— Не переш-шивай, — тихо шепнула Сара, — мы не смотрели, только наслаждались.
Да мне и в голову не пришло, что эти благороднейшие существа будут подглядывать! Не до трепетаний душевных сейчас, лучше полюбоваться на шокированных шаманов — успокаивает. Челюсти сжаты до окаменелости, а глазоньки приятно-округлые, вместо обычных щелочек. Все, как я люблю.
Однако, шаманы — особенные люди, от потрясения оправились быстро. Или покерфейс натянули. Пора их дожимать.
— Ну так как, уважаемые, дадите мне поговорить с вашими предками? Согласны?
Нет, похоже, безымянный не согласен — ишь, рожу кирпичом скроил. Они оба не согласны.
— Наши духи нам не показываются, женщина с изнанки. — Юхтар задумчиво посматривал на моих призраков. — Если честно, меня это устраивает. Раз ты такая сильная шаманка, — словом «шаманка» он слегка подавился, — что твои духи видимы, то говори с ничейными духами. А наших предков не тревожь! — и победно приосанился.
Редчайший случай, но у меня нет слов. Вот сволота. Мало ему Вит вчера самолюбие прищемил, нужно было еще чего-нибудь… важное. Тут вопрос жизни и смерти, а они куражатся!
— Благодарю за сотрудничество, уважаемый. Ну так, явите милость, присоветуете, где бы я могла встретить ничейных духов вашего племени?
Спросила и поняла, что ответ очевиден.
— Как где? В месте духов! — торжествующе возвестил безымянный, не обращая внимания на угрожающий жест Халаха. — Не желаешь пройти Цхыват, горожанка? Иначе какой из тебя шаман? — и закашлялся, маскируя смех. — Три дня, конечно, не сдюжишь, но хоть три часа…
Вот скотина!
— Отличная идея уважаемый. Три часа? Меня устраивает.
Я чуточку сбрендила, да-да! Развели, как малолетку. Целых три часа потерять! Уже почти полдень, договоры-то договаривать когда теперь? Вот дура!
С тем, что дура, были согласны все. Какое единодушие!
Витто побледнел, но держался. Ванька озвучил все патологические состояния, соответствующие данному понятию. Не произвело. Терминов «дебил», «имбецил» и «олигофрен» в этом мире еще не изобрели.
Но каков дед! Встал и с ноги запулил столиком прямо в грудь безымянному. Столик плетеный, грудь такая — хоккеист в полной защите обзавидуется, так что ущерб не велик. Но, видать, обидно-о! Потому как статус у Халаха куда выше. И по возрасту, и по силе шаманской. Силой дед не постеснялся воспользоваться, так и пригнул идиота рожей в пол.
— Да что ей сделается! Ее богиня защищает! — хрипел безымянный, — ну, попугают ее немножко!
— Она ищет способ, как всей степи выжить, а ты вошь недодавленная, себя пожалел. Духов призвать побоялся! У тебя их всего четыре! Мы трое разум объединяли, чтобы Переправу спасти! Думаешь, Кевраху с его силенками легко было? Но он выдержал! Тридцать семь предков разом через себя пропустил! А ты? Женщину подставил! Червяк!
— Кто ее заставлял соглашаться! Ну, пусть не идет! — безымянного, наконец, отпустило давление дедовой воли.
Да щаз! Как представила, что тридцать семь личностей в моей голове митингуют, да не одну минутку… Зауважала шаманов с утроенной силой. Нет, нужно использовать все возможности, даже такие бредовые! И не кричите, и не отговаривайте, и молчите, и не спорьте! Я тоже вас люблю.
— А давайте, я поеду уже, а вы тут разбирайтесь. А? Времени жалко!
Вит, естественно, заявил, что идет со мной. Тишка тоже. Дораш поглядывал на деда и всем видом выражал нестерпимое желание приобрести новый опыт. Дедусь молчал, а я уже знала, что Дюш все равно увяжется. Что же нам делать три часа, в пещере этой?
— Дорашик, слышишь меня? Слетай к Карим-ару, одолжи маленькие гусли…
Шаманенок, от скуки, немного учился играть, когда обозом шли.
