Торпедные аппараты были давно готовы к выстрелу. Все вокруг держались совершенно спокойно и сосредоточенно.
И вот – первый линкор! До чего величествен!
Лодка находилась так близко к нему, что линкор заполнял собой все поле зрения перископа. Тизенхаузен развернул лодку, но с первым линкором манёвр не удался: слишком велика была сложенная скорость двух кораблей.
«Следи за общей картиной, – одерживал себя Тизенхаузен. – Все три прошли мимо, что ли? Или нет?»
Это был ведущий линкор? Если так, то где остальные?
– Поднять перископ!
Быстрый взгляд в перископ. Стальной колосс несколько устаревшей конфигурации всей своей мощью надвигался на лодку. Какого он класса, как называется – рассматривать его не было времени. И не то чтобы это было неважно. Просто важно было поразить его.
Лодке надо отойти, а то будет слишком близко. Тизенхаузен на всю использовал возможности лодки, чтобы отойти на разумную дистанцию.
Отрывистые приказы следовали, как удары молотка. Линкор находился в поле зрения и увеличивался в размерах с каждой секундой.
– По местам стоять к торпедной атаке!
Всё готово. Только угол был слишком велик для выстрела, больше 90 градусов.
Какая цель!
– Залпом… пли!
Ш-ш-ш, ш-ш-ш, ш-ш-ш, ш-ш-ш! Как на показательных стрельбах – торпеды с равными интервалами вышли из торпедных аппаратов. С последним быстрым поворотом перископа командир успел увидеть третий линкор – огромную серую массу, держащую курс прямо на него.
Теперь погрузиться, быстрее и как можно глубже! Для механика это была дьявольски трудная задача. Лодка шла средним ходом, и из неё вышли сразу четыре торпеды.
Вначале лодка послушалась и нос пошёл вниз, но затем, несмотря на все старания механика, нос начал задираться. У всех на лодке душа ушла в пятки, когда она стала всплывать. Но механик знал своё дело.
– Боевая рубка над водой! – крикнул механик.
С такой же скоростью, с какой гром следует за молнией, могло последовать столкновение с надводным кораблём.
– Очистить боевую рубку! Быстро!
Старшина-рулевой Вальтер вышвырнул в центральный пост из боевой рубки какую-то мелочь и задраил люк между боевой рубкой и центральным постом. Тизенхаузен рассчитывал, что если подвергнется тарану, то пострадает только боевая рубка, но не прочный корпус.
Напряжение в центральном посту достигло предела. Раздались первые три взрыва, потом четвёртый. Значит, должно быть, попали в цель. Но в тот момент даже это казалось не самым главным. Раздались шумы винтов… Третий линкор. Сейчас важно было поскорее уйти под воду.
Пока не протаранили.
Наконец-то лодка стала погружаться. Весь этот эпизод, казалось, длился целую вечность. Рубка «U-331» торчала над водой сорок пять секунд, и третий линкор, «Вэлиент», очень торопился, чтобы протаранить её.
Указатель глубиномера нерешительно проходил отметки 30, 35, 40 метров. На 60 метрах лодка стала погружаться медленнее, на отметке 75 метров остановилась. Что-то неладно. Лихорадочно стали искать объяснение. Отчаянная ситуация требует отчаянных решений. Начали стучать по стеклу глубиномера, по патрубкам.
Тизенхаузен вспомнил внезапно предыдущую подобную ситуацию, и ему в голову пришло возможное объяснение.
– Что показывает носовой глубиномер? – спросил он.
С ужасом глаза всех застыли на шкале глубиномера. Некоторые сделали глотательные движения, так как страх сковал горло.
250 метров!!!
Никогда ранее «U-331» не была на такой глубине. Вообще ни одна германская подводная лодка не погружалась так глубоко.
Последовал новый период почти невыносимого напряжения, которое Тизенхаузен несколько разрядил спокойной, почти монотонной фразой. В момент учащённого сердцебиения он подумал об Отто Кречмере, своём учителе и командире. Что бы сделал в этой жуткой ситуации «Отто Молчаливый»?
– Что ж, хорошо, – сказал Тизенхаузен как ни в чём не бывало. – Посмотрим, выдержит этот старый цилиндр или нет.
Но прочный корпус держал. Течи не было нигде.
«U-331» была первой подводной лодкой, построенной на частных верфях – «Нордзееверке», в Эмдене. Эта компания могла гордиться своими судостроителями.
Наконец механик восстановил управление лодкой. Ему удалось поднять «U331» на более «цивилизованную» глубину. Но все равно глубина 230 – это было ещё слишком глубоко.
Тизенхаузен улыбнулся:
– Ну вот, разве кто-нибудь нас здесь достанет?
– А вы попали в эсминец, господин командир? – спросил старшина дизелистов, вызванный в центральный пост.
И тут командир во всеуслышание впервые пояснил, что цель была – линкор. До этого не было времени давать команде информацию об атаке, о цели. Дистанция, с которой производился залп, составляла 1200 метров.
Глубинных бомб сбросили мало. Ещё несколько взрывов раздались вдалеке.
Эсминцы по-настоящему не стали докучать «U-331», и она взяла курс на север.
* * *
Вот ещё некоторые подробности, связанные с потоплением линкора «Бархем», почерпнутые автором с другой стороны.
Сигналы, которые наблюдала «U-331», действительно означали изменение боевого порядка, и два эсминца действовали в соответствии с ним. Три линкора – «Куин Элизабет», «Бархем» и «Вэлиент», – шедшие в кильватерном строю, должны были повернуть немного влево, чтобы принять новое боевое построение. «Вэлиент», последний в строю из линкоров, начав делать поворот, заметил сильный взрыв на среднем корабле – линкоре «Бархем». Когда «Вэлиент» вошёл в поворот на левый борт, над водой метрах в 120 от него, в направлении 7 градусов справа по борту вдруг показалась рубка подводной лодки. Она оставалась над водой в течение 45 секунд. Командир линкора отдал приказ:
– Право на борт! Полный вперёд!
Он надеялся протаранить лодку, но она исчезла, прежде чем линкор успел подойти к тому месту. Произойди торпедная атака чуть раньше, линкор успел бы на такой небольшой дистанции протаранить лодку.[22]
«Бархем» тем временем получил сильный крен на правый борт, а через четыре минуты и сорок пять секунд после попадания торпед раздалась серия мощных взрывов, уничтоживших корабль. Из четырёх торпед три попали в линкор. Одна из них поразила, должно быть, артпогреб. Вот откуда был четвёртый взрыв, который слышали на «U-331» и который решил участь линкора водоизмещением в 31 110 тонн.
Год спустя «U-331» пополнила собой число потерь, а Тизенхаузен и его команда стали военнопленными. Однажды – это было в январе 1943 года – его вывезли из лагеря военнопленных в Лондон, в адмиралтейство. По дороге сопровождавшие Тизенхаузена офицеры ВВС и ВМФ пригласили его на чашку чая в переполненный «Риджент Палас Отель» – как если бы это было в мирное время. Они прекрасно провели время, потому что его хозяева не делали попыток выведать у него какие-то военные тайны. Но всё равно это было испытанием, видом психологического эксперимента с целью проверить, проанализировать в условиях внешне дружеской обстановки характер одного из командиров подводных лодок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
