Читаем без скачивания Вторжение - Николай Андреев

Яростно пересекающиеся лучи разорвали мрачное холодное пространство. В эфире то и дело слышались чьи-то отчаянные крики. Отдавать распоряжения в подобном хаосе было полным безумием. Натиск на первую мобильную группу и «Альфу» возрастал с каждой секундой. Заслон дрался сразу с пятнадцатью крейсерами противника. Насекомые старались выскочить из западни, в которую угодили.

— Разрушена боевая рубка!

— Пробоина на пятой палубе!

— Пожар на восьмом ярусе!

— Уничтожен ускоритель!

«Сервет» сотрясался от частых попаданий. Доклады о повреждениях следовали один за другим. Остенс сбился с ног, латая бреши и перебрасывая людей с места на место. Ремонтная бригада явно не справлялась со своими обязанностями. Ей на помощь пришли техники, десантники и даже повара. Число погибших на борту корабля достигло девяти человек.

Глядя на экран, Олесь с волнением наблюдал, как таяли силы защитников. Два судна уже взорвались, еще три пылали и активного участия в сражении не принимали. Не в лучшем состоянии пребывала и станция. Крупные пробоины, разрушенные ярусы, безмолвствующие боевые рубки. Огонь вела лишь половина дальнобойных орудий. Значительно поредел и рой флайеров.

Несмотря на серьезные потери, горги постепенно продавливали линию обороны. Враг в корне изменил тактику. Теперь треугольные крейсера разбивались на группы, выбирали цель и дружно ее атаковали. Чтобы не превратиться в груду металлолома корабли людей поневоле уходили в сторону.

Вскоре чужаки расчистили себе путь. Еще немного и насекомые вырвутся на оперативный простор. Наступил критический момент битвы. Беквилу, к сожалению, так и не удалось выйти в тыл противника. Три эсминца не в счет. Тем более что суда попали в самую мясорубку и с сильными повреждениями отступили.

— Резерв флота! — выкрикнул наблюдатель.

— Очень кстати, — заметил командир «Сервета», расстегивая верхнюю пуговицу кителя. — Мы бы не продержались и двух минут.

Удар одиннадцати крейсеров был страшным. Враг не успел развернуться, и лазерные лучи угодили в незащищенную часть судов. Три корабля мгновенно развалились на куски. Вспышки пламени, летящие в разные стороны обломки, мощные взрывы. От них страдали и крейсера тварей, и крейсера людей, и «Альфа». Одно из крыльев уничтоженного судна получило значительное ускорение и, вращаясь, налетело на край базы. Несколько секторов были срезаны словно ножом.

Чаша весов окончательно склонилась в сторону Союза. Эскадра горгов оказалась раздроблена и обескровлена. В рядах чужаков началась паника. Они уже не прикрывали друг друга и любой ценой пытались выйти из боя. Однако на пути насекомых всякий раз появлялись корабли заслона. Сражение стало напоминать избиение. В конце концов, шесть судов выскочили из окружения и, набирая скорость, двинулись прочь из системы. Группа легких крейсеров и «Кронос» бросились в погоню.

— Прекратить преследование! — молниеносно отреагировал землянин. — Всем вернуться на исходные позиции!

— Господин майор! — воскликнул Беквил. — Мы упускаем отличный шанс прикончить этих мерзавцев. Корабли противника повреждены…

— Господин полковник, — оборвал офицера Храбров. — Скоро конуг Эбши предоставит вам возможность вновь продемонстрировать свое мастерство. Через пятнадцать минут его эскадра подойдет к «Альфе-2». Немедленно перестроиться! Теперь нам придется лоб в лоб встретиться с горгами.

Итоги первого этапа битвы обнадеживали. Уничтожив девятнадцать судов тварей, флот людей потерял лишь девять легких крейсеров и четыре эсминца. Без сомнения, это результат успешного маневра. Чужаки оказались в ловушке и атаковались сразу с трех направлений. Сейчас ситуация совершенно иная. Дважды одну и ту же ошибку враг не допустит. Лидер насекомых наверняка в ярости и жаждет реванша. Что русич сможет противопоставить захватчикам?

Перекличка ужасала. Четыре тяжелых крейсера, пятнадцать легких и шесть эсминцев. Но дело даже не в количестве. Половина кораблей имела столь серьезные повреждения, что едва-едва поддерживала собственную систему жизнеобеспечения. В сражении от них будет немного толку.

