этого сейфа, что подсказал мне мой рентген.
И почему весь сыр-бор из-за неё? Какие секреты она хранит? Ну ведь неспроста за ней устроена охота.
Жаль, если достану, толком полистать будет некогда. Крайний случай, в машине, но я почему-то не сомневался, что приставленные к нам головорезы сделают всё, чтобы отобрать документы и доставить их начальству, но на этот случай у меня тоже кое-что припасено.
Хрен им, а не золотая рыбка, то бишь красная папка!
Взбодрившись, стал курощать сейф. Начал, понятно, с себя любимого, перестраивая бедные мои пальцы. На сей раз пришлось использовать обе руки.
Ну вот, осталось совсем немного: вскрываю бронированную дверцу, забираю бумаги и на волю, в пампасы. Не совсем на волю и совсем не в пампасы, но для красного словца сойдёт.
Два щелчка прозвучали в унисон. Так, замки вскрыты, можно покрутить штурвал и открыть сейф.
Ещё немного, ещё чуть-чуть, и вожделенная папка покинула свою стальную обитель.
Я вздохнул, меня так и подмывало развязать тесёмочки и почитать содержимое.
Потом, если выпадет такая возможность. А пока надо возвращать всё к обычному состоянию, закрывать сейф и тихой сапой уносить из кабинета ноги.
Пришлось повозиться. Почему-то эти проклятые замки никак не желали запираться. Но нет таких крепостей, которые бы не могли преодолеть большевики, даже если они, как я, относились к представителям недобитой буржуазии.
Красный цвет легко бросается в глаза, да и забавно будет со стороны наблюдать за тем, как папка перемещается по воздуху, поэтому я сделал и её невидимкой, а потом тишком-молчком попятился на выход.
Осторожно выглянув в коридор, увидел шоггота. Тот по-прежнему развлекал почтенную публику, демонстрируя длинные и красивые ноги дубликата горничной.
Ещё немного и ему придётся станцевать канкан.
Эх, какой талант в Кузе пропадает! Ему бы на сцену во МХАТ!
Заперев за собой двери, я сквозь зубы произнёс:
— Пора! Валим отсюда.
— Принято.
Шоггот вдруг разом потерял интерес к своим ногам и поплёлся вдоль коридора. Представляю вздох разочарования в комнате видеонаблюдения. Такой облом на самом интересном месте.
— Взял папку?
— Да, она со мной, — прошептал я.
— Отлично, а то я думал, что с ума сойду. Ты не представляешь, какая это жесть…
— Почему не представляю?! Очень даже понимаю тебя, — усмехнулся я. — Сколько ещё твоя маскировка продержится?
— Минут пять.
— Слава богу, что успел, — перекрестился я.
Действительно, вот бы было веселье, если б на глазах у бодигардов смазливая горничная растаяла бы как дымка. И какие последствия ждали бы меня…
Как выяснилось, радоваться было рано. Стоило нам пройти по коридору несколько шагов, как навстречу вырулила та самая девушка, чью копию сейчас изображал шоггот. И, кажется, до неё вдруг дошло, кого она видит.
— Едрён батон! — только и успел пробормотать я.
Глава 15
Очаровательные глазки девушки широко распахнулись, во взгляде мелькнуло удивление. Готов дать рупь за три — прислуга у купца вышколена что надо, знает, когда необходимо поднимать панику и звать на помощь. Вот и наша красавица походу собралась кричать «караул» и ставить дом на уши.
Оно мне надо? Вот ни капельки…
Маны у меня осталось — кот наплакал: на поддержание режима «стеллс» уходила прорва, не приведи господь, магический «бак» пересохнет раньше, чем мы покинем негостеприимное жилище олигарха. То есть использовать колдунство нельзя…
Что ж, обойдёмся грубой силой. Понятно, что поднимать руку на прекрасных дам — моветон в светском обществе, но, во-первых, таковы обстоятельства, во-вторых, я и не собирался наносить вред этому замечательному во всех отношениях созданию.
Разыграем небольшой спектакль, устроив горничной потерю сознания.
Я пулей метнулся к ней, оказался за спиной и аккуратно, но достаточно сильно придавил её сонную артерию. Мужика такой приём гарантированно вырубит минут на пять-десять, хрупкой девице придётся полежать в отключке несколько больше. Потом часок-другой головке будет «бо-бо», но таблетка цитрамона постепенно вернёт красавицу к жизни. На этом все неприятные последствия для организма исчерпываются.
В общем, я старался быть аккуратным как нейрохирург во время операции.
Инструктора из учебки могли бы мной гордиться и повесить моё фото на доску почёта.
Я посадил девушку на один из мягких пуфиков, коих в коридоре было превеликое множество, убедился, что она не сползёт на пол или того хуже — свалится бесчувственным кулем и, не приведи бог, набьёт себе шишку или поцарапает носик, и сразу вернуля к шогготу.
— Сколько ты будешь ещё рассекать в этом облике?
— Пару минут, Лан!
— Ох, блин!
За две минуты могло произойти многое. Например, охране покажется подозрительной моя возня в коридоре (меня они, конечно, не видели, но от их бдительного ока могла не скрыться сценка с одновременным появлением двух практически неотличимых девиц: шоггота в облике горничной и настоящей служанки). Тогда сюда явятся громилы с пулемётами. Понятия не имею, что у них за инструкции, но ясно одно: тут будет жарко во всех смыслах.
Та-дах! Лже-горничная растаяла как стипендия студента из деревни на второй день.
— Соскучился? — довольным тоном поинтересовался Кузя уже внутри моей черепной коробки.
— Даже не мечтай. Валим отсюда.
— Валим! — согласился шоггот.
Обратный путь тоже оказался не лёгким, я опасался, что на нервяке сделаю что-нибудь не так и подниму вселенский хай, угодив в незамеченную ловушку. Обидно обгадиться на последних минутах.
Больше всего геморроя доставили собачки, вновь отвлечь их получилось с огромным трудом и до последней секунды я всё-таки опасался, что какая-то из них отвлечётся, почует меня и вцепится в зад.
Но, видимо, сегодня был мой день, хотя бы в той части, что касалась вынужденного проникновения в купеческий особняк.
Чтобы сберечь остатки маны, я отключил режим невидимки, когда оказался вне поля зрения камер. Ещё немного и меня накроет
