Эмилия не заметила, как задремала; не знала, сколько проспала, но разбудил ее драконий клекот. Захлопали крылья, что-то гортанно застрекотало; Гарцин выскочила из-под Эмилии, и они обе выглянули из-за борта гнезда. Огромный черный лоснящийся дракон взмахнул крыльями, поднимая облако пыли и снега, и Эмилия похолодела.
— Нет, — тихо выдохнула она; Гарцин едва не завизжала от восторга, но ей хватило ума сидеть тихо. Эмилия начала судорожно соображать, что делать.
— Какой он красивый, — шепнула Гарцин. — Как думаешь, сколько ему? Он уже взрослый, почему раньше никто его не видел?
Эмилия вскочила на ноги, пытаясь привлечь внимание дракона, и Гарцин дернула ее вниз.
— А вдруг он нас увидит? — зашипела она, и Эмилия стряхнула с себя ее руку.
— Этого я и добиваюсь, — огрызнулась Эмилия, встала в стойку и послала тонкую искрящуюся молнию в потягивающегося дракона. Она надеялась, что не ударит его молнией слишком сильно. Она надеялась, он ее узнает.
Дракон взвизгнул, подпрыгнул на месте и, оскалившись, повернулся к Эмилии. Он поджал крылья, раззявил рот, показывая острые длинные зубы, и зарычал. Гарцин дернула Эмилию вниз, и дракон мягко двинулся к ним. Беззвучные шаги и громкое пыхтение в маленькой для этого гиганта пещере становилось ближе.
— Дура, — буркнула Гарцин. Из ее глаза выпала слеза. — Он нас теперь убьет.
— Нет, если я убью его раньше.
Эмилия снова поднялась на ноги; коленки затряслись. Он ее не узнал. Он теперь разорвет их на части. Морда дракона все приближалась. Он раскинул крылья, его морда неумолимо приближалась. Эмилия сжала пальцы в кулаки, вокруг них заплясали искры.
Ну, раз уж он ее не узнал, то она будет драться до конца. И пусть один из них погибнет в этой схватке.
На глазах выступили слезы. Эмилия встала в стойку, готовая ударить, когда он будет рядом. Дракон не стал разевать пасть, чтобы раскусить ее пополам, он протаранил ее мордой, опрокидывая на спину и крепко прижимая к дну гнезда. Из Эмилии вышибло весь воздух, она потеряла контроль над магией и больно ударилась затылком. Она закрыла глаза, ожидая через мгновение быть убитой; виски взмокли от пота и слез.
Когда через секунду она была еще жива, она открыла глаза. Гарцин сидела под длинной шеей дракона, зажав рот ладонью. Увлекшись Эмилией, он не заметил ее. Теперь она подняла глаза на дракона. Он смотрел на нее, не отводя глаз, все еще прижимая ее к соломе и мху. Она перевела взгляд с одного его глаза на другой; он внимательно рассматривал ее лицо.
Вдруг дракон отскочил от нее, по-собачьи заскулил, поджал крылья и шею, прячась от ее взгляда и будто извиняясь. Гарцин отняла руки ото рта, и Эмилия шикнула на нее:
— Тихо.
Она поднялась со дна гнезда и растерла ушибленную спину. Она встала на колени; дракон опустил взгляд, смотря теперь на нее снизу вверх. Эмилия вылезла из гнезда, и дракон зарычал на нее, но не встал в угрожающую позу.
Он боится ее — поняла Эмилия. Тогда она встала к нему спиной и оперлась ладонями о борт гнезда, показывая, что не смотрит.
— Что такое? — тихо спросила Гарцин, и Эмилия шикнула на нее.
— Сваливай, — громко сказала она дракону, но в ответ прозвучала только тишина. Она поймала удивленный взгляд Гарцин. Слабый скулеж дракона скоро превратился в тихие человеческие болезненные стоны, и глаз Гарцин округлился еще больше. Она выглянула из гнезда и обомлела. Эмилия поджала губы. Сейчас она окажется в конфликте, в котором с обеих сторон окажется неправа.
— Ты… — выдавила Гарцин и захлебнулась возмущением. Она перевела взгляд на Эмилию, которая упорно не оборачивалась; она прекрасно представляла, что там происходит. — А ты… Предательница! — выплюнула Гарцин и от обиды и шока не знала, куда себя деть. Уйти она не могла, но и остаться тоже, потому что, вроде как, Эмилия ее предала, а Далмат…
Далмат на ее глазах появился из дракона. Эмилия совершенно не была удивлена, и, по всей видимости, все знала. Гарцин снова запыхтела от возмущения, и лицо ее стало пунцовым.
