и двигается на меня. Мои глаза заполняются страхом. Подпрыгнув, я лечу вперёд когтистыми ножищами и ударяю ему в живот. Мы приземляемся на другие трупы. Он вопит оставшейся нижней челюстью; глаза медленно стекают вниз, как краска, на которую ведро воды вылили. Я яростно рычу и отрываю ему руку. Вопль исчезает, и снова воцаряется тишина. Выхожу к удивлённой Альве и другим сфринглам. Машу рукой демона, что-то кричу на их языке.
– Ажарды`пардык!
И все, повторяя эти слова, вылетают из пещеры.
Со мной остаётся Ива. Мы идём на улицу, и ко мне возвращается сознание.
– Ч-что только что было?
Глаза начинают слезиться, хочу вытереться рукой и замечаю, что всё ещё держу оторванную руку демона.
– Фу, гадость! – Кидаю руку на землю и в испуге пытаюсь залезть на сухое дерево, стоящее недалеко от пещеры.
Забавное зрелище – громадное чудовище в крови пугается куска мёртвой плоти и лезет на скользкое сухое дерево. Падаю на землю, потираю мягкое место. Хвост немного смягчил падение.
Пока я прихожу в себя, Ива, так же вся в крови, гладя меня по голове, говорит:
– Ты только что дала всем веру в их силы. Ты новенькая, а уже стала для многих кумиром. Даже Альве ничего не сказала против. Ты молодец.
– А что я сейчас сказала-то? – спрашиваю я, смотря на неё со слезами, которые сами текут из моих глаз.
– Мы непобедимы, – тихо произносит Ива.
Всхлипнув, вытираю слёзы тыльной стороной лапы.
– Но как я могла стать истинным сфринглом, не являясь им?
– Ты особенная! – отвечает голос Штайна за спиной.
Я оборачиваюсь и вижу Штайна и Джеси, подходивших к нам. Соскакиваю с места.
– Ты ранен?!
Он останавливает меня жестом.
– Всё в порядке, не беспокойся, – говорит он.
– Нам пора, светлые войска уже воюют со сфринглами, – сообщает Джеси.
Моё лицо искривляет глупое удивление.
– У нас есть войско?
Но мне никто не отвечает. Ива подходит к Штайну.
– Женская община направляется к мужской, чтоб перенаправить гнев. Они могут попасть под удар.
– Не беспокойся, светлые знают. Но ты должна предупредить своих. Ступай! – Выражение лица Штайна изменяется пару раз. – Сделай так, чтоб все сфринглы прекратили битву.
– Не знаю, что получится, но я попробую, – говорит Ива. Она ласково одаривает меня взглядом. – Береги себя, солнышко, может, ещё увидимся, – говорит напоследок она и бежит догонять своих.
– А мы что будем делать? – спрашиваю я.
– А нам надо найти Зика, пока он не уничтожил весь наш мир, – говорит Штайн, и мы направляемся в сторону чёрных лесов.
Глава 17. Когда звёзды заговорят.
Всю дорогу я пытаюсь очиститься от кусков демонической плоти, каким-то образом прилипших ко мне. Ещё очень сильно хочется спать. Глаза закрываются прямо на ходу.
Но я помню, что, если я усну, эта их Алиса завладеет мной. Кто она вообще такая? Это что, соединение двух книг, из которых вышло, что Алиса – злая ведьма? Как они посмели исказить мою любимую историю?
Штайн и Джеси всю дорогу молчат. Они идут, держась за руки. Время от времени мы останавливаемся, и она делает ему перевязку. После того, как Джеси вытряхивает всё из своей невидимой сумки, оказывается, что бинтов больше нет. Зато есть странные предметы, значения которых мне никто объяснять не стал. Джеси суёт весь хлам обратно, и мы продолжаем ужасно долгий путь по тихому чёрному лесу.
Вроде же где-то неподалёку идёт война, почему же так тихо? Или Ива уже догнала своих, и им удалось остановить бессмысленную резню? Интересно, как их послушала мужская община? Все эти мысли вертятся у меня в голове – единственное, что не даёт мне уснуть.
Наконец тишину нарушает грохот неизвестной природы. Штайн всем командуем, и мы прячемся кто куда: он с Джеси – за камнями, а я не нахожу ничего, за что можно нормально спрятаться, и притаиваюсь за деревом. Это дерево лишено коры и имеет белёсый оттенок, поэтому я неплохо сливаюсь с ним, правда, только наполовину. По дороге едет что-то тяжёлое. Но я не вижу, что. Я даже Штайна с Джеси не вижу, какое там уж выглянуть и посмотреть. Судя по звуку, – а слух у меня стал великолепный, – это нечто огромное, немалого веса, и его толкают сзади. Слышны шаги. Двое, нет, даже четверо: трое тащат, а четвёртый командует. Да и голос какой-то знакомый. Дрожь пробегает по телу.
«Сфрингл или сфрингля?» – раздаётся в голове тот самый голос, напоминая, где я его слышала.
– Точно! – кричу я зачем-то вслух.
Зажмуриваюсь, поняв, что натворила. Штайн неподалёку кусает локти. Странная тяжёлая штука продолжает ехать по дороге. Не услышали. С облегчением выдыхаю. Смотрю на дорогу. Странная штука ровняется с деревом, за которым прячусь я. Эта громадина выглядит как нечто круглой формы, завёрнутое в пакет. Но, когда оно проезжает вперёд, я узнаю в этом старую добрую катапульту. Её толкают по дороге три оборванца, все в шрамах и ожогах, одежда почти не скрывает их обнажённых тел. Всё равно, что вышел из ванной в одном полотенце и искупался в огне. И откуда у них силы взялись, такую махину тащить? Да и куда тащить? Если на поле боя война остановилась, то что будет, когда они туда «это» припрут? Давлю свой мозг в попытке крикнуть мысленно Штайну, что их нельзя пропускать. В ответ слышу:
– Выжидаем время, к тебе идёт Джеси.
Значит, Штайн услышал и тоже думает, что этих пропускать не стоит. Только вот что мы можем сделать, если командующий тот самый Нистарк. Он кричит на своих рабов и брызгает на них странной жидкостью. Те от этого подпрыгивают, дрожат, корчат рожи и толкают сильнее. Повернув голову, смотрю, как демон шагает в миллиметре от меня. Внутри наступает паника. Джеси всё ещё нет, Штайн молчит. Зажмурившись, выставляю нижнюю лапу под ноги этого демона. Зачем – сама не знаю. Услышав, что все звуки прекратились, открываю один глаз, потом второй. Вижу, как Нистарк тупо смотрит прямо мне в глаза. Но, похоже, он не понял, на что смотрит. Вся махина застывает на месте, рабы вздыхают с облегчением и на время расслабляются.
– Тихо, не дёргайся, – говорит Джеси, которая берёт меня за руку, и я, по счастливой случайности, становлюсь невидима для этого демона. Тихонько я убираю ногу, преграждающую путь Нистарку. Странно, что он вообще остановился, видимо, ощутил преграду. Джеси вовремя успела меня спасти. Демон тупо, скосив глаза в кучу, всматривается в белое дерево. Наверное, очень странно встретить в чёрном лесу одно-единственное не обгорелое.
Джеси, почуяв неладное, резко
