вытерев свое тело полотенцем, я надела шелковый комплект. Топик, на тоненьких бретельках и шортики, едва прикрывавших попу. Накинула халатик, я вышла из ванны, и прошла к окну, на ходу, сухим полотенцем просушивая волосы.
После больницы у меня возникло желание обрезать их, чтобы лишний раз, не вспоминать, но в последний момент я передумала. Задумавшись, я не услышала, как открылась дверь, и в комнату зашел Ник. Видимо, он принял душ на первом этаже, поскольку сейчас на нем были только штаны. Мокрые волосы лежали в беспорядке, придавая ему мальчишеский вид, а капельки воды, сексуально скатывались по накаченному торсу, уходя вниз к дорожке волос, ведущих к паху.
Невольно залюбовавшись им, я вспомнила нашу первую встречу. Проснувшись, в незнакомой комнате, в чужой постели, я застонала, от паники, нахлынувшей на меня. Но потом, прислушавшись к своему телу, я поняла, что ничего особенного не произошло. Вздохнув с облегчением, я обвела взглядом комнату, просторная, с минимальным набором мебели.
Встала с кровати, надела футболку, лежавшую на кресле, и подошла к окну. А спустя пару минут, в комнату зашел мужчина, высокий, со спортивным телосложением. Его накаченный торс облегала футболка, выгодно подчеркивая все кубики, и мощные руки. От него веяло силой и уверенностью, а еще спокойствием и надежностью, не смотря на его внушительный рост.
Но самым притягательным, были его глаза, насыщенного, сапфирового цвета, они манили и притягивали к себе, словно магнит. Вот и сейчас, я стояла и, загипнотизировано, смотрела, как он хищной походкой подходит ко мне.
Он забрал из моих рук полотенце, и отбросил в сторону, повернул спиной к себе, и прижал к своему крепкому, накаченному прессу. Провел по моим рукам, и развязал пояс халатика, медленно спустил его с плеч, и он упал к нашим ногам, словно не нужная тряпка. Перекинул, волосы на одно плечо, оголяя шею, гладя при этом своими ладонями мою спину.
Я не хотела реагировать на ласку, но мое тело решило иначе. Вздрогнув, я хотела отойти, но Ник крепче сжал мои плечи, не позволяя мне сделать и шага. Он обнял меня, и легкими, невесомыми поцелуями прошелся по оголенной шеи, медленно опускаясь к плечу, языком лаская место, где планировал поставить метку, а млела от его ласк, прикрыв глаза.
Моя кожа горела, в том месте, где касались его руки и губы, а по телу россыпью гуляли мурашки, и внизу живота зарождалось предательское томление. Я застонала, но не от получаемого удовольствия, а от разочарования, что мое тело, снова реагирует на прикосновения мужчины.
Оно снова предавало меня! Разумом, я отказывалась чувствовать, но мое тело горело и желало продолжения. Устав, бороться с собой и своей второй сущностью, я откинулась на грудь мужчины, предоставляя ему свою шею, для поцелуев.
Ник, еще крепче прижал меня к себе, и слегка прикусил плечо, всасывая кожу, оставляя на ней след. Но потом, потом, меня пронзила боль от укуса, и я дернулась в его руках. Мужчина не размыкая зубы, начал языком зализывать ранку, и боль потихоньку начала отступать.
Расцепив зубы, Никита снова поцелуями прошелся по шее, и, прикусив мочку уха, развернул меня к себе лицом, и обнял. Поднял на руки и понес в постель, аккуратно укладывая мое разгоряченное тело на прохладные простыни.
Я напряженно ждала продолжения, но мужчина лег рядом, притянул в свои объятия и произнес, опаляя мою шею теплым дыханием:
- Успокойся, я не собираюсь продолжать против твоей воли. Я все прекрасно понимаю, и согласен подождать, пока ты привыкнешь ко мне. Но моему зверю, важен телесный контакт, поэтому расслабься и спи.
- Расскажи о себе, - произнесла я, удобней устраиваясь в его руках.
- Родился и вырос в Новосибирске, там сейчас живет мой брат, он старше меня на пару лет. А Анжелика, наоборот младше на 20 лет. Сейчас, по человеческим меркам мне 38, и я намного старше тебя, так что, мудрее и опытнее. Наши родители погибли почти сразу после рождения Лики, попали в аварию, их доставили в больницу, а среди людей они обернуться не могли, а когда брат приехал за ними, было уже поздно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- А почему, вы с Ликой уехали?