Плана мероприятия, естественно, ни у кого не было, но как-то организовались две кибитки. Ого, сколько нас едет! Все шаманство, моя семья да еще любопытствующие подтягиваться начали. Быстро, однако, новости разлетелись. Ваня и Вит учинили форменное мародерство — левитацией натащили ковров и подушек из «дома советов». Отличная идея, мальчики! И попить прихватите. По-моему, они и еду всю стырили, но я не вникала — аббаси заталкивала меня в теплый халат, причитая, что в этом боятся куда сподручней, чем в моем плаще. Да кто сказал, что я боюсь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Лограх был удручен и явно настраивался на неприятности, но был собран и вежливо уточнил, что ехать не долго. Ну, это по его понятиям недолго, а мне этот час пыткой показался. Значит, еще два часа потеряем, на дорогу. И того пять. Ащ-щ!
Тот придурок прав в одном: что мне сделается? Это у местных при слове Цхыват понос-судороги-смерть. А у меня синенькая и группа поддержки. Если что, у Витто есть левитация, а Ванька и Шигеру эту пещеру по камешку раскатают.
Наконец, втянулись в горы. Опять все серое! Благо, сухо и почти солнечно. Это Тишка старается меня подбодрить.
— Вама, смотри!
Ой! О-ой! Сосенка! Махонькая и зеленая-зеленая. Зацепилась за расщелок между камнями в двух метрах от земли. Явно карликовая или сланцевая. Хочу! На обратном пути ты станешь моей, лапочка пушистая! Раз на голом камне прижилась, то и в кадке приживешься. Это хороший знак. Высшим образованием чую, что дурацкая разводка на слабо́ из глупости превратится в удачу! Ну хорошо же все! А степняки все больше мрачнели.
Прибыли.
Округлое, подозрительно правильной формы отверстие затерялось в складках скал. Это сколько же человек нужно, чтобы закрыть проход? Вон тем каменным блином, надо полагать. Поэтому с нами отправился такой табор?
Ну, я-то войду не сгибаясь. Витто придется склонить голову перед предками степняков. А этим дылдам — совсем беда.
Со мной в пещеру наладились Вит, Тишка, и нагнавший нас верхо́м Дораш. Осмотрела свое войско, чуть не расхохоталась. У Тита подмышкой скатка ковра, Дюш с гуслями, а Вит в силовой рушевской авоське тянет еще какую-то рухлядь. Сюр, да и только.
Лограх заявил, что закрывать камнем нас не будут. Потому что мы не степняки и нам положены поблажки. Ага, у них здесь гости из-за Мирувы по турпутевкам на Цхыват ходят.
Часть 12
Наше семейство вполне адаптировано к моим странностям: ну, посмеивается Нина непонятно над чем и ладно, потом расскажет. А вот шаманам, особенно пришлым, легкомыслие гостьи пришлось не по нутру. Очевидно, на степняков действовала тяжелая энергетика этого места, а может они сами ее генерировали, тяжесть эту. Для аборигенов здесь место скорби. В любом случае мне этому настрою поддаваться нельзя, иначе противостоять духам будет сложно. Благодушие, радость жизни и веселость на грани придурковатости — вот мое оружие и защита. А еще синенькая, как отвлекающе-подкармливающий фактор.
— Я войду первой и одна. Осмотрюсь, потом позову вас.
Произошла короткая, но нервотрепательная битва с семьей, и выиграть ее удалось только с помощью Киры и Сары: дескать, у Нины есть опыт по усмирению потусторонних сущностей. Спешите видеть, вот она — всеми любимая и всех любящая Сара.
Мужиков-то можно понять, личного опыта общения с голодной эктоплазмой у них нет, а есть рефлекс присматривать за одной непуганой сумасбродкой. Присматривать и охранять. Гунар — сущая нянька, а теперь еще Вит, он сопротивлялся яростнее всех. Тишка, очень собранный и на диво серьезный только кивнул мне в поддержку. На самом деле он просто приказал всем заткнуться. Потом, немного стесняясь, выдал по внутренней связи мою любимую фразу:
— Лучшая помощь — это не мешать!
Наш ласковый мальчик приказал! Примолкли все, включая пришлых шаманов и примкнувших наблюдателей. Те чуть ли не ставки делали — выдержу я в пещере хоть десять минут или уже через пять седой выйду. И вдруг заткнулись, сами не зная почему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Самоуправство божонка вызывало тревогу — ему ведь нельзя влиять напрямую, но Тит только отмахнулся. Вит и Ваен стояли насупившись, Ши играл желваками, а Гунар смотрел жалостливо.
— Ну, ребят! Перестаньте! Вы же еще в крепости меня следилками обвешали, как королевскую сокровищницу. И Тиша с меня глаз не спустит. Я быстро управлюсь!
