Наверное, атмосфера должна была расположить ее к магу. Но ведьма только покрепче сжала аварийный порт-ключ.
— Директор, — сдержанно кивнула она, не отрывая внимательного взгляда от интригана. — Не ожидала вас здесь встретить. По какому поводу прибыли?
— Не стану мучить тебя долгими вступлениями, Генриетта, — мягко начал он, прогулочным шагом направляясь прочь от Старк Экспо.
"И не боится же спиной поворачиваться", — мелькнула у Ри мысль. В любом случае, ей не оставалось ничего другого, как пойти следом.
— Я приехал за тобой. Ты очень нужна в Англии, девочка моя. Силы Темного Лорда крепчают, он стремительно завоевывает доверие Министерства. Уже пострадало много хороших людей. Артура Уизли сместили с должности, теперь ему нечем кормить семью. Перси пока помогает родителям, но его положение тоже шаткое. Ситуация будет становиться все сложнее, пока Воландеморт окончательно не захватит власть. Тогда сопротивление будет уже бесполезно. Ты должна исполнить пророчество. Исполнить, пока не поздно, девочка моя.
— С чего вы взяли, что у меня появится такое желание? — холодно поинтересовалась девушка, подозревая, что маразм уже взял свое и она разговаривает с отпетым шизофреником.
Ну не может нормальный человек с таким вдохновением искажать реальное положение дел!
Пожалуй, если бы Том не вернул себе ясность рассудка, то открыто назвав того прозвищем Воландеморт, Дамблдор бы завоевал уважение части магов. Как же, безбоязненно произносить имя Того-Кого-Нельзя-Называть… Вот только свихнувшегося темного мага давно нет. Сейчас на его месте молодой, подающий большие надежды будущий Министр. За которым пойдут не из-за старых заслуг, а из-за прогрессивных решений и действенных способов исправить положение в маг. Британии.
И вся эта байда про пророчество и тёмные силы не имеет ничего общего с реальностью.
— К тому же, мне нет никакого дела до семьи Уизли. С чего вы взяли, что их проблемы тронут меня? Особенно после того, как представители вашего… Ордена неоднократно покушались на мою жизнь.
— Покушались? — поднялись вверх седые брови. — Генриетта, уверен, ты что-то путаешь. Грюм и Люпин приехали, чтобы помочь тебе скрыться от людей Воландеморта и доставить в Англию.
— Закидывая локальными Бомбардами? — усмехнулась волшебница.
Дамблдор ощутимо помрачнел.
Недоволен, что разговор пошел не по сценарию? Или правда не знал?
И тот, и другой вариант имеет право на существование.
— Прости, Генриетта, об этом мне было ничего не известно. Но уверен, их действиям есть разумное объяснение. Старина Грюм — весьма увлекающаяся личность. Но уверяю: он не желал тебе зла.
Ри хмыкнула, не скрывая скептицизма.
— Слабо верится.
Ведьма, словно невзначай, окинула взглядом окрестности, краем глаза продолжая следить за директором. А сама вовсю напрягала чутье, чтобы узнать, нет ли поблизости его шестерок. Но интуиция молчала. Похоже, Старик пришёл сюда один.
Не нравится ей все это…
— Вы помните наш разговор еще на первом курсе? — спросила девушка. — Вы тогда позвали меня к себе в первый раз. Помните, что я у вас спросила?
— Скажите, мистер Дамблдор, если бы вам предоставили выбор: сделать то, что хорошо, но нарушить свои принципы, и пойти вопреки течению, но сохранить себя — что бы вы выбрали?
— Что ж, это непростой вопрос, мисс Поттер, — огладил бороду старец. — Пожалуй, я выбрал бы первое.
— Вот как, — пробормотала Ри.
— А что выберешь ты? — полюбопытствовал директор. — Если это, конечно, не секрет…
Девочка склонила голову на бок.
— Никакого секрета нет, — хмыкнула она. — А что до вашего вопроса… Не существует ничего абсолютно правильного. У каждого своя правда. Поэтому, между дорогой, куда меня ведут, между борьбой за так называемое "общее благо" и своими принципами, я выберу себя. Буду такой, какая я есть, без оглядки на мнение окружающих и пафосные лозунги.
— Это очень… категорично, — нахмурился волшебник. — Мне кажется, в будущем ты еще изменишь свое мнение.
