на конек крыши, повернул голову и раскрыл рот.
— Ахиру!
…И тут он сорвался. Впервые я увидел эмоции на лице серого человека. Страх. Он попытался ухватиться за гвоздь, но промахнулся. Его ногти царапали гладкий лед. Затем он пропал из виду, и я закрыл уши, чтобы не слышать, как он ударился о землю.
Что мне делать теперь? Холод пробирал меня до костей, пока я висел на веревке и ждал неизвестно чего. До меня доносились приглушенные голоса. Я не мог разобрать слов, пока кто-то не высунул голову из люка.
— Букай что-нибудь сказал?
— Да. Он произнес мое имя.
— Затем поскользнулся и упал?
— Да.
— Это нехорошо.
— Нехорошо. Лучше бы он разбился молча. Ведь он проявил эмоции.
Крышка люка захлопнулась.
Какие чуткие люди. У Букая наверняка были друзья. Наверное, я больше скорбел о нем, чем они. Моральная философия! Пока мои пальцы еще не полностью окоченели, я снова вылез на крышу и осмотрелся. Крышка люка закрыта, крыша пуста. Медленно и осторожно я пополз к люку. У меня не было ни малейшего желания присоединяться к Букаю.
Выждав десять нескончаемых минут, я решил, что внизу уже никого нет. По крайней мере, надеялся на это. Дрожа от холода, я поднял крышку. Мои зубы так стучали, что этот звук можно было услышать внизу. В комнате царила тьма. Все ушли.
Существует определенный предел мучений, которые может вынести человек, и я уже давно перешел его. Я решил немного отдохнуть, но, как только прилег на пол, мгновенно уснул. Так крепко уснул, что, когда проснулся, не мог определить, сколько же времени я проспал. Минуту или день. А что, если серые люди продолжают поиски? И сколько здесь длится день? Ругая себя за проявленную слабость, я занялся замком. Медленно открыл дверь. Коридор был пуст. За окнами чернела ночь.
«Тебе снова повезло, ди Гриз. Может, твой подсознательный таймер работает лучше, чем твой мозг. Пора приниматься за работу».
Сон освежил меня. Я на цыпочках стал красться вдоль стены, готовый к любым неожиданностям. Все двери были закрыты, и ученики, очевидно, крепко спали после тяжелого дня. В кабинете наставника горел свет, и, слегка отворив дверь, я заглянул внутрь. Он сидел на стуле, ожидая меня. Я зашел в комнату и бесшумно закрыл за собой дверь.
— Это ты… — сказал наставник, держа в руке стакан с водой. Он осторожно поставил его на стол.
— Если это вода, то я ее выпью, — сказал я и взял стакан. — Меня мучает жажда.
— Это яд, — бесцветным голосом сообщил он.
Я тут же поставил стакан на место.
— Ты собирался покончить с собой?
— Да. В случае необходимости. Я не знал, кто первым войдет в мой кабинет.
— Все ушли?
— Да. Они ничего не обнаружили. Один из них упал с крыши и разбился насмерть. Ты виноват в его смерти?
— Косвенно. Я видел, как он сорвался с крыши.
— Теперь они считают, что ты замерз в снегу. Утром они отправятся искать твое тело. Не думаю, что они станут сильно стараться, потому что некоторые думают, что ты мог утонуть в океане.
— Это вполне могло произойти. Но теперь, когда вечерние приключения закончились, я думаю, нам надо вернуться к прерванной беседе.
— Как передать послание Лиге?
— Именно. Пока я там прохлаждался на крыше, у меня возникли кое-какие идеи. Думаю, у нас все получится. Ты устал?
— Не очень.
— Прекрасно. Тогда я хочу поработать сегодня в электронной лаборатории. Мне там никто не помешает?
— Я позабочусь об этом. Что ты хочешь сделать?
— Сходи в библиотеку и принеси мне схему детектора искривленного пространства. Думаю, у вас достаточно деталей, чтобы я мог его собрать?
— На складе есть уже собранные детекторы. Их тоже изучают в школе.
— Еще лучше. Тогда пойдем в лабораторию и займемся делом. Я покажу тебе, что я хочу сделать.
Ханасу подавал мне нужные детали, а я занимался сборкой, и скоро мое приспособление было готово. Я отошел в сторону, чтобы полюбоваться на него. Приспособление представляло собой металлическую трубу, заостренную с одной стороны и расширяющуюся — с другой.
— Произведение искусства, — сказал я.
— Для чего оно нужно? — с присущей ему практичностью спросил Ханасу.
— Эту штуку надо прикрепить к одному из ваших звездолетов. Это наша следующая задача. Если все сделать аккуратно, никто не обратит на нее внимания — ведь это копия сигнального отстреливателя, которым оснащены все корабли. Только вместо сигнальных ракет внутри находится вот это. — Я показал ему пластиковый цилиндр. — Внутри располагается батарея и мощный радиопередатчик. Я смастерил десять таких передатчиков, больше чем достаточно. Работает эта штука следующим образом. Каждый раз, когда корабль выходит из искривленного пространства в нормальный космос, это фиксируется приемником на носу, и один из передатчиков выстреливается. Он начинает передавать сигнал каждые полчаса. За это время корабль уже давно вернется в искривленное пространство. Сигнал передается на частоте Лиги и содержит мой номер и местонахождение этой планеты. И разумеется, призыв о помощи. Нам останется только сидеть и ждать, когда появится космическая подмога.
— Очень интересно. А если вблизи не окажется ни одного приемного устройства?
— Я предвидел этот вопрос. Теория вероятности на нашей стороне. Большинство пилотов время от времени включают навигационную аппаратуру. То же самое относится к пассажирским кораблям. Одно из наших радиопосланий обязательно достигнет цели.
— Остается надеяться. Это лучше, чем ничего. В крайнем случае мы покончим жизнь самоубийством.
— Конечно. Ты неисправимый оптимист.
— А как ты прикрепишь это приспособление к звездолету?
— При помощи атомного сварочного аппарата. — Я поднял руку, когда он хотел что-то сказать. — Ладно, я пошутил. Больше не буду. Я должен незаметно пробраться к одному из звездолетов. Чтобы все сделать, мне понадобится всего лишь несколько минут. Космопорт охраняется?
— Он обнесен металлическим забором. На воротах стоит охрана. Больше я ничего не знаю.
— Если это так, то задача упрощается. Мне нужна твоя помощь. Я хочу знать, когда отправляется ближайший рейс. И мне нужен транспорт до космопорта.
— Что касается информации, то сложностей нет. Согласно графику «Такай Ча» стартует сегодня в шесть сорок пять.
— А сколько сейчас времени?
Прищурившись, Ханасу посмотрел на свои часы.
— Три часа одиннадцать минут, — наконец сообщил он.
— Ты можешь раздобыть транспорт? И вовремя доставить меня в космопорт?
Он долго думал и неохотно кивнул:
— Обычно это невозможно. Мне не разрешается выезжать за пределы школы. Но сегодня я могу сказать, что собираюсь присоединиться к поискам. Думаю, мне не откажут.
— Надо постараться.
Хитрость удалась. Через десять минут мы уже тряслись в колымаге на лыжах, приводимой в действие электрическим
