неправильно, ты славный парнишка, но только мычишь и стонешь. Я не жду от тебя застольных речей, ты появился у меня во дворе едва живой и худой, как щепка, и все же хотелось бы знать, как к тебе обращаться.
Сирота с трудом выпрямил спину и поморщился от дискомфорта, причиненного этим движением набитому желудку.
— Я иду далеко. На Аляску.
Рокси одобрительно кивнула.
— Я не об этом спрашивала. Тем не менее спасибо, хоть что-то о себе рассказал.
Она помолчала.
— Значит, на Аляску? А можно поинтересоваться, зачем?
Несмотря на теплый прием, доверие Сироты не было безграничным.
— Простите, мисс, я не могу вам сказать. Мне просто нужно туда добраться. Я знаю, что это очень-очень далеко.
— Пожалуйста, называй меня Рокси. Никаких мисс, понятно?
Сирота молча кивнул.
Тяжело вздохнув, она продолжала:
— Слушай меня внимательно. Все эти годы, после смерти мужа, я жила в одиночестве, грустила и тосковала. Он был хорошим человеком, замечательным, и я так скучаю по нему, что сердце до сих пор обливается кровью. Ты пришел сюда не случайно. Я в этом уверена, как и в том, что у меня две ступни и девять пальцев на ногах — не спрашивай, почему. Тебе нужно на Аляску? Что ж, сынок, у меня есть мощный грузовик на ходу, тридцать галлонов топлива, еда и вода. Ни автобусы, ни поезда не ходят, так что тебе придется иметь дело со старухой. Со мной и с моим грузовиком.
Сирота растерянно моргнул, уже зная, что примет ее предложение.
— Отлично. Только ты уж назови свое имя, сынок. Мы далеко не уедем, если я даже не буду знать, как к тебе обращаться.
Прошло несколько секунд: не так уж много.
— Меня зовут Минхо.
— Ну вот, другое дело! — хлопнула себя по ноге женщина. — Теперь расскажи мне что-нибудь о твоей прошлой жизни — не важно, что именно, хоть чуточку, а там подумаем, что делать. Давай, не смущайся. Хоть что-нибудь о человеке по имени Минхо.
Ему почему-то очень нравилась странная женщина, так и сыпавшая словами.
— Меня выучили на часового. Мне приказали… убивать всех, кто подойдет слишком близко. А однажды я спас мальчика, которого чуть не убили.
Рокси моргнула.
— Ничего себе! Честно говоря, такого я не ожидала. Что ж, тем лучше, дружок: думаю, мы повеселимся на славу. Представляешь наши увлекательные беседы у камелька?
Она встала.
— Ладно, Минхо, давай собираться. Моя тачка соскучилась по дорогам.
5
Александра
Она сидела почти в полной темноте: комнату освещало лишь тусклое пламя свечи, стоящей на деревянном столике прямо перед Александрой. Острый неподвижный язычок пламени указывал на низкий потолок. По другую сторону стола сидел рогатый человек — два длинных изогнутых рога, пришитые к голове, смотрелись так естественно, будто он получил их от рождения. «У каждого свои представления о преданности», — подумала Александра.
Мужчина был чисто выбрит, хотя слово «чисто» не подходило ему больше ни в каком смысле. От него дурно пахло, и каждый кусочек тела, выглядывавший из-под одеяния паломника, покрывали грязь, копоть или белесые полосы испарившегося пота. Одним словом, красавец.
— Что касается вашей просьбы, — сказал он на удивление мягким, почти ласковым голосом, — могу ответить тремя словами, и надеюсь, вы не примете это на свой счет.
Он замолчал.
— Хорошо. И что это за три слова? — не выдержала Александра.
— Нет, черт возьми.
— Нет, черт возьми, — повторила она. — То есть никаких шансов, что вы это сделаете?
— Вы уловили суть. Это невозможно.
Для пущего эффекта она вздохнула, сложила руки на груди и закинула ногу на ногу. Паломники Лабиринта терпеть не могли столь фривольных жестов. Человек с рогами болезненно поморщился, однако смолчал.
Она сделала следующий ход.
— А если я не оставлю вам выбора? Вы можете хоть тысячу раз сказать «нет» и все же выполните мою просьбу: я объясню, почему.
Он наклонился вперед и оперся локтями на стол.
— Давайте прекращать фарс, а? Нет у меня власти над паломниками, и вообще, из вас такая же паломница, как из меня — жертва Мессы лабиринта. Признавайтесь.
Александра изобразила мимолетный испуг, в следующее мгновение сменившийся натянутой улыбкой, с помощью которой будто бы хотела скрыть… Черт, надоело! Хотя она делала все это автоматически, в каждом шаге и в каждом слове таился глубокий расчет.
— Как ты узнал? — спросила она. — Что меня выдало?
Он откинулся на спинку стула, явно гордясь своей проницательностью.
— Даже не знаю. Может, дело в том, что от вас не пахнет ведром с нечистотами? Или это чистенькое личико, никогда не видевшее побоев? Правильная речь, отсутствие коленного рефлекса при слове «Лабиринт»? Могу продолжать.
— Не надо, я поняла.
— Ну, так рассказывайте. Зачем вы здесь? Вам не страшно? Представляете, сколько нехороших людей можно встретить в этих местах?
— Разве большинство из них не последователи Лабиринта?
Он раздраженно хлопнул рукой по столу.
— Как вы не понимаете! Эти хуже всех!
— А ты к ним не относишься? — ощетинилась она и многозначительно посмотрела на рога, пришитые к голове мужчины.
Он на мгновение поднял глаза.
— А, это… Скажем так, я принял не самое взвешенное решение. Спать с ними — сомнительное удовольствие. Молодость, глупость… и, если честно, не обошлось без женщины. Она давно умерла, а я теперь хожу с дурацкими рогами.
— Мы можем помочь друг другу, — сказала Александра.
В совершенстве освоив науку Вспышки, она вложила в эти слова максимум страстной убежденности. Ранее сделанное предложение теперь покажется ему пределом мечтаний.
— Да, да, понимаю. Забудьте мои слова, я погорячился. Я готов, я в деле. Только ради вас.
— Нам понадобятся другие твои друзья, — продолжала она. — Все они должны быть паломниками, как и ты. Только, пожалуй, более преданными. Гораздо более. Но не чересчур. Хрупкое равновесие, понимаешь?
— Ладно. Хорошо. И вы сдержите все свои обещания? Все до единого?
— Даже больше, — прошептала она так тихо, что ему пришлось наклониться. — Я получаю то, что мне нужно, а вы можете двигаться в башни. Рога тебе удалит профессионал.
Последнее привело его в восторг. По глазам было видно.
— Хорошо, — сказал он. — А как вообще выглядит эта штука?
— Гроб? — переспросила она. — Сейчас расскажу.
6
Джеки
Джеки чудом заметила надпись. Чуть не пропустила.
— Смотрите! — возбужденно воскликнула она, нуждаясь в подтверждении, что ей не померещилось.
Прошло несколько секунд, и она подумала, что приняла желаемое за действительное.
— Скорей сюда!
Первым подбежал Доминик.
— Ни хрена себе, — прошептал он.
У него за спиной остановилась Миоко, за ней Триш. Продолжая поиски Айзека и Садины, четверка держалась