- Все просто, я альфа и брат альфа, вместе, на одной территории нам стало тесно, и я решил уехать, а поскольку после гибели родителей воспитывал Лику сам, то и она поехала вместе со мной.
- Но эта не единственная причина?
- Нет, Николай, мог раньше приехать в больницу, но он развлекался с девицей, и подумал, что пару часов они могут побыть под наблюдением врачей.
- И если бы он приехал раньше, возможно родители твои были живы? – с волнением продолжила я.
- Сложно сказать, что бы было тогда. Может быть да, а может, и нет. – Задумчиво ответил Никита.
- А Лика знает?
- Нет. Хватит о прошлом, давай спать, кстати, а дети всю ночь спят, или просыпаются?
- Спят, но даже если и проснутся, я все равно услышу их.
- Хорошо, завтра ближе к вечеру представлю тебя стае. – Крепче обнимая, произнес Никита.
- Не боишься, что меня не примут?
- Нет. И почему они должны не принять тебя?
- Ну, у меня дети, да и прошлое не простое.
- Прошлое у всех есть, все мы не без греха, ну а что дети, так это же хорошо. Дети наша радость, продолжение, тем более, такие очаровательные девчушки. А вообще мне все равно, ты моя пара, и это не обсуждается. Так что не переживай.
Еще немного поворочавшись, я заснула, убаюканная объятиями сильного мужчины. Теперь, уже моего мужчины. Я прекрасно знала, что метка запустит процесс парности, и я не выдержу и сдамся. Но хочу ли я этого? Вот один из вопросов, на который я не знала ответа. А может быть и не хотела знать.
глава 17
Никита.
Наконец – то, моя девочка расслабилась и уснула, я поцеловал ее плечико, и осторожно погладил оголенный животик. Невольно улыбнулся, скоро, очень скоро, я смогу ласкать ее, глядя ей в глаза, а не украдкой, воровать прикосновения, боясь ненароком ее разбудить.
Вечером, после того, как убрал беспорядок в ванной, специально задержался в кабинете, а потом принял душ на первом этаже, давая возможность Регине, уложить детей, и приготовиться ко сну. Спокойно, насколько возможно в ее состоянии собраться с мыслями.
Зайдя в комнату, сразу почувствовал ее страх и боль, от мысли, что она боится меня, и нашей близости, мне стало не по себе. Я сжал кулаки, хотелось наказать тех, кто посмел надругаться над девушкой.
Представляю, через что ей пришлось пройти, предательство отца, молодого человека, беременность и роды, и все время практически одна. Я благодарен Оле и стае волков, что они не бросили ее в трудной ситуации и поддержали ее.
Регина, во всем произошедшем винит себя, но я не думаю, что это так. Она была молодой и неопытной, а в молодости, мы все совершаем ошибки. Кто – то осознает их и идет по жизни дальше, а кто – то начинает винить всех и вся, продолжая дальше ошибаться и мстить, делая еще хуже, погрязая полностью в этой трясине.
Я не выдержал и накрыл ее грудь ладонью, сжал ее, мягкая, сочная, упругая. Сосок откликнулся на мое прикосновение, стал похож на тугую горошину. Я оттянул его пальцами и сжал, с губ Регины сорвался то ли стон, то ли всхлип.
Замер, потихоньку убрал руку, снова погладил ее животик, засунул палец под резинку шортиков и провел им по кромке трусиков, лаская нежную кожу.
Регина, застонала и перевернулась на спину, ее грудь, соблазнительно приподнялась, сквозь тонкий шелк, проглядывали темные, торчащие от возбуждения, словно спелые вишенки, соски.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мой дружок дернулся в пижамных штанах, напоминая мне о себе. Б*ть! Я взрослый мужик! А как подросток, разглядываю и ласкаю желанную девушку во сне, пока она спит и не видит!
Разозлившись на себя и на ситуацию, в которой мы оказались оба заложниками, я выдернул руку, из ее шортиков. Перевернувшись на спину, стал глубоко дышать, чтобы успокоиться и не накинуться, словно голодный зверь, на тело желанной девушки, которая лежала рядом со мной.
