насмехались над ней своей пустотой.
