Партия права, продолжавшая отстаивать идею создания самостоятельного хорватского государства (не связывая при этом его существование с монархией Габсбургов) рассматривалась в Вене как «изменническая». Ярлык, приклеенный властью, принес партии дополнительные сложности в ее деятельности. Тогда группа правашей, сторонников так называемого современного правашства, выдвинула инициативу приспособления Партией права ее политической программы к существующей политической ситуации и избавления, таким образом, от характеристики «изменников».
С 1891 г. особенно активно эту идею проводили в жизнь Фран Фолнегович и Йосип Франк, каждый на свой манер. Фолнегович прилагал все силы для трансформации партии и превращения ее в мощную и твердо организованную всенародную партию. И небезуспешно – партия действительно расширила свои ряды среди хорватского народа, включая Далмацию и Истрию. Тогда Фолнегович посчитал, что настало время «реальной политики» и попытался наладить контакт с правящими кругами Вены, чтобы «изнутри монархии» работать над осуществлением идеала единой Хорватии. Последняя, по его мнению, отвечает жизненно важным интересам империи Габсбургов, поэтому Хорватия должна стать опорой династии против итальянцев и сербов17.
Одновременно в партии появился человек, полностью изменивший ее идеологию и политическую практику – Йосип Франк[55]. Его вхождение в партийные ряды было связано с экономическими мотивами – он обещал поправить тяжелое материальное положение изданий партии, и руководство решило передать главный печатный орган партии, газету «Hrvatska» («Хрватска»), в его руки, т. е. доверили газету человеку, не разделявшему идеи Партии права. Именно тогда, в 1890 г., начался процесс превращения Партии права в свою полную противоположность – франковскую партию (франковцы). При этом Франк использовал имя и авторитет Старчевича, подчинив его, уже к тому времени тяжело больного и пожилого человека, своему влиянию. Таким образом Франк не только фактически уничтожил изначальную Партию права, но, более того, ему удалось убедить большинство членов партии и ее сторонников в том, что именно он отстаивает «чистоту» идей Старчевича.
Франк также стремился убедить правящие круги Австрии, что партия явлется про-династической и может быть полезной монахи, а ее деятельность не противоречит интересам ни Австрии, ни Венгрии (Старчевич всегда выступал категорически против подобного подхода, полагая, что государственно-правовые изменения в монархии после 1848 г. являются незаконными). С этого времени от прежнего правашства остались лишь формальные лозунги. Франк утвердил новое направление развития Хорватии – «стать мостом, по которому Австрия вступит на Балканы». Он также инициировал систематическую антисербскую пропаганду и антисербскую деятельность Партии права.
Изменения в идеологии партии заключались в том, что от ультрарадикальной антидуалистической оппозиции партия трансформировалась в «мягкую» оппозицию Куэну-Хедервари. «Современные» праваши взяли курс на объединение с обзорашами (реанимировавшими себя как партия после распада Центрума Драшковича), переговоры с которыми закончились в 1894 г. принятием общей программы. В качестве основного принципа деятельности она декларировала «хорватское государственное право», а своей главной задачей ставила использование законных средств для того, чтобы хорватский народ, проживающий в Хорватии, Славонии, Далмации, Риеке с окрестностями и Междумурье, Истрии и Боснии и Герцеговине, объединился в единое государственное образование в рамках Габсбургской монархии. Это было компромиссное решение: обзораши перешли на позицию правашей относительно предполагаемых границ хорватского государства, праваши, в свою очередь, согласились решать хорватский вопрос в рамках монархии. Однако именно в этот момент Франк неожиданно выступил против, положив начало острым дискуссиям, перешедшим в серьезные столкновения двух партий. Так была ликвидирована опасность для режима Куэна-Хедервари со стороны так, по сути, и не сложившейся объединенной хорватской оппозиции. Сама же программа, нечто среднее между дуализмом и триализмом, являлась основой деятельности хорватских оппозиционных групп вплоть до ликвидации монархии.
