Читаем без скачивания Вместилище духа. История трепанации в разных культурах - Мария Медникова

года из Восточной Полинезии были заселены последние остававшиеся необитаемыми тихоокеанские острова. До того как в 1300 г. изменился климат, были успешно колонизированы Гавайи (2500 миль к северу), Рапа Нуи (3500 миль к востоку), Аотеароа в Новой Зеландии (3000 миль к западу). Везде колонисты брали с собой картофель и другие полезные растения, но нигде на этих островах не умели трепанировать черепа.

Вот почему новозеландский нейрохирург Грэхем Мартин считает, что полинезийцы не позаимствовали медицинские знания в Америке, а пришли к ним сами, причем только после 1300 года.

Впрочем, эта точка зрения пока не стала общепринятой. Как удалось установить генетикам, Полинезию первоначально заселили племена из Восточной Азии, пришедшие сюда через Тайвань и Индонезию. В последние годы появляются новые научные работы, пытающиеся объяснить распространение трепанаций миграциями древних людей, обладавших драгоценными познаниями.

Например, английский профессор Дональд Бротвелл написал статью «Древнее трепанирование: многополярная эволюция или диффузия по всему миру?». В Северной и Южной Америках и в Старом Свете трепанирование применяли задолго до эпохи Великих географических открытий, вновь соединивших континенты в культурном отношении. Поэтому Бротвелл пытался найти удовлетворительное объяснение независимому применению хирургии черепа по разным сторонам Атлантического океана. Может быть, предполагает профессор, хирургические знания оказались привнесены на Американский континент палеоиндейскими группами, мигрировавшими через перешеек на месте Берингова пролива? Но если палеоиндейцы действительно успешно производили краниотомии, то почему фактические свидетельства проявляются так поздно, лишь в археологических культурах Мексики и Перу? Если же умение трепанировать распространилось в Америке только в последние века до нашей эры, тогда Дональд Бротвелл предлагает рассмотреть возможность влияния транс-океанических культурных контактов. Отмечая, что трепанирование в Европе, Юго-Западной Азии, а также в Китае – очень древняя традиция, Бротвелл подчеркивает, что краниотомии, осуществлявшиеся туземцами Меланезии, тоже имеют глубокие исторические корни. Таким образом, необходимые хирургические навыки могли пересечь океаническое пространство путем медленных межостровных контактов или благодаря вмешательству неевропейских навигаторов. С другой стороны, Бротвелл не исключает занесения «трепанационных технологий» на территорию Центральной и Южной Америки финикийскими мореплавателями или другими представителями средиземноморской цивилизации.

Совершенно очевидно, что вопросов здесь больше, чем ответов, и что их можно решать, только учитывая общее историческое развитие культур Старого и Нового Света. Показательно, что достаточно частный вопрос распространения специфических знаний и умений в области хирургии пересекается при этом с вопросами заселения Америки, этнической антропологии и культурного развития человечества, которые и по сей день рождают немало дискуссий. Обширное исследование археологических трепанаций может неожиданно способствовать решению более глобальных научных проблем.

АВСТРАЛИЯ

Традиционная культура австралийских аборигенов исчезала очень быстро, и ученым не удалось запечатлеть все ее стороны. По поводу трепанаций известно, что они производились, но более подробной информации нет. В музеях пятого континента хранятся два трепанированных черепа, но откуда они поступили в коллекцию, точно неизвестно. В Музее Виктории выставлен череп «с севера», в венечной части которого можно наблюдать глубокую борозду шириной в полдюйма в виде латинской буквы U. Долотом, по-видимому, послужила раковина моллюска. Операция прошла благополучно.

Второй череп из Беги, в Новом Южном Уэльсе, демонстрирует другой способ трепанирования в верхней части головы. Примерно от линии волос на голове этого человека было выскоблено углубление длиной 4 и шириной 2 дюйма. Оба австралийских черепа со следами трепанаций не были травмированы. Значит, поводами для операций были не механические повреждения.

Глава 4

Символические трепанации

Зачем менять свою внешность? – Феномен посвящения. – В мире знаков. – Хронология и география символических трепанаций в Древнем мире. – Символические прически и скальпирование.

Символическими трепанациями принято называть последствия несквозных манипуляций на своде черепа. Этот термин в 50-е гг. XX в. венгерский ученый Лайон Бартуш ввел для описания специфических поверхностных повреждений, наблюдавшихся на многих черепах X в., периода завоевания Паннонии кочевниками, пришедшими с востока.

Однако к символическим трепанациям могут быть отнесены и другие, значительно более древние попытки представителей различных археологических культур слегка нарушить целостность свода черепа, травмировать костную поверхность в строго определенном месте, создать некий геометрический узор на внешней стороне мозговой капсулы. Терапевтическая мотивация подобных действий не исключена, хотя и довольно сомнительна.

Пол и возраст «символически трепанированных людей» и сопутствующая археология могут отчасти прояснить намерения тех, кто производил операцию. Стремление изменить свою внешность, проявляющееся, например, в искусственном деформировании головы (чтобы подчеркнуть избранность «своих» и их отличия от «чужих» или обособленность элитарного слоя), могло стать причиной символических трепанаций. Можно говорить и о важной ритуальной составляющей поверхностного «трепанирования» как возможного испытания и символа перехода из одной социальной категории в другую (инициация подростков, замужество и рождение детей у женщин, траур, принадлежность мужском союзу и т. д.).

К.-Г. Юнг считал, что высшей целью человеческого существования является процесс «индивидуации» (l’individuation), реализуемый через ряд испытаний. По мнению Мирчи Элиаде, феномен «посвящения» постоянно сосуществует с подлинной жизнью человека, полной глубинных кризисов, тревог, потерь и обретений самого себя, «смерти и воскресения». В периоды общих кризисов человечество прибегает к способам обновления, которое может изменить жизнь. «Обновлением» заканчивается всякое подлинно религиозное обращение.

Обычно под инициацией понимают обряды, преследующие цель радикально изменить религиозный и социальный статус посвящаемого. К концу испытаний неофит обретает совершенно другое существование, чем до посвящения: в глазах окружающих и даже для себя самого он становится другим. Прежний человек условно умирает, «возрождаясь», он получает новое имя, другую одежду и т. п. Без символической смерти в посвящении не может начаться новая жизнь, роль такой «смерти» определяется тем, что она готовит рождение к более высокой форме бытия.

По мысли представителя традиционной культуры, человека создают, в одиночку он «сделать себя» не может, его «делают» старики, шаманы, духовные наставники, являющиеся представителями сверхъестественных существ.

Мы живем в мире знаков, всеми органами чувств улавливая поступающую с разных сторон информацию. По словам замечательного ученого Ю. М. Лотмана, говорим ли мы или пишем на каком-либо языке, наблюдаем ли сигнализацию уличных светофоров, читаем роман или смотрим кинофильм, улавливаем сигналы из космоса или пытаемся понять дельфинов, – мы стремимся включиться в некоторую систему коммуникаций. Пути получения, хранения и передачи информации изучает семиотика – наука о знаках, сквозь призму которой может быть рассмотрено любое культурное явление.

Другая наука, изучающая биологические механизмы общения, – этология. В процессе эволюции человек не только сохранил способность ощущать запахи, тактильную чувствительность, реакцию на мимику и жесты, но и развил способность общаться при помощи членораздельной речи и разнообразных символов.

Как ни парадоксально, тело человека – «улика» его социальной активности. Оно дано нам изначально и поэтому стало для древних людей ключевым элементом мироздания. Наши предки вкладывали глубокий смысл в изменения своего внешнего