К смертным грехам относятся: Гордыня, Зависть, Чревоугодие/Обжорство, Блуд/Похоть, Гнев, Алчность/Скупость и Праздность (Лень, Уныние). Возлюбить же следует, если мыслить логически, противоположные качества: Гордость, Соревнование/Помощь, Аппетит, Любовь, Живость/ Неравнодушие, Бережливость, Мечту:
«– Прежде мне имя было – Гордыня, а теперь я зовусь – Благородная гордость.
Потом заговорили другие, и Уленшпигель и Неле узнали, что Скупость преобразилась в Бережливость, Гнев – в Живость, Чревоугодие – в Аппетит, Зависть – в Соревнование, Лень – в Мечту поэтов и мудрецов. А Похоть, только что сидевшая на козе, превратилась в красавицу, имя которой было Любовь».
А вот ещё дихотомии, приводимые Эдвардом де Боно в одной из его работ на тему человеческих взаимоотношений: «правильно – ошибочно, истинно – ложно, виновен – невиновен, мы – они, друг – враг, принципиальность – беспринципность, тирания – свобода, демократия – диктатура, цивилизованный – варварский» (Боно, 2006, С. 263).
Впрочем, дихотомические штампы языка, по мнению де Боно, «приводят к возникновению грубых и вредных восприятий. Подобный подход играл и играет важную роль в наших традиционных мыслительных привычках, позволяя нам оперировать принципом взаимоисключения. С практической точки зрения это можно считать важнейшим вредным аспектом данной мыслительной традиции. Нам совершенно необходимо изучить то, что лежит посредине дихотомических противоположностей, и добиваться целого спектра восприятий. Пора уже увидеть, что разбиение на категории в рамках одного набора обстоятельств оказывается несправедливым при другом наборе обстоятельств. Нам также необходимо создавать новые концепции, которые позволят сочетать дихотомические крайности…» (Боно, 2006, С. 339).
Не вполне ясно, однако, зачем выдумывать какие-то новые концепции на этот счёт, когда диалектика прекрасно известна уже сотни лет и не замыкается на дихотомиях, или, как их ещё называют «бинарных оппозициях». Вот и в Диале наступает очередной этап преобразования симметрий исходных универсалий «Рождения» и «Смерти», их синтез.
Нарушение и сохранение симметрии
Кстати, о симметриях: такой парадокс. Предлагаем мысленный эксперимент. Две крайности всегда сходятся! Предположим, вы договорились о встрече с кем-нибудь на платформе станции метрополитена. И если она пуста, вы без особого труда рано или поздно обнаружите там необходимого вам человека. Но теперь представьте тот же перрон в час пик, запруженный абсолютно безразличными и ненужными вам пассажирами, высыпавшими из вагонов подошедшего состава! Хотя все они друг для друга разные, для вас лично они на одно лицо, для вас существенен лишь только тот единственный знакомый, обезличенный в толпе, поглотившей его и сделавшей таким же незнакомым, как и она сама.
Добро ещё, что со знакомым можно заранее условиться о знаке (он помашет вам рукой, его, хоть и с трудом, ещё удастся различить), но как договориться с существенным, знаковым, определяющим, утонувшим в море избыточной информации?!
Платформа была пуста, информационно бессодержательна, вашего знакомого на ней не было, и это своего рода информационный вакуум, то есть ноль. Но когда эта пустота оказалась абсолютно заполненной и насыщенной, она стала ничем не лучше своего исходного состояния с вашей точки зрения, на ней всё также невозможно найти человека.
Абсолютный беспорядок и абсолютная упорядоченность, абсолютная асимметрия и абсолютная симметрия ничем между собой не отличаются. Но стоит одинокому пассажиру выйти на пустую платформу или поднять руку в толпе.
Словом, именно нарушение симметрии (как платформы, так и толпы) позволит вам встретиться с тем единственно нужным человеком, а в хаосе или совершенно структурированной информации выявить рациональное зерно, ключ к решению проблемы.