— Вряд ли, — дернула уголком губ девочка. — Не горю желанием повторить судьбу своих родителей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Разумеется, девочка моя, — улыбнулся в бороду Дамблдор. — Каждое слово.
— Мое мнение не изменилось. Я не желаю возвращаться в Англию и сражаться с… — тут она позволила себе усмешку, — силами Тьмы. Я — врач. Мое призвание спасать людей, а не бежать с палочкой наперевес во главе отряда самоубийц навстречу Пожирателям Смерти. Боюсь, вам придётся уехать ни с чем.
— Очень жаль, очень жаль, — покачал головой директор. — Я надеялся договориться по-хорошему. Но, кажется, Воландеморт уже успел заразить тебя своим пагубными идеями. Не беспокойся, мы тебе поможем.
Чувство опасности взвыло сиреной.
— Экспелиарм… — почти сорвалось с губ.
— Империо! — оборвал сопротивление директор, с удовлетворением наблюдая, как стекленеет взгляд волшебницы.
Ри почувствовала во всем теле приятную лёгкость. Словно утром находишься между явью и сном, имея равные шансы проснуться и заснуть обратно.
Опасное состояние.
"Нужно выбираться", — билась на краю сознания настойчивая мысль. — "Скинь ее, скинь эту ненормальную заторможенность!"
"Зачем?" — лениво отвечала пустота, заполоняя все пространство. — "Тебе ведь так хорошо… Тихо и спокойно. И никто не трогает… Разве не об этом ты мечтала?"
— Напрасно ты поверила речам Воландеморта, Генриетта, — вздохнул Дамблдор, аккуратно вынимая палочку из ослабевших пальцев, приобнимая девушку за плечи и ведя ее в одном ему известном направлении. — Он истинный слизеринец, соврет — недорого возьмёт. Но не беспокойся, скоро ты окажешься в кругу друзей. Рон и Гермиона обязательно тебе помогут. И ты исполнишь пророчество. В конце концов, ты должна была прийти к этому уже давно. Ума не приложу, когда все пошло по наклонной? Как только Петуния отпустила тебя в Америку совершено одну? И чем ты думала, оставляя свою семью в Англии, где на нее легко могли наткнуться ищейки Воландеморта… Ну ничего-ничего, наш Орден позаботится о безопасности твоих родных…
Ледяная ярость, поднявшаяся из глубины души, буквально выжгла туман, заполонивший голову.
Этот мер-рзавец посмел угрожать ее семье!
Она могла спустить многое. Нападки, предательство, даже попытки убийства. Но того, кто посмел покуситься на ее родных и близких, ведьма уничтожит, не задумываясь.
Дальше тело действовало на рефлексах.
Раз — она дергается в кольце старческих рук, вырывая у Дамблдора его палочку, которую тот так и не убрал.
Два — посылает в мага почти невербальный Петрификус.
За мгновение до этого у нее мелькнуло сомнение, послушается ли ее чужая палочка? Но та удобно легла в ладонь, тепло отзываясь на требование волшебницы. Девушку затопила бесконечная радость. Будто она наконец нашла то, что так долго искала. Чистый восторг, безграничная преданность и немое обещание быть рядом. Всегда-всегда.
Эванс моргнула, избавляясь от наваждения, и поняла, что принадлежат эти чувства не ей. Ведьма с подозрением покосилась на странную палочку, готовясь отбросить ее в любую секунду. Такое сильное влияние на собственный рассудок ей очень не понравилось.
Но стоило ей лишь подумать об этом, как девушку окатила волна нежности.
Не бойся… Не сомневайся… Не предам… Все, что угодно… Только пожелай — исполню…
Тут Эванс осознала, что стоять столбом посреди дороги — не лучший выход. Да и угроза со стороны Дамблдора никуда не делась. И девушка только протянула руку, чтобы послать короткий импульс в порт-ключ, как палочка, предчувствуя намерение хозяйки, чуть потеплев, сделала все сама.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Хлоп — и ошарашенная волшебница уже стоит в гостиной Стэфани.
В одиночестве она оставалась недолго. Через пару минут дверь в комнату распахнулась и Эванс нос к носу столкнулась с воинственно настроенной Мэйн, уже замахнувшейся бейсбольной битой.
— Ри?! — удивленно выдохнула блондинка, разглядев в нежданной гостье подругу.