В июне 1894 г. была предпринята попытка создания единой Партии права «всех хорватских территорий», однако реализации этих планов неизменно противостоял Франк, взявший в свои руки руководство партией в Загребе. Внутренние конфликты привели к попытке Фолнеговича, а также далматинской и истринской группы правашей отстранить Франка от руководства. Однако именно в это время произошло событие, использованное Франком для контрнаступления. В ходе визита австрийского императора Франца Иосифа в Загреб в сентябре 1895 г. загребская молодежь, в основном студенты, провела акцию сожжения венгерского флага (перед памятником бану Елачичу), чтобы продемонстрировать то, что Хорватия не является покорной венгерской провинцией[56]. Хорватская общественность студенческую акцию приветствовала единодушно, хотя сами ее участники подверглись репрессиям со стороны властей – арестам и исключению из университета. Правда, большинство исключенных студентов затем продолжило обучение в Пражском университете, впитав там еще более радикальные политические идеи[57].
Фолнегович, исходя из опасений, что акция протеста подорвет его усилия по приходу партии к власти на основе умеренной оппозиционной платформы и в целом по созданию продинастического образа, выступил с осуждением действий молодежи. В результате в рядах партии в 1895 г. произошел раскол: из ее рядов вышли Франк, А. Старчевич, М. Старчевич и Э. Кумичич, основавшие клуб Чистой (Истинной) партии права, а затем создавшие новую – Чистую партию права (ЧПП или франковцы, 1895–1910)18. Эта партия встала на наиболее экстремистскую позицию в отношении сербского народа и создания «единого независимого хорватского государства, объединяющего все принадлежащие хорватам на основе исторического права территории». ЧПП стала издавать газету «Hrvatsko pravo» («Хорватское право»), оставившая за собой прежнее название – Партия права (1895–1903), которую возглавил Фолнегович – газету «Хорватское отечество» («Hrvatska domovina»), в связи с чем за последними закрепилось название домовинаши.
Между двумя группами правашей разгорелась беспощадная борьба, в которой каждое крыло пыталось присвоить себе авторитет А. Старчевича. При этом франковцы вначале склонились к либеральному направлению, а домовинаши – к клерикальному. С течением времени сильнее всего проявило себя клерикальное направление, на сторону которого постепенно перешел и Франк19.
В феврале 1896 г. умер Анте Старчевич. Правашские партии, существовавшие после 1895 г., представляли собой взаимно конфликтующие течения, ни одному из которых не удалось приблизиться к его влиянию и авторитету. Дальнейшая идейная эволюция франковцев и домовинашей заключалась в том, что Фолнегович постепенно склонялся к дуализму, а Франк уверенно дрейфовал к безусловному подчинению Вене. Со временем бановинское правашство свелось только к франковскому движению.
Период 1883–1903 гг. стал временем крайнего обострения сербско-хорватских отношений. В Хорватии сербские политические факторы во многом поддерживали Куэна-Хедервари, который, в свою очередь, старался превратить их в послушный инструмент своего режима. Хорватские правашские круги изображали сербов как «врагов свободы хорватов», сербы в ответ на усиление хорватской политики в Боснии и Герцеговины и в Приморье видели «руку Вены» и обвиняли хорватов в «прислуживании Австрии»20.
Начало XX в. в монархии ознаменовалось резким обострением политической ситуации. Тяжелый внутренний кризис вызвали национальные столкновения в Чехии, конфликт австро-германских с венгерскими правящими кругами, новый виток мадьяризации, вторгшейся в культурно-просветительную сферу невенгерских народов, а также экономическое и политическое усиление Германии (вплоть до появления в монархии течения, нацеленного на распад монархии и присоединение к Германии немецких и славянских территорий).
В начале столетия Королевство Хорватия и Славония являлось одной из наиболее экономически отсталых территорий Австро-Венгерской монархии. Несмотря на то, что в первом десятилетии число индустриальных рабочих на его землях выросло на 90 тыс. чел., основой экономики оставалось сельское хозяйство21. Главная проблема заключалась в невозможности для крестьян приобрести землю, основную прибыль из сельхоз-производства извлекали банки и иностранцы, в их руках оказались практически все значительные земельные владения. Население в основной массе беднело, крестьянство «увязало в векселях и ипотеках», становясь «рабами капиталистических банков и ростовщиков»22. Публицисты того времени отмечали: «иностранец, заклятый враг нашего рода, надменный венгр или лукавый немец, скупает земли наших крестьян и заселяет их, строит себе школы и вытесняет хорватов из Хорватии»23. Слаборазвитая индустрия, большая часть которой состояла из иностранных предприятий с венгерским капиталом, не могла вместить всех нуждающихся в заработках. В результате около одной десятой части населения вынуждено было переселиться в более развитые страны. В целом в период с 1900 по 1914 гг. из Хорватии и Славонии за границу (преимущественно в США) переселилось около 230 000 чел.24