— Вы… — она фыркнула. Эмилия опустила глаза; ей нечего было сказать. Далмат тоже молчал. Эмилия не видела его лица, но была уверена, он тоже стоит, остолбенев, и не может выдавить из себя и слова. Гарцин уже тоже не могла придумать для них ни одного обидного слова, потому что в глубине себя понимала, что рассказывать кому бы то ни было про то, что твой знакомый превращается в дракона, — плохая идея. Даже если своей подруге.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Гарцин от бессилия зашипела, стала ходить туда-сюда по гнезду, распинывая веточки и солому в стороны. Эмилия следила за ней взглядом.
— Гарцин, — попытался выдать что-то Далмат, но слова закончились, когда Гарцин злобно зыркнула на него. Эмилия обернулась; такого виноватого лица у Далмата давно не было. Он смешался от ее взгляда и втянул голову в плечи.
— Ты вообще молчи, — бросила Гарцин, когда Эмилия отвела от нее взгляд. — Ты все это время был драконом, и в тряпочку молчал!
— Конечно, твою мать, я молчал!
— Заткнись! — оскалилась Гарцин и шагнула к борту гнезда. — Ты халатно относишься к популяции драконов и вообще не заботишься о балансе!
— А ты халатно относишься к моей жизни! — Далмат шагнул ей навстречу. — Ты ни секунды не подумала, что если я раскроюсь, окажусь в опасности!
— В опасности только популяция драконов!
— В опасности ты, если не заткнешься!
Далмат сократил между ними расстояние и потянулся к шее Гарцин. Эмилия встала между ними, и Далмат выглянул из-за нее, выплевывая в Гарцин проклятия:
— Лучше бы я убил тебя тогда, ты бы не стремилась рассказать всем про драконов.
— Лучше бы сородичи порвали тебя в младенчестве!
Эмилия хлопнула Гарцин по лбу, и она отступила на шаг. Она встретила яростный взгляд Эмилии, и ее рот округлился; внезапно Гарцин осознала, что Эмилия никогда не была на ее стороне.
А затем Эмилия развернулась и так же хлопнула по лбу Далмата. Он удивленно икнул и смешался. Эмилия вздохнула и сжала кулаки. Она повернулась к Гарцин.
— Следи за языком, — прошипела Эмилия. — Существование драконов в опасности, и внезапное появление одного из них в человеческом теле снова вскроет преследования и гонения, и тогда их сила будет утеряна навсегда.
Затем она повернулась к Далмату:
— Если ты хоть пальцем ее тронешь, ты не выйдешь отсюда.
Она снова обернулась к Гарцин:
— Ты никому об этом не скажешь.
Она обернулась к Далмату:
— А ты перестанешь превращаться на людях в дракона. Ты меня чуть не убил!
Далмат смущенно пожал плечами. Он не стал оправдываться; он и правда ее поначалу не узнал.
— Почему ты вообще решил сюда заявиться? — Эмилия подбоченилась и оглядела его с ног до головы. Она смягчилась и коснулась его плеча. — И ты чего такой пришибленный?
Он мотнул головой. Далмат запрыгнул в гнездо и лег в кучку мха.
— Здесь же был дракон, — Далмат пожал плечами. — Искал.
— Нашел? — Эмилия села рядом с ним на колени. Далмат кивнул.
— Мертвой, — сказал он, и Гарцин тихо ахнула. — Она была ранена, и умерла далеко отсюда.
— Как ты понял, что это она?
— В окрестности нет других гнезд.
Далмат сжал голову ладонями и опустил взгляд. Его глаза были опустошенными, отчужденными. Гарцин села рядом с ним. Она тоже была подавленной и шокированной. Эмилия фыркнула и скрестила руки на груди. Она слишком серьезно относятся к жизни. Далмат — к балансу, а Гарцин — к драконам.
— Научишь меня? — спросила Гарцин. Далмат искривил бровь.
— Ты идиотка? — он не отнимал руки от головы. — Этому нельзя научить.
— У вашего народа точно есть какие-то духовные практики, — Гарцин выдержала его потемневший взгляд. Она вздохнула. — Я давно изучаю драконов. Мне можно доверить знания о твоем народе.
Далмат бросил короткий взгляд на Эмилию. Она посмотрела на него тоже. В этот раз они даже не переговорились взглядами; он не был напуган и не сомневался, он будто проверял, достаточно ли Эмилия уверена в Гарцин. Далмат скривился, будто спорил с самим собой.
