Читаем без скачивания Трудный рейс Алибалы - Гусейн Аббасзаде

Воздух на кухне стал тяжелым, дышать стало трудно — Алибала только теперь заметил, что облако пара поднялось до потолка. Вспомнил, что поставил на плиту чайник, встал, выключил газ. Струя пара из носика чайника била в окно, оно запотело. Алибала поднял крышку, заглянул в чайник — на дне оставалось кипятку на два-три стакана. Он долил чайник и снова включил газ. Открыл настежь окно, чтобы проветрить помещение.

Затрещал телефон. Алибала вздрогнул — телефонные звонки теперь его не радовали, он их боялся. Вспомнил, что могут звонить из больницы, ведь он записал и оставил сестрам номер телефона, чтобы они позвонили в случае чего; может быть, для Хырдаханум потребуется лекарство, которого у них нет, — так пусть сообщат, он достанет…

Алибала поднял трубку.

— Алибала? — раздался старческий голос Асадуллы. — Когда вернулся?

— Недавно.

— Как там Хырдаханум-баджи?

— Все так же. Без изменений.

— Даст бог, все наладится. Мой тебе совет: никогда не будь пессимистом.

— Посмотрим, Асадулла-муаллим, как пойдет дальше.

— Никогда не теряй надежды. Безнадежность заставляет человека опускать руки… Я знаешь почему звоню? Утром, после того как ты от меня ушел, появился красивый молодой человек, позвонил, извинился за беспокойство, сказал, что приехал к тебе, а тебя дома нет, у него есть кое-что для передачи тебе. И попросил, если можно, оставить это до твоего возвращения. Я говорю: мне что, оставь. И он эти вещи у меня оставил.

— Что еще за вещи, Асадулла-муаллим?

— Не смотрел. Возьми, сам посмотришь.

— Иду, Асадулла-муаллим.

Алибала повесил трубку. Кто бы мог прислать какие-то вещи и зачем? Не представляя себе, откуда нагрянула эта неожиданность, пошел к Асадулле. Тот открыл дверь и уже стоял на пороге, ожидая его. В коридоре, перед книжными шкафами, стояла большая корзина, прикрытая сверху листьями, а рядом с ней увесистый бумажный сверток с кровавыми пятнами.

— Вот эти вещи.

— Кто привез, не назвался?

— Назвался. Погоди-ка, вспомню…

Но как ни напрягал Асадулла-киши свою память, вспомнить имя человека, который оставил корзину и сверток, так и не смог. Смущенно поглаживая седые усы, сказал:

— Так и вертится на языке… Но не могу вспомнить… Такое необычное имя…

— А не сказал, откуда он привез это?

— А, вот это я помню. Сказал, из Кубы.

— Из Кубы? Не Явуз ли его имя?

— Вот-вот, Явуз!

Алибала понял, кто послал эти гостинцы. Ему представилось, как Дадаш с племянником пришли утром в гостиницу и не застали его… И тогда Дадаш отправил Явуза в Баку…

— Парень вам больше ничего не сказал?

— Передайте это, говорит, Алибале-ами, а вечером я сам ему позвоню.

Алибала сожалел, что его не было дома, когда Явуз принес корзину и сверток, — он повернул бы его со всем этим от порога: вези туда, откуда привез! После вчерашнего разговора он от Дадаша не принял бы макового зернышка. «Зачем он послал мне все это? Платит мне за добро? Да разве он понимает добро?»

Не будь того разговора в гостинице, поездка в Кубу не так жгла бы Алибалу. «Внимание плохого человека в тягость тому, кому оказано… Куда мне теперь это девать? Есть только один выход: отнести домой, дождаться звонка Явуза и сказать, чтобы он приехал и забрал».

Асадулла-киши не мог понять, почему сосед стоит в нерешительности и вроде не рад гостинцам из Кубы.

— Скажи-ка мне как Хырдаханум-баджи? — снова спросил он. — Когда выписывается из больницы?

— Видно, это долгая история, Асадулла-муаллим. У нее инфаркт, врач говорит, что долго придется лежать. Она все еще в реанимации.

— Что ты говоришь…

— Она, бедняжка, и не знает, что у нее инфаркт, думает — обычная сердечная слабость. Не хочет оставаться в больнице, говорит: попроси врача, чтобы отпустил, дома буду лечиться…

— Так ты говоришь, что у Хырдаханум-баджи инфаркт? — Асадулла покачал головой. — Тяжелая болезнь! У меня есть книга об этой болезни. Погоди-ка, посмотрю.

И, шаркая шлепанцами, Асадулла прошел в соседнюю комнату и через некоторое время вернулся с довольно толстой книгой.

— Вот, нашел. Тут написано, что такое инфаркт и как надо лечить его. Если прочтешь, узнаешь все о болезни твоей жены, сможешь следить за ее лечением. Режим тоже надо знать. Прочти.

