— Дура! — ругала Настя сестру. — Кретинка!
Если уж ставить крест на всем: на семье, на ценностях, на магии, — то ради чего-то особенного. А вовсе не ради очередного симпатичного пижона. Мужчина должен быть необычным. Каким — Настя точно не знала, но в том, что Федор «не такой», не необычный, не сомневалась.
— Мы уезжаем, — заявила Саша, когда Настя вернулась в гостиную.
— Куда?
— К Феде, — со счастливой улыбкой ответила Саша.
Едва за ними захлопнулась дверь, Настя бросилась в гостиную, схватила диванную подушку, швырнула ее на пол и принялась мутузить ногами, издавая хриплые вопли.
— Ну, Федя! — выкрикивала она. — Ну, погоди! Ты у меня попляшешь!
Глава 12 Трудно быть ведьмой
— Помните, у Галича: «Не дарило нас время сладостью, раздавало горстями горькость, но великою вашей слабостью вы не жизнь спасали, а гордость…»?
— Не помню, — честно созналась Саша.
Она обернулась в надежде встретить хоть единственного знакомого, к которому можно сбежать, но, увы, она никого здесь не знала. Юноша цитировал бесконечно: начал с Маяковского, продолжил Вертинским, а заключил Галичем. Не то чтобы Саша не любила стихи, но… Слушать, как посторонний, не то чтобы очень симпатичный, с легким запахом лука изо рта молодой человек целиком травит длинные стихотворения, было практически невыносимо.
Настя силком затащила ее на эту премьеру — очередной фильм питерской студии, на которой работал Епифанцев. Тот возжелал представить Настю продюсеру, а Насте ударило в голову взять с собой сестру. Причем на Федю билета не было, и Саша сразу же отказалась, но сестрица вдруг принялась ныть, что ей страшно, она не справится, ей нужна поддержка… Пока что поддерживал Настю Епифанцев — та слегка перебрала шампанского и раскачивалась на шпильках, а Саша стояла напротив молодого дарования, которое, судя по авансам, стремилось уложить Сашу в постель.
— Я вообще Галича не люблю, — заявила Саша.
— Как можно не любить Галича? — воскликнул юноша.
— Сильно, — пояснила Саша, развернулась и пошла вон.
— Наташа! — раздался вдруг рядом голос сестры, и кто-то схватил ее за локоть, дернул на себя. — Это моя сестра Саша.
Настя крепко вцепилась в Сашину руку и вынудила улыбнуться высокой блондинке с локонами и крупным порочным ртом, накрашенным помадой сиреневого оттенка.
«Кошмар!» — с отвращением подумала Саша, но вслух вежливо-вежливо сообщила, что видела блондинку в нескольких сериалах, и та произвела на нее неизгладимое впечатление. Сказанное было чистой правдой: Саша тогда таращилась на экран, гадая, кто протащил на экран такую ломаку и так ли хороша она в постели, чтобы это стало поводом для приглашения ее на главную роль.
— Летом поеду в Сен-Тропе к Брюсу на дачу, — с жеманной улыбочкой говорила блондинка. — Обсудим один проект…
Некоторое время Саша тщилась сохранить заинтересованный вид, но скоро поняла, что через мгновение начнет откровенно зевать, и потихоньку отползла в сторону.
«Проект… Брюс… Ха-ха-ха… — думала она про себя. — Смешно!»
Нечаянно Сашу принесло к компании мужчин в возрасте, которые горячо спорили.
— Русские не любят жидов! — утверждал один. — Это нормально. Кстати, нормально говорить «жиды». Все же называют украинцев хохлами, и ничего!
— В Америке тебе бы устроили суд Линча, — посмеивался собеседник.
— Да плевал я на твою Америку! — уверял первый. — Чего ты мне своей Америкой тыкаешь? Страна фальшивых зубов и сисек!
Саша осторожно отделилась от спорщиков и поплелась за вином.
«Настя что, с ума сошла? Хочет стать одной из них? Сдурела? — спрашивала она про себя. — Моя сестра? Да ни за что!» В пылу мысленного разговора Саша стукнула по столу кулаком, напросившись на несколько удивленных взглядов, схватила вино и забилась в угол.
«Даже если среди этих людей есть несколько нормальных, это ее не оправдывает, — рассуждала она. — Черт! Что бы такого сделать, чтобы она передумала?»
Озираясь по сторонам, Саша потихоньку улизнула из зала, схватила пальто и выбежала на улицу. Ей хотелось одного: добраться до Федора, лечь на диван, включить видео и обниматься.
— Я к Сивидову, в сто сорок девятую, — выдохнула она, опершись руками в стол консьержки.
Отпустив такси с другой стороны Садового, Саша мчалась по переходу, подпрыгивая на каблуках, неслась по двору — скорей, скорей, в уют и тепло! В подъезд Саша ввалилась запыхавшаяся, вспотевшая — перед глазами витал образ джакузи из матового стекла — ужасно стильная ванная в большой комнате, отделанной деревом. В квартире у Федора вообще все было очень-очень стильным, но при этом душевным: ручной росписи столики и шкафчики, восточные ковры, плетеные кресла с вышитыми крестиком подушками, массивные картины современных художников…
Тут Саша заметила, что консьержка подозрительно долго общается по телефону с Федей и как-то странно косится на нее, Сашу. Наконец пожилая дама не очень уверенно пригласила:
— Проходите, — и уставилась ей вслед так, словно Саша была девушкой по вызову в костюме кролика.
В легком раздражении Саша поднялась на пятый этаж и обнаружила, что дверь квартиры заперта. Надавив на звонок, девушка прислонилась к косяку и принялась ждать. Ждала она несколько минут. За это время порядком разозлилась и чуть было не принялась колотить по двери ногами, но тут повернулся ключ в замке, и на пороге появился Федор.
— Ты что, полз? — воскликнула Саша.
— Не понял? — напрягся Федя.
— Повторяю: ты сюда, до двери, ползком добирался? — Саша повысила голос.
— В смысле? — Федор, казалось, изображал идиота.
— Федя, — Саша помахала руками у него перед лицом, — это ты? А это я, Саша, и я пришла скрасить часы твоего одиночества! Прошу выражать дружелюбие, гостеприимство и большую человеческую радость!
— Саш, извини, у тебя что-то случилось? — поинтересовался Федя.
Саша слегка наклонила голову и посмотрела на него искоса:
— Это тот Федя, которого я знала и любила? Или это его клон, лишенный чувств и воспоминаний?
Федя развел руками:
— Просто ты приехала без звонка, мы не договаривались о встрече…
— Поэтому ты не рад меня видеть?! — воскликнула она.
— Ну… — замялся он, — в некотором роде…
Пару секунд Саша глупо таращилась на Федора, представляя, что было бы, если бы она, например, эпилировала ноги или сидела бы, допустим, с маской на лице, а тут вдруг пришел бы он. Саша тщательно взвесила ситуацию и пришла к выводу, что маска стирается с лица за двадцать секунд, а все остальное время посвящается проявлению бурного восторга по поводу неожиданного, но от этого тем более приятного визита любимого человека. Так что, по ее мнению, Федя со своим «некоторым родом» заслуживал казни.