ВОПРОС № 31
Молодой филолог и школьный учитель Георг Фридрих Гротефенд был изрядно навеселе, когда заключил это сумасшедшее пари. Он бился об заклад, что сумеет найти ключ к дешифровке клинописных текстов. Это считали невозможным лучшие умы того времени. В его распоряжении были разве что отвратительные по качеству копии персепольских надписей. В 1802 году он доложил Академии наук в Геттингене о феноменальных результатах своих исследований. С помощью догадки, предрешившей его успех, он понял и нашёл в надписи благодаря всего лишь одному слову закономерность, а дальнейшее уже стало делом техники. Что это за слово?Ключ к шифру – «царь». Вряд ли можно предполагать, рассуждал Гротефенд, что традиционные тексты на могильных памятниках (а лежавшие перед ним клинописные тексты были копиями надгробных надписей) сильно изменялись на протяжении веков. Ведь на его родине каноническое «спи спокойно» можно было найти на могилах дедов и прадедов, и, по всей вероятности, та же надпись будет выгравирована на могилах детей и внуков. Он различил в тексте упорядоченность – повторяющиеся обращения к царям, их предкам и их потомкам. «Исходя из предположений, сделанных ещё его предшественниками, что косой клин является разделительным знаком и что в алфавитной персепольской надписи одна группа знаков обозначает титул царя, Гротефенд предположил, что вся надпись в целом составляет титулатуру двух персидских царей. Благодаря целой цепи остроумных догадок Гротефенду удалось прочесть в этой надписи имена двух персидских царей из династии Ахеменидов, а именно Дария и Ксеркса, а также имя Гистаспа, отца Дария. Таким образом, Гротефенд сумел правильно разобрать девять алфавитных знаков древнеперсидской клинописи и тем положил начало дешифровке клинообразных надписей», – уточнял директор Института Востоковедения профессор В.И. Авдиев в монографии «История Древнего Востока».
И вот вам ещё один парадокс из того же разряда. Как по-вашему, останется ли платформа сама собой, когда люди вернутся в вагоны? Останутся ли вагоны тем, что они есть, когда их заполнят или покинут пассажиры? Будет ли ваш знакомый тем же самым знакомым, когда он встретится с вами, и, главное, будете ли вы тем же, когда расстанетесь с ним? ВОПРОС № 32
Событие, о котором идёт речь, произошло накануне Первой мировой войны, когда в большинстве стран имели хождение золотые деньги. Ежедневно в кассы банков стекались тысячи монет, где их подсчитывали, сортировали и запечатывали в бумагу. Обычно эти операции выполняли на специальных деревянных столах. Но однажды один из кассиров, прежде чем начать работу, постелил на стол принесённый из дома кусок сукна и на нём разложил деньги. Начальство пришло в восторг от такой аккуратности и долгое время ставило этого кассира в пример другим. Каждое утро он бережно доставал из ящика стола свою суконку, а когда кончался рабочий день, тщательно скатывал её и прятал в стол. По субботам кассир уносил её домой, а в понедельник приносил новый кусок материи.
Вскоре его судили, кассир был оправдан, но всё равно уволен с работы. А за что и почему?Все объяснения, не относящиеся к условиям задачи, можно отсечь. Это будет гадание на кофейной гуще. Надо думать, что судили кассира за профессиональную деятельность, то есть за недостачу или неправильный счёт. Но по условию у нас крайне аккуратный человек. Могли ли его судить за аккуратность? Именно этим он в выгодную сторону отличался от сослуживцев. Мог ли воровать, не воруя, аккуратный кассир?
Всё происходило на виду. Все монеты, которые он получал, всего лишь пересчитывались им. И количество монет, стекающихся в банк, равнялось тому же количеству абсолютно тех же монет, похожих друг на друга, как близнецы, после пересчёта и сортировки. Но те ли это были монеты?
Конечно же нет! Все они были иными, новыми. Ведь они были пересчитаны и отсортированы! А пересчёт и обмен – это сама жизнь монет.
Ларчик открывался просто: «…прислуга кассира проболталась, что каждую субботу он кладет суконку на сковороду и сжигает. Частицы золота, застрявшие за неделю в ворсинках, плавились и превращались в крохотный слиточек драгоценного металла» (Венецкий, 1985) и так несколько циклов.
Золото – сравнительно мягкий металл, при соприкосновении его с пористой поверхностью бумаги или заранее подложенной подстилки, на которой монеты пересчитывали, золото оставляет частицы, механически адсорбирующиеся на порах.
Даже очень похожие и неизменные вещи не так похожи и не так неизменны, как нам кажется. И мы, и вещи вокруг нас каждый миг новые.
ВОПРОС № 33
В 2009 году в Великобритании Королевский монетный двор выпустил монету достоинством в 5 фунтов стерлингов в честь 500-летия вступления на престол Генриха Восьмого Тюдора, известного в том числе благодаря своим шести жёнам. А за что этот английский король ещё при жизни получил среди подданных прозвище «Медный нос»?
Оператор Времени-Жизни
Произведение оператора рождения и оператора смерти в прямом порядке, то есть воздействие на оператор рождения оператором смерти даёт нам следующий, более сложный.
