Кузен вверяет мне безраздельную власть в отдельно взятом поместье? С какого перепуга? Решил наградить за верную службу? Скорее покарать. Ответственностью. И в чём же я провинился сейчас?
Из-под большого пальца моей правой руки выскользнуло тёмное пятнышко, добежало до первой изысканно начерченной цепочки знаков, втянулось внутрь. Едва мне успелось удивлённо моргнуть, все строчки задрожали, крайние завитки сорвались с мест, закружились, меняя цвет с густо-синего на изумрудный, и выстроились по центру виграммы в искрящееся пожелание-приказ: «Береги себя». Постояли чуть больше вдоха и рассыпались по бумаге дорожной пылью, которую я поспешил сдуть. Затейник фрэллов... Впрочем, Ксо предполагал обнаружить чужой интерес к содержанию послания и угадал: печать на футляре была сломана.
Я свернул виграмму трубочкой, положил обратно и беззлобно спросил:
— Любопытничали?
Мужчина помедлил с ответом, видимо, затрудняясь с подбором подходящих для ответа слов. Что ж, поможем:
— Вам известно содержание этой бумаги?
— Да.
— Печать вскрыли вы?
Новая пауза, значительно напряжённее предыдущей. Могу понять: покушение на тайну послания самого Ректора — вполне достаточный для сурового наказания проступок. Но посыльный всё же нашёл смелость признаться, что читал виграмму, значит, заминка вызвана не тревогой за собственную судьбу, а...
— Его высочество.
Любопытный поворот.
— Принц? Который? — уточняю, вспомнив об успехах властителя Западного Шема на семейном ложе.
— Его высочество Рикаард.
Час от часу не легче. Надменная малявка вдобавок ко всем своим неоспоримым и утомительным достоинствам обожает залезать в чужие дела? Но как к нему попала виграмма?
Наверное, удивление излишне ясно прочитывалось на моём лице, потому что незнакомец по-солдатски выпрямил спину и доложил в лучших традициях королевской гвардии:
— Его высочество приглашён милордом Ректором провести лето в поместье Кер-Эллид и совсем скоро прибудет в назначенное место. Я позволил себе опередить карету, вручить послание милорда Ректора и заранее сообщить о приезде принца, дабы...
— Подготовить неподготовленных.
Брови мужчины недоумённо приподнялись.
— Не обращайте внимания, это я себе. А сам милорд Ректор? Собирается быть?
— В ближайшие дни: его задержали в пути... некоторые дела.
Судя по тону, которым произнесено определение «некоторые», дела исключительно женского пола, приятной наружности и немаленькой окружности.
Несмотря на то, что моя старшая сестра была и остаётся мечтой всего существования Ксаррона, он, по собственному признанию, не намерен ограничивать себя на пути достижения желаемого. К тому же образ Ректора Академии требует поддержания, а не воздержания, следовательно... Помню, я оскорбился, когда сия логика была изложена мне. Оскорбился за сестру, разумеется, а не за свои нежные уши, удостоившиеся изысканной похабщины в исполнении кузена. Но Ксо заявил, что верность драконов — предмет, не подлежащий ни обсуждению, ни подтверждению, ни чему иному. А потом туманно добавил: «Полюбишь — поймёшь». И тон, которым были произнесены два последних слова, заставил меня содрогнуться от внезапно возникшего и столь же стремительного растаявшего ледяного комка в груди.
— А вы сами, собственно...
Он коротко кивнул:
— Капитан Эрне. Старший офицер свиты его высочества.
Старший, говоришь? Так какого фрэлла ты бросил подопечного? Доставить послание мог бы и кто-то менее облечённый обязанностями. Напрашивается два варианта объяснения, как говорится, «либо, либо». Или капитан решил лично вручить виграмму, потому что не доверяет сие действие никому из своих подчинённых, что, разумеется, свидетельствует не в пользу последних. А возможно, воспользовался первым же предлогом, который подвернулся под руку, чтобы избавиться от общества принца. И почему-то именно последний вариант кажется мне наиболее близким к истине, если я правильно помню характер и манеру общения его высочества.
— И насколько многочисленна свита?
Капитан снова помедлил с ответом. То ли тугодум, то ли чувствует себя неловко.
— Поймите, мне нужно знать определённые подробности. Хотя бы для того, чтобы отдать распоряжение прибраться в комнатах и приготовить всё необходимое.
— Да, разумеется...
Он решился-таки ознакомить меня с жутчайшей тайной количества лиц, сопровождающих принца, но не успел. Потому что упомянутый принц вместе со свитой прибыл в поместье.
Карета выглядела, прямо скажем, небогато, впрочем, оно и понятно: привлекать внимание к высокопоставленной персоне — значит, по собственной воле напрашиваться на неприятности. Насколько помню, жизнь и свобода принца и раньше подвергались покушениям, так что никакие меры предосторожности не были бы излишними. Если бы они вообще наличествовали, а меня глаза упрямо убеждали в обратном.
Возница, ещё один человек на запятках кареты, и... всё. Там, где должно было топтать землю по меньшей мере с пяток гвардейцев, безлюдная пустота. Даже лошадей только две, и обе запряжены: при необходимости поспешного бегства придётся тратить время на возню с пряжками и ремешками, либо резать, приводя упряжь в полнейшую негодность. Или возможность столкновения с противником не предусматривалась? В любом случае, охраны могло быть и поболее. Правда, если принц путешествовал вместе с Ректором Академии, лучшей защиты нельзя было и желать...
Пока я удивлялся беспечности коронованных особ, возница покинул своё место, подошёл к дверце кареты и распахнул её, сгибаясь в поклоне, удивительно похожем на насмешливый. Непонятно только, к кому относилась явленная насмешка: к зрителям или к особе, медленно выбравшейся на свежий воздух.
Прошедший год если и изменил Рикаарда, то не в лучшую сторону. Худобу можно списать на то, что мальчик начал тянуться вверх, как и положено, в общем-то, четырнадцатилетним подросткам, но осунувшееся лицо с кажущимся из-за этого чересчур крупным носом упрямо твердило: не всё так очевидно. А по-старчески капризные складки у рта совсем не радуют...
Золотисто-ореховые глаза сощурились от яркого солнца, и только сие обстоятельство помешало его высочеству сразу хорошенько меня рассмотреть. Эрне что-то недовольно буркнул в сторону, но поспешно подошёл к принцу и поклонился.
— Вы так быстро нас покинули, капитан... — наверняка подражая отцу-королю, скучающим тоном протянул Рикаард. — Несомненно, дела были неотложные?
— Ваше высочество, я всего лишь взял на себя труд передать вверенное мне послание.
— Труд завершён успешно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