Алибала взял книгу, на обложке которой было нарисовано сердце. Прочтя заглавие-«Инфаркт миокарда», Алибала подумал, что старик не успокоится, найдет и навяжет ему еще какую-нибудь книгу, а то и не одну, — пропадешь! Странный человек, только о книгах и думает. Хоть десять дней проведи рядом с ним, ни о чем другом говорить не будет, только о книгах. Будто других забот и хлопот у него нет. Славный сосед, но вот с такими странностями… И Алибала повернулся, чтобы уйти.

— Уходишь, Алибала? Пройди ко мне, я заварю свежий чай…

— Спасибо, я уже пил… — поспешно сказал Алибала, хотя с утра ничего не ел и не пил.

— Тогда подожди минутку, — сказал старик и опять скрылся в комнате.

«Так и есть, — подумал Алибала, — сейчас принесет еще какую-нибудь книженцию». Но на этот раз старик принес капроновую обложку для книг, взял у Алибалы «Инфаркт миокарда» и вдел ее в эту обложку.

— Это хорошая вещь — обложка, — сказал он, — не пачкается и не треплется. Очень прошу тебя, Алибала, аккуратно читай, палец не слюнявь, страниц не загибай, — он достал из кармана домашней пижамы небольшую картонку, — вот закладка, используй ее, легче будет найти, на каком месте остановился…

Асадулла-киши всунул закладку в книгу и наконец вручил Алибале «Инфаркт миокарда». И хотя Алибале опротивела и книга, и вся процедура вокруг нее, он не подал и виду. Поднял корзину — она была очень тяжелая — и отнес ее в свою квартиру, потом пришел за окровавленным свертком.

Наступил вечер, но Алибала, в ожидании звонка Явуза, никуда не смел выйти. А звонка все не было. Корзина с грушами, нераспечатанная, стояла в квартире. Половину бараньей туши, завернутую в мешковину, Алибала кое-как поместил в холодильник. Он ждал, когда позвонит Явуз, чтобы сказать: приходи и забери этот сверток и эту корзину. Куда же он, дьявол, запропастился? Кажется, он говорил, что у него сестра живет в поселке Мусабекова; приезжая в Баку, он останавливается у нее. Поселок большой — искать Явуза не побежишь. И вызвать нельзя — номер телефона неизвестен… Что хочешь думай…

Прождав напрасно весь вечер, Алибала разделся и лег. И как только лег, задребезжал телефон.

— Да, слушаю.

— Добрый вечер, Алибала-ами.

Это был Явуз — хоть поздно, но слово сдержал, позвонил. Алибала не узнал его по голосу, он впервые разговаривал с ним по телефону, и все-таки по кубинскому произношению догадался, кто говорит.

— Явуз, ты? Я давно жду. Почему так долго не звонил?

— Дело было. Извините, кажется, я вас разбудил?

— Нет, я еще не спал. Ты откуда говоришь?

— Я здесь, в Баку, от сестры звоню.

— Они далеко живут?

— А что? Я же говорил вам, в поселке Мусабекова.

— Можешь сейчас заехать к нам?

Удивленный тем, что Алибала приглашает его в такое время, Явуз спросил:

— К добру ли, Алибала-ами? Если нужно, приеду.

— Если не к добру, то и не ко злу. Хочу, чтобы ты пришел и забрал те вещи, которые привез.

Явуз не ожидал такого от товарища своего дяди, потому что он ничего не знал о вчерашнем их разговоре в гостинице, об этом дядя ни словом не обмолвился.

— Алибала-ами, это же ваша доля, дядя послал. Даже если подарок плох, его не возвращают. Ведь это послал не чужой человек, а ваш фронтовой товарищ. Почему не хотите принять?

«Явуз парень славный, и он, конечно, прав. Тем более что ничего не знает о нашем споре с Дадашем…» Алибала не хотел, чтобы отношения старших переносились на младших — это несправедливо, — и как можно мягче сказал:

— Явуз, сынок, матери моих детей дома нет, я один, на что мне одному столько мяса и фруктов? А семья у твоей сестры, наверное, не маленькая, прошу: забери это все и отдай, или у меня все испортится, жаль.

— Семья у моей сестры большая, Алибала-ами, но я им тоже всего привез. Вы ведь знаете, я одной ногой здесь, другой — в Кубе: часто сюда приезжаю и всегда привожу им мясо, фрукты и все необходимое. А это, как говорится, ваша доля, так что кушайте на здоровье.

— Да кто столько в состоянии скушать? Зачем же продукты должны портиться?

— Не испортятся, Алибала-ами. Суньте мясо в холодильное отделение, в морозильник, так оно и два меся ца пролежит, не испортится. Спелые фрукты ешьте, а крепкие положите на балкон, они там постепенно дойдут. Поймите меня, Алибала-ами, я не ленюсь приехать, машина на ближайшей автостоянке, могу сесть — и через пять минут у вас. Но не для того приеду, чтобы забрать то, что привез, а просто чтобы повидать вас.

— Явуз, сынок, очень тебя прошу: приезжай забери продукты, испортятся. Ведь Дадаш их не на поле подобрал, ты сам вчера говорил, что он покупает фрукты в селах. Раз деньги заплачены, зачем добру пропадать?