Слишком поздно, господа!
А с другой стороны, интересно: кто там ломится?
Воспользовавшись "минутой за мгновение", я почти привычно обратилась к ясновидению, чтобы прямо сквозь толстую заклятую дверь изучить стоящих по ту сторону.
Ого! Серьёзные дела! Проф Ретлиш топчется в сторонке, но его можно не считать. Весовая категория не та. А вот с кем стоит считаться, так это с эртом Велиратом, безногим деканом факультета общей магии, с преподавателем начал светлой магии Фиклетом Сквозняком (неофициальное прозвище – Сушёный Фик) и с профессором Эрван ир Лаугдой, специалисткой по заклятьям воздуха и воды. При таком сборище авторитетов усиленный наряд городской стражи можно в расчёт не принимать. В сравнении с магами это лишь бессмысленный аппендикс.
Самое забавное, что в двери ломится почти в полном составе та комиссия, перед лицом которой я когда-то подтверждала младшую магистерскую ступень. Да-да, та самая, которая отвесила мне аж тринадцать баллов из двадцати. Вроде бы давнее дело, быльём поросшее, а обида всё равно осталась. Для полного комплекта не хватает только землевика, почтенного Ламты Корня. Но он сейчас, должно быть, уже совсем состарился и вряд ли продолжает преподавать… а принять участие в штурме запертой лаборатории и вовсе не в состоянии.
Что ж, хотелось бы мне снова увидеться с вами, дорогие мои мэтры. Пни замшелые, седые, сутулые, сияющие сознанием своих многочисленных достоинств. (Кстати, магистр Эрван, не подскажете ли, как сказать "пень" в женском роде?) Но когда вы собираетесь такой кучей, да ещё намерены предъявлять претензии и задавать вопросы, отвечать на которые я не хочу и не стану, я лучше сперва влезу в шкуру моего дракона. Так что отложим общение.
Я не прощаюсь, я говорю – до свидания!
…тяжёлый свинцовый переплёт окна вышибло, как гнилую фанеру. Только не наружу, а внутрь, потому что я воспользовалась не своей физической силой (явно недостаточной), а одной из простейших заклинательных форм. Другое заклинание, также из простейших силовых, которые надо ломать, а не отклонять и не обходить, обеспечило мне скромную фору в несколько секунд, придав двери в лабораторию дополнительную прочность и задержав университетских магов. За эти секунды я успела выпрыгнуть из окна (второй этаж, сущий пустяк – даже магию не пришлось пускать в ход) и дать дёру со всей прытью, на какую была способна.
Встречные с моего пути шарахались… чего, собственно, я и добивалась, когда цепляла на себя столько остро заточенной стали. По дороге я выпускала куда более сложные, приготовленные заранее чары, призванные сбить с толку следящие заклятья, так что ожидавшаяся погоня не состоялась. Просто не началась. В этом я убедилась, дважды применив форму "минута за мгновение" и устраивая краткие сеансы ясновидения, чтобы убедиться, что за мной действительно никто не следит. Ни магически, как это намеревался сделать приснопамятный Огли Цаттер, ни на своих двоих.
В десятке кварталов от университета, сворачивая из тесного проулка на более широкую и оживлённую улицу, я перешла на шаг.
Пора было приниматься за следующую часть плана.
10
Представить себе ход мыслей кромешного дурака – задача, для умного человека непосильная.
Э. Раткевич "Парадоксы Младшего Патриарха"
Одно из самых неприятных занятий – ожидание. Клин так и не овладел этим искусством в должной мере. Однако инструкции, данные Иглой, не оставляли выбора. Всё вполне однозначно: достичь указанного района, выбрать подходящее место, позаботиться, чтобы ничто не мешало, а потом ждать. Прокручивая в уме последовательность действий, которые потребуется совершить. Ошибок быть не должно, потому что второй попытки не будет.
– Но как я узнаю, что пора начинать?
– Узнаешь. Я об этом позабочусь.
Вот и всё. Коротко, чётко, уверенно. Жди и готовься.
Понемногу стервенея, Клин ждал.
– Мне требуется пара сопровождающих.
Сухощавый и редкостно мосластый старик окинул говорящую оценивающим взглядом.
– Срок?
– Два или три часа, не больше.
– Что потребуется от… сопровождающих?
– Присутствие. У вас в штате есть такие, которые смогут изобразить ливрейных слуг?
– Ага. Это возможно. Какие-то детали, указывающие на конкретную семью? Достать настоящие ливреи, да ещё и нужного размера, не так просто…
Вопросец с подвохом. Скажешь "да" – и заказ либо сразу сорвётся, либо несообразно вырастет в цене. Так что я помахала рукой:
– Нет-нет, этого не требуется. Напротив, нужна некоторая неопределённость. Как если бы ваша пара действительно состояла в услужении у кого-то из благородных, но стремилась утаить, у кого именно. Понимаете?
– Риск.
– Не выше обычного. Я не жду нападения и не собираюсь нападать сама, мне просто нужно прийти в определённое место и забрать определённый предмет… точнее, два предмета. Провожатые придадут мне солидности.
– И дело ваше, разумеется, полностью законно.
Поднятая бровь, лёгкая улыбка.
– Разумеется.
– Ага.
Сказав это, старик замолчал и снова попытался оценить стоящую перед ним женщину. С оценкой возникли сложности.
Поскольку она, очевидно, умна и кое-что понимает в определённого толка хитростях, судить по внешности – дело рискованное. При наличии денег (а деньги у неё водятся) обдуманно сменить, скажем, одежду – задача на час-полтора, даже если под рукой не нашлось заранее приготовленного наряда. Поставив себе соответствующую цель, можно также сменить цвет волос и кожи, причёску, а при должном навыке и многое другое.
Он сам нередко проделывал такое в молодости. Кладёшь в каждый ботинок по небольшому камешку, и вот уже твои ноги сами собой начинают ступать не так, как обычно. Надел корсет – сменилась осанка (умышленно неверно перешнуровал корсет – снова сменилась). Спрятал по тонкому, игольно острому стилету в каждый рукав, и окружающие начинают первыми отводить глаза, хотя самих стилетов им не видно…
Женщина была рослой. Почти слишком рослой. Но не сутулилась, а совсем наоборот. Лёгкий загар мог быть природным, а мог таковым и не быть. Широкие, как у мужчины, плечи, манера держаться спокойная, руки гладкие, с овальными ногтями и следами от трёх… четырёх… шести колец. Однако самих колец что-то не видно. Волосы почти белые, наверняка из-за краски, и природный цвет не угадать. Глаза неопределённого светлого цвета, который часто зовут серым, хотя с настоящим серым он имеет мало общего. Черты крупные, чёткие, оставляющие впечатление скорее силы, чем красоты. И лёгкие морщинки на лице, что выдают возраст, далёкий от девичьего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
