— Начни с хорошей. Плохих у нас и так уже выше крыши.
Альберт извлек из-за пазухи несколько бумажек:
— Вот только что поступили донесения, что сегодня утром на родовом кладбище Pозенкранцев были преданы земле бренные останки боярина Василия.
— Так, — Григорий с удовольствием отхлебнул из кубка, — ну а что же Беовульф и Грендель?
— Беовульф на похоронах не присутствовал, так как занемог и остался дома, а Грендель куда-то исчез.
— Нехорошо, — нахмурился князь, — его надо непременно взять под наблюдение, и как можно скорее. Одна радость — нет больше этого боярина Василия.
— Жаль его все же, — притворно вздохнул барон Альберт. — Умер на чужбине, и чужие люди его хоронят…
— Кстати, не забудьте послать мои, хм, искренние соболезнования царю Дормидонту и королю Александру, — добавил князь. — Ну так что же у тебя за плохая новость?
— Дело в том, Ваша Светлость… — замялся Альберт и, решившись, выпалил одним духом: — Чумичка исчез!
— Что-о?!! — Князь Григорий резко встал из-за стола, и увесистый кубок полетел в барона, так что тот едва успел увернуться.
— Князь, извольте выслушать…
— Ничего не желаю слушать, — процедил князь. — Да я тебя самого засажу в темницу на место Чумички, и будешь ты там сидеть с крысами и тараканами, пока мы его не найдем!.. — И, немного успокоившись, князь Григорий угрюмо спросил: — Когда и как это произошло?
— Да только что, — поспешно залепетал начальник тайного приказа. -Его охранник на миг отвернулся, а потом глядит — Чумички уж и след простыл.
— Все ясно, колдовство, — злобно прошипел князь. — Что толку, что боярин Василий мертв, когда Чумичка и Грендель могли и без него столковаться. Да как на грех и тот и другой незнамо где. И почему я, дурак, не послушался Каширского!.. Значит, так, — быстро и решительно заговорил князь. — Принять все меры разыскания и безопасности. И если что еще случится — ты, лично ты за все своей дурной башкой ответишь. Понятно?
— По-понятно, — совсем сник барон.
— Тогда ступай!
Альберт на негнущихся ногах вышел из княжеского кабинета, бормоча себе под нос:
— Уж сто лет без малого при князе состою, а таким его ни разу не видал. И чего ему этот дурак Грендель дался вместе с Чумичкой?..
x x x— Ну что же, через ворота в замок проникнуть не удалось, значит, будем искать подземный ход, — деловито сказал Василий. Он, Беовульф и Грендель расположились прямо на ковре опавших листьев в небольшой рощице и закусывали прихваченными с собой яствами, запивая прохладной водичкой из ручья, отделяющего рощу от сжатого поля. Вдали на фоне холодного осеннего неба чернели башни и стены Григорьевского замка.
— Этого я им не забуду! — кипятился Беовульф, потирая зад. — Меня, доблестного рыцаря в двадцать пятом поколении, вышвырнуть, как последнюю потаскуху!
— Так ведь тебя именно в таком качестве и вышвырнули, — усмехнулся Грендель, но тут же добавил: — Да и не тебя одного, нам с боярином Василием тоже досталось.
— Что ж, правда, — немного подумав, согласился Беовульф. — По этому случаю неплохо бы с горя выпить. — Доблестный рыцарь порылся у себя в бездонной суме и выудил оттуда огромную плетеную бутыль. — Не желаете, господа?
— Только немного, чисто символически, — сказал Василий. — Да и вы не особенно увлекайтесь — ночью мы должны быть в лучшей форме.
— Чисто символически! — захохотал на весь перелесок Беовульф и, приложившись к горлышку бутыли, сделал несколько могучих глотков. — Так где же, боярин Василий, искать ход в подземелье? — спросил он, пуская бутыль по кругу.
Дубов отпил совсем немного:
— Сейчас в замке находится Чумичка, он мне вчера прислал весточку. Как я понял, передал с какой-то знакомой русалкой, и она по болотным канавкам доставила ее в корчму. В общем, потайной ход ведет через конюшню, и Чумичка будет всю ночь держать его открытым. Но вот где этот ход выходит наружу, даже ему узнать не удалось.
— А как же мы его найдем? — Грендель тоже отпил чуть-чуть вина. Чисто символически, чтобы не обижать своего «заклятого друга».
— Думаю, что это вполне возможно, — с деланным энтузиазмом откликнулся Дубов, прожевывая кусок копченой говядины. — Конюшня находится возле северной стены замка, значит, и второй выход следует искать где-то в той стороне. — Василий небрежно махнул рукой, определяя общее направление поисков. — Хотя, конечно, это отнюдь не стопроцентно…
— Я, конечно, не знаю, — неуверенно заговорил Грендель, — но часто в рыцарских сказаниях говорится, что… — Поэт-оборотень прикрыл глаза и начал медленно, с наслаждением, читать отрывок из какой-то баллады, возможно, даже собственного сочинения:
— Похитил доблестный рыцарь Альфред возлюбленную невесту,Прекрасную Беренику, что в башне высокой томилась,И по подземному ходу он из дворца ее вывел,И так сказал Альфред невесте своей Беренике:"Будь же моею женою, возлюбленная Береника,А коли не люб я тебе, то будь как ветер свободнаИ выбирай себе жениха по любви и согласью,Я же и тем буду счастлив, что ты счастлива будешь".И отвечала Альфреду невеста его Береника:"Счастлива быть я могу лишь с тобою, славный мой рыцарь.Вся я твоя, милый Альфред, и бери меня в жены".И, произнесши сии слова, упала в объятья Альфреда.Тогда Альфред Беренику осторожно на руки поднял,В лодку ее положил и, оттолкнувшись от брега,Вдоль по волнам понеслася быстрая лодка…".
— То есть, как я понял, подземные ходы обычно заканчиваются возле реки, — перебил Василий, почувствовав, что Грендель может читать до вечера. А разомлевший от вина Беовульф умиленно слушать.
— Ну да, это я и хотел сказать, — вздохнул Грендель.
— Откуда здесь река! — с досадой махнул рукой Беовульф. — Тут до ближайшей реки сотня верст, а по этим ручейкам только игрушечные кораблики пускать.
— Да уж, тут на лодке не уплывешь, — согласился Василий и вдруг хлопнул себя по лбу: — Постойте! Ведь этому ходу, как и замку, около двухсот лет!
— Да, ну и что? — удивились его спутники.
— А то, что раньше тут были густые леса, которые Григорий вырубил, так что осталось одно название — Белая Пуща. И здесь вполне могла протекать речка, пускай и не слишком широкая, но все же пригодная для малого судоходства.
— Может, и была, — прогудел Беовульф, — да как леса вырубили, так вся и пересохла.
— А что если этот ручеек, откуда мы пьем воду — это и есть бывшая река? — в радостном возбуждении потер руки Василий.
— А ведь точно! — воскликнул Грендель. — Я еще обратил внимание, что сам ручеек узкий и мелкий, а пойма широкая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
