поместья есть целый склад «ёмкостей» особого плана. Так что я на всякий случай велю взять парочку сундуков с защитными линиями. И, как выясняется – не прогадываю.
- Хорошая работа, - хвалю Ванессу, целую её в щёку. Она, как обычно, плотоядно улыбается.
Я чувствую сильный голод и вспоминаю, что завтракал только ранним утром. Узнав, что у очередной смены сейчас будет приём пищи, направляюсь со своим сопровождением в столовую главного корпуса. Заодно отвлекаю тех, кто мог увидеть, как два моих бойца вытаскивают из цеха вырубленного человека.
В столовой решаю, что дальше задерживаться нет никакого смысла. Два главных пункта моего плана выполнены – я открыл первое истинное умение, получил эфир, и отыскал затаившегося на предприятии демона, который мне ещё пригодится.
Но перед тем как улетать, я всё же решаю узнать по поводу «десерта».
- Послушайте, уважаемый, - я обращаюсь к начальнику местной охраны, - У вас тут работает такой накачанный, бритоголовый парень с почти квадратной головой и шрамом на губе. Все его называют Добером. Я бы хотел с ним поговорить.
- Есть такой, да. Антон Тельняков. Он как раз тут должен быть, неподалёку. Сейчас вызову.
- Будь любезен.
Он отходит на пару шагов, отстёгивает рацию с пояса, вызывает моего мучителя, и в этот момент я слышу за собой возмущённый возглас. Поворачиваюсь, и улыбаюсь.
Добер куда ближе, чем я думал. Здоровяк, стоящий в очереди за едой, толкает в плечо какого-то инженера в возрасте. Тот роняет поднос со всей едой и теперь, присев на корточки, собирает её, а Антон, достав рацию, что-то весело в неё отвечает. Затем смотрит на человека под ногами, ждёт, пока тот составит тарелки с остатками еды обратно, и пинает поднос, заставляя посуду вновь разлететься. А затем с гордо поднятой головой направляется в мою сторону.
Сделав вид, что не обратил на произошедшее внимания, я продолжаю есть столовскую еду (не чета тому, что готовят личные повара Радищева, конечно…) и оборачиваюсь только когда Добер оказывается рядом.
В памяти отчётливо проносятся картины, как этот бритоголовый ломал мне кости. Было больно, да-а… Но сейчас я отчётливо понимаю, что вскоре ему будет куда больнее.
- А-а-а, вот и ты! – радостно говорю я, и эта радость совсем не напускная.
Как же, сука, я рад, что ты оказался сегодня здесь! Ты себе даже не представляешь…
- Господин Радищев, - он кивает, прижав руку к груди, - Вы хотели меня видеть.
- Хотел, Тоша. Как ты тут, не заколебался?
- Ещё как, Фёдор Ярославович! – он без приглашения присаживается рядом, - Достала работа охранником, слов нет! Может есть у вас для меня… Какое-нибудь интересное задание? А то уже больше месяца сижу тут безвылазно…
- Есть, - улыбаюсь я, - Поэтому собирайся, полетишь со мной. Предупреди начальника, что по моему распоряжению тебя не будет несколько дней, и приходи к вертолётной площадке. Мы дождёмся тебя там.
- Ага, - радостно кивает здоровяк, бросив плотоядный взгляд на Ванессу, сидящую рядом со мной.
- Зачем он вам? – спрашивает демоница, когда мы выходим из главного здания и идём к вертолёту.
- Хочу вернуть должок…
Пока мы летим к поместью, Добер беззастенчиво пялится на грудь огненной девы и периодически облизывается. А когда приземляемся, и я отпускаю её в особняк, не выдерживает, и спрашивает:
- Что за задание вы для меня приготовили, Фёдор Ярославович?
- Пошли, - жестом я прошу водителя гольф-кара уступить мне место и сажусь за руль, - Покажу тебе кое-что. Проще увидеть.
- Умеете заинтриговать! – радуется этот придурок.
Ага, умею. Тебе, сучий потрох, понравится, будь уверен…
Мы подъезжаем к складу рядом с казармами, у которого всё также стоят двое охранников. Они вытягивают в струнку при моём приближении.
- Вольно, бойцы. Идите, погуляйте полчасика. Мы тут сами справимся.
- Есть!
Они уходят, а я достаю ключ, который всё время таскаю с собой, отпираю замок и приглашающим жестом зову Добера внутрь.
Парень легко спускается по ступенькам передо мной, даже не подозревая, что его ждёт… А когда мы оказываемся в подвале, и у самого низа лестницы я щёлкаю включателем света, он громко вскрикивает, увидев перед собой лежащего на полу монстра.
Баргест, как я и предполагал, очнулся. Он выглядит очень уставшим, глаза еле светятся, и… голодным. Ничего, дружище, сейчас мы это исправим…
- Вы держите эту тварь в подвале?! – удивляется Добер, всё ещё не видя подвоха. Вот тупица! - Но зачем?!
- Как домашнюю собачку, - просто отвечаю я и, включив «ускорение», подскакиваю к нему, и сильным ударом ломаю ему ногу.
Время возобновляет свой бег, и мне по ушам бьёт крик парня. Он вопит так, что закладывает уши, и целую секунду я даже переживаю, не услышит ли кто, но потом вспоминаю, что у этого подвала мощная звукоизоляция – это я видел на одном из архитектурных планов, которые успел рассмотреть.
- За чтооооо?! За чтоооо, госпо-о-о-о-диииин?! – на этот раз Добер понимает всё очень быстро и, буквально, рыдает.
- За то, что ты, сучара, мучал меня больше недели. Сломанные руки и ноги, выдернутые ногти, отрезанные куски мяса – это, знаешь ли, не очень приятно. Настолько, что, как видишь, мне пришлось сменить шкурку.
- Нет… - я вижу в его глазах страх и чувствую, как от человека ко мне протягивается струйка эфира страха, - Нет, Фёдор... Ярославович… Я не… Не п-понима-а-аю, о ч-чём вы!
- Орлов. Проигравший мне валдикту парень. Помнишь его?
В глазах Добера плескается целый океан страха. Я вижу, как он начинает понимать.
- П-помню, но вы же сами…
- Не я, Тоша. Не я, - я скалюсь, - А тот, кто управлял этим телом раньше. Твой хозяин. Вот только всё, нет его больше. Уступил шкурку мне…
Он окончательно понимает, в чём дело, а я испытываю мстительное удовлетворение. О, этот эфир, порождаемый его страхом, слаще любой мести, в ходе которой я разрезал бы его на кусочки…
- Не может быть…
- Может, Добер, - я подхожу к защитному кругу, в котором баргест уже поднялся на ноги, и резким движение ноги нарушаю его целостность, - Может.
Глава 11
Сказать, что я доволен – не сказать ничего. И вроде бы повод для радости мелковат, но всё равно приятно.
Я скармливаю баргесту человека,