Доклад Меркуса и вовсе шокировал Олеся. Из шестнадцати орудий станции уцелели лишь семь. На «Альфе-2» оказалась выведена из строя система навигации, дальнего обзора и одна двигательная установка. Поворот базы вокруг своей оси замедлился на пятьдесят процентов. До сих пор на двенадцатом и тринадцатом этаже бушевали пожары. Количество погибших перевалило за три сотни. В ряде секторов произошла разгерметизация. А правый верхний угол просто перестал существовать.

Взойдя на мостик, Храбров взглянул на центральный экран. На него внимательно смотрели десятки тасконцев и аланцев.

— Господа, — негромко произнес землянин, — вы славно дрались. Мне не к кому предъявить претензии. Однако до победы еще далеко. Увы, до нее доживут не все. Приближается опасный враг. Надо достойно встретить горгов. Умирать за Родину не страшно. Это честь для любого солдата. Так пусть же потомки гордятся вами!

Выдержав небольшую паузу, Олесь скомандовал:

— Тяжелые крейсера занимают позицию возле «Альфы» с четырех сторон. «Сондор» — вверху, «Кронос» — слева, «Сервет» — справа, «Честер» — снизу. Легкие крейсера прикрывают фланги. Группа эсминцев базируется чуть сзади. Главная задача — не допустить прорыва противника в тыл флота. И да поможет нам бог!

Ни одной шутки, ни одной реплики, ни одного возражения. Серьезные, сосредоточенные лица, уверенные смелые взгляды. И только в глубине глаз пряталась грусть и обреченность. Каждый понимал, что идет на смерть.

Время текло безжалостно и неумолимо. Корабли неторопливо занимали свои места. Через десять минут перегруппировка завершилась. Лазерные пушки смотрят на захватчиков, двигатели работают, броневые листы опущены. В зале царила такая тишина, что порой собственное дыхание казалось грохотом водопада. Про сердце и говорить нечего. Оно стучало как заводской пресс.

— До горгов четыре с половиной минуты! — доложил наблюдатель.

— Сколько их? — уточнил русич.

— Двадцать два судна, — ответил капитан.

— Черт подери, — вымолвил Храбров, — а эсминцы неплохо потрепали чужаков. Вот так и надо воевать! Пусть твари знают, что человечество нельзя запугать.

Землянин повернулся к схеме секторов и после некоторого колебания сказал:

— Соедините меня с полковником Сорвилом.

Спустя пять секунд на экране появилось изображение рубки управления «Бригита». Командующий находился где-то в стороне, и потребовалось время, чтобы он поднялся на мостик. Аланец радостно улыбнулся и произнес:

— Отличная битва, господин майор! Мы наблюдали…

— Простите, господин полковник, — Олесь довольно бесцеремонно оборвал Сорвила. — У нас серьезные проблемы. Когда вы планируете подойти к «Альфе-2»?

— Примерно через час десять-час пятнадцать, — проговорил офицер. — Флот идет на пределе. В космосе слишком много обломков.

— Риск — непременное условие достижения победы, — заметил русич. — Если мы не получим подкрепление в течение получаса, то оказывать помощь будет некому. Вы найдете в этом квадрате лишь останки станций, крейсеров и эсминцев. Примите правильное решение…

Глаза аланца и землянина встретились. Говорить больше ничего было не нужно. Мужчины прекрасно понимали друг друга без слов. Промедление смерти подобно. Впрочем, и ускорение опасно не меньше. Перед командующим стояла нелегкая дилемма. Давить на Сорвила Храбров не хотел. Кроме того, насекомые начали предбоевое маневрирование. Внимание Олеся полностью переключилось на центральный экран.

Эбши сделал выводы из неудачи первого сражения и разворачивал корабли по всему фронту. Четверки расходились веером, занимая места в пятнадцати километрах от ядра строя. Постепенно бреши заполнились, и образовалась плотная паутина. Теперь прорваться в тыл врага не было ни малейшей возможности. Снижая скорость, горги стремительно сближались с противником.

Орудия захватчиков по дальности стрельбы уступали орудиям защитников, и конуг об этом знал. Стоило людям открыть огонь, как крейсера чужаков совершили рывок и подошли к судам Союза вплотную. Иначе, как рукопашной, подобную схватку не назовешь. Корабли едва не сталкивались. Лазерные лучи били в упор, прошивая броню, снося надстройки, ломая переборки и вызывая пожары.

То и дело космос озарялся вспышкой уничтоженного судна. Иногда поврежденный крейсер терял управление, кренился на бок и, падая, обрушивался на соседний корабль. Взрывная волна непрерывно подбрасывала «Сервет». Судно Хоквила держалось из последних сил.

— Разбита система навигации!

— Пробоины на третьем и четвертом ярусе!

— Пожар в двигательном отсеке!