Кому это знать, как не ему! Канал Кена открыл в свое время Эмерила и «Железного шефа». Хотя по сравнению со всем этим мой шоколадный сюрприз заслуживает премии фонда Джеймса Биарда!
— Ему нужен рецепт? — Я очень нервничаю. Один Бог знает, чего я набросала туда. Сейчас и не вспомнить.
— Да, рецепт и ты сама, — говорит Берни. — Он спросил, можешь ли ты прийти на собеседование, но я сказала «нет». Решила сыграть жестко и заявила, что никаких проб не будет. Или он заключает с тобой контракт, или нет. И он согласился. Через две недели, если считать с завтрашнего дня, ты будешь в эфире.
— Берни, ты не можешь продолжать в том же духе, — говорю я сердито. — То есть я, конечно, ценю твои усилия и все такое, но не нужно управлять моей жизнью.
— Нет, нужно, — невозмутимо гнет свою линию Берни. — В этом и состоит работа агента. И у меня, между прочим, это прекрасно получается.
Послушай, Сара, это отличная сделка. Канал пользуется большой популярностью. Подумай о будущем. Через какое-то время ты могла бы продавать сковородки со своей подписью!
— Но я раньше не делала ничего подобного, — говорю я.
— Вот и повод, чтобы начать, — заключает Берни, с нежностью поглядывая на малышей. — Весь смысл в том, чтобы попробовать себя в новом деле. В нашем возрасте нельзя ожидать, что двери сами распахнутся перед нами. Но посмотри, разве это не здорово? У тебя новый муж. У меня — дети. У нас обеих — новые карьеры. Нам уже за сорок, но мы все начинаем заново. Кто бы мог подумать?
Уж точно не я. Но Берни говорит убедительно.
— И сколько мне будут платить? — спрашиваю я, уже готовая погрузиться в сладкие грезы.
— Нисколько, — отвечает Берни, укладывая мирно посапывающего ребенка «номер один». — Ты делаешь это ради своей карьеры.
— Одежда? — с надеждой интересуюсь я. Берни — настоящая барракуда, во время переговоров она должна была выторговать для меня хоть что-то.
— Ты шутишь? Это же кабельное телевидение! Тебе могут дать передник. С каким-нибудь логотипом, если повезет. Кен сказал, что нужно принести свою посуду. И сахар. На всякий случай.
— Прическа и макияж?
— Конечно! Если ты сама сделаешь. — Берни берет на руки малыша «номер два» и наклоняется к нему все ближе и ближе, пока не касается носом его крошечного носика. — Ма-лыш, ма-лыш, — щебечет она, полностью забыв обо мне.
Вот вам и умение заключать сделки! Принести с собой сахар? Может быть, мне стоит позвонить Оливии?
Кейт уговорила меня пойти вместе с ней в шикарный косметический салон на Мэдисон-авеню, чтобы мы испытали на себе новую процедуру — южноамериканское обертывание. Я надеялась, что мной будет заниматься молодой латиноамериканский парнишка, который по вечерам танцует сальсу. Но оказывается, бразильцы, которые придумали использовать воск для эпиляции зоны бикини, теперь разработали новую форму пытки. На этот раз способствующую похудению. На проблемные части тела накладывают гипсовую повязку — одной процедуры достаточно, чтобы стать стройнее и избавиться от целлюлита. Или дать клятву никогда в жизни больше не вставать на лыжи.
Фелита, одетая в белый халат, сейчас осторожно бинтует мне икры. Она все выше продвигается по моей ноге, и я уже чувствую зуд в районе лодыжки, там, где она наложила гипс минут пять назад.
— Бедра нужно будет забинтовать очень туго, — командует Кейт, энергично шевеля пальцами. Похоже, она больше ничем не может пошевелить, потому что у нее загипсованы руки — от плеч до кистей. Они вытянуты вперед, и моя подруга напоминает сейчас египетскую мумию, вставшую среди ночи пройтись.
— Очень туго, — кивает Фелита, ни на секунду не останавливаясь. Похоже, английский — не родной для нее язык (и даже не второй и не третий), поэтому сложно судить, действительно ли она все правильно поняла. Но она мило улыбается: — Все нормально? — И, закончив бинтовать одну ногу, принимается за вторую.
Да, конечно, просто великолепно! Что может быть лучше гипса на обеих ногах. когда у тебя пережаты все сосуды и ты не можешь даже нормально почесаться?
Смотрю на ноги, которые теперь уже окончательно замурованы в гипс. А я ведь даже не могу надеяться, что мне пришлют букет или открытку из «Холлмарк» с пожеланием «Выздоравливай!», потому что я сама виновата в случившемся. О чем я только думала? Неужели мне так сильно хочется сбросить пять фунтов перед телевизионным дебютом? Да, так и есть.
— Ты уже ощущаешь себя стройной? — спрашивает Кейт, разглядывая свои руки.
— Такое впечатление, что я побывала в военно-полевом госпитале, — отвечаю я.
— Но ведь вернулась стройной, правильно? — не унимается подруга.
Из-под гипса начинает как-то странно пахнуть. Это результат испарения жира. Или, возможно, травы и водоросли, смешанные с гипсом, начинают воздействовать на мои вспотевшие ноги. Кейт утверждает, что в эту смесь входит сто шестьдесят таинственных ингредиентов — очень свежих, потому что они ежедневно доставляются из Южной Америки. Похоже, мы все-таки могли бы рассчитывать здесь на ленч. Бразильянка подходит и трясет над моими ногами какой-то коробочкой — чем-то посыпает гипс. Неужели это соль с перцем?
Фелита проверяет гипс и, похлопав меня по тыльной стороне руки, спрашивает: — Здесь будем оборачивать? Завороженно смотрю на целый дюйм дряблой кожи, оказавшейся между пальцами Фелиты. Похоже, упражнения с малышами не дали никакого эффекта. Наверное, Дилан был бы лучшей заменой для гантелей. Но я не переживу, если мои руки тоже закатают в гипс. Честно говоря, если Фелита не уберет от меня свои руки, я готова использовать загипсованную ногу в качестве средства обороны.
— Сколько еще мы должны так сидеть? — спрашиваю я Кейт, когда Фелита наконец уходит.
— Пятьдесят девять минут, — отвечает она, стараясь разглядеть циферблат на вытянутой руке. — Некоторые предпочитают оставлять гипс на несколько дней, но все же это не рекомендуется.
Можно подумать, что ограничение по времени для этой процедуры было одобрено журналом «Гуд хаускипинг». Неужели уже успели провести ее клинические испытания? Или испытания на животных? И если задуматься, сделай кто-нибудь с собакой то, за что каждая из нас заплатила здесь триста пятьдесят долларов, этот человек немедленно оказался бы в черном списке Организации по защите прав животных.
Я стараюсь не думать о том, что вторая нога тоже начинает чесаться, и тут возвращается Фелита. Она чем-то обеспокоена.
— Проблемо, — сообщает она возбужденно, — большой проблемо!
Вот черт, я чувствовала, что что-то должно случиться. Какой ужас, вдруг она ошиблась и добавила в гипс не те травы, и меня теперь ждет смерть?!
