Экраны на стене вновь замерцали, показывая черно-белое изображение человеческого черепа. Поры на коже напоминали канализационные люки. Короткие волосы гнулись, как бобовые стебли. Центральную часть снимка занимал черный символ, похожий скорее на логотип, чем на заглавную букву. Это была стилизованная А.
Джон приподнял руку к уху, мягко вставил в отверстие указательный палец и аккуратно потер внутреннюю сторону небольшого хряща. Он не почувствовал ничего странного. Заметив, что другие клоны делают то же самое, он смущенно опустил руку вниз. Килрой 2.0 с заметным удовольствием ковырял сразу в двух ушах одновременно.
— Обнаружив при вскрытии микротатуировку, мы получили доказательство, в котором нуждались, — продолжил доктор Кляйнман. — Джону Альфе никогда не рассказывали о ней, так же как и вам до этого момента. У нас не осталось никаких сомнений. Альфа был мертв. Охота за ним прекратилась. Основными объектами изучения «Седьмого сына» стали ваши жизни.
— Я не понял, сэр, — сказал Майкл, адресуясь к генералу Хиллу. — Вы говорите, что Джон Альфа совершил самоубийство. Но раньше вы утверждали, что он задумал и осуществил убийство президента.
— Все верно, солдат, — ответил Хилл. — За неделю до убийства президента Гриффина мы получили первый тревожный звонок. Одна из наших бывших сотрудниц — специалист по записи воспоминаний — была похищена из своего дома. Инцидент произошел в Потомаке, штат Мэриленд.
Черно-белый снимок с большой буквой «А» растворился на экране, и его заменила другая фотография — на этот раз цветная и яркая. На ней изображалось зеркало ванной комнаты. На треснувшей поверхности стекла красной губной помадой было написано два слова. Заостренные буквы напоминали почерк сумасшедшего. АЛЬФА ЖИВ. Первая буква повторяла шрифт черно-белой татуировки, которую они видели секундами раньше. По спине Джона пробежал холодок, в глазах помутилось. Внезапно экран погас.
— Недавно наши худшие подозрения подтвердились, — продолжил Хилл. — Нам удалось получить фотографии, выложенные в локальной сети одного из интернет-сообществ. Эти снимки были сделаны во время вскрытия Джесса Фаулера — четырехлетнего мальчика из Кентукки, который убил президента Гриффина. Доктора препарировали Фаулера, выискивая какую-либо разумную причину, объяснявшую его необычное поведение и таинственную смерть. Они ничего не обнаружили. Но мы получили все необходимые ответы.
Экран вновь ожил. На нем появилась другая цветная фотография, похожая на ту, которую они видели минуту назад. Снова поры на коже. Снова внутренняя сторона хряща. И снова логотип с буквой «А». Джону захотелось вскочить на ноги.
— Значит, он послал вам сообщение, — сказал доктор Майк. В его голосе звучала убежденность профессионала.
Кляйнман кивнул.
— Причем не в первый раз. Специалист по записи воспоминаний, которую он похитил несколько недель назад, тоже была своеобразным сообщением. Эта талантливая женщина имела доступ к наиболее секретным материалам нашего проекта.
Отец Томас отвел глаз от экрана и, моргая, спросил:
— Как ее звали?
— Дания Шеридан, — ответил Кляйнман. — Да-да, я говорю о вашей матери.
Глава 11
Пока клоны возбужденно реагировали на слова ученого, Роберт Дурбин, офицер разведки особого назначения, вышел к трибуне и занял место генерала Хилла. Он держал в руках небольшой электронный планшетник. Джон еще раз присмотрелся к молодому офицеру. Возраст около двадцати пяти лет, блестящие черные волосы, подбородок с ямочкой и круглый подбородок. Совсем еще мальчишка. Какой абсурд! Этот парень знал об их жизнях больше, чем они сами.
Несмотря на сковывающее напряжение, Джону вдруг захотелось рассмеяться.
«Это уже слишком, — подумал он. — Я похож на пинбол с двумя рычажками. На „однорукого бандита“, который вот-вот покажет в окошке три счастливые семерки. Слишком много всего случилось за один чертов день».
Он чувствовал, как уголки его рта расползались в стороны, формируя дурацкую усмешку. Пытаясь взять под контроль свои эмоции, он до боли прикусил язык. Нет! Все, что они услышали, нельзя было назвать большим откровением. Хотя вопросы оставались. И им что-то явно недоговаривали.
Джон еще раз прикусил язык передними зубами и посмотрел на копию Аффлека в офицерском мундире. Дурбин нервно кашлянул. Его лицо, подсвеченное экраном планшетника, выглядело жутковато. Он нажал несколько клавиш, и на экране за его спиной появилась большая цветная фотография ушного канала Джесса Фаулера. На внутренней стороне трагуса маячила стилизованная буква «А».
— Есть предложение, — сказал Дурбин. — Прежде чем перейти к рассказу о похищении Дании Шеридан, вам, возможно, стоило бы выслушать небольшую лекцию о ранних этапах проекта «Седьмого сына».
Он взглянул на генерала Хилла, и тот молча кивнул. Дурбин сунул планшетник под мышку, спустился с трибуны и направился к двойным дверям оперативного штаба.
— Прошу вас следовать за мной. Сейчас мы заглянем в «Аппендикс».
Пока их группа шагала за Дурбином по коридору, сворачивая то в левые, то в правые ответвления, Джон с интересом разглядывал других клонов. Большинство из них — за исключением Майкла и Килроя 2.0 — выглядели такими же расстроенными, как и он сам. Казалось, что на приеме им подали несвежих устриц и теперь всех их мучила изжога.
Дурбин, шедший впереди, давал пояснения:
— Доктор Кляйнман уже говорил вам, что проект «Седьмого сына» был запущен в действие задолго до того, как технологии клонирования и записи памяти стали совершенными.
Он сверился с записями на экране планшетника.
— Руководители проекта должны были подготовить аппаратуру и программное обеспечение к определенному сроку — к четырнадцатому дню рождения Джона Альфы.
«Почему к четырнадцатому?» — удивился Джон.
Взглянув на шагавшего рядом с ним Кляйнмана, он хотел задать вопрос, но не успел, потому что Дурбин продолжил:
— Теоретические исследования клонирования имеют долгую историю. Технология создавалась в течение тридцати лет. В ее основу легли эксперименты, проведенные доктором Берманом в сороковые годы прошлого века.
— Извините, доктор Кляйнман, — сказал Джек. — Почему я никогда не слышал о Франке Бермане?
Ему и Килрою 2.0 — самым толстым бета-клонам — было трудно поспевать за быстро шагающим Робертом Дурбином. Их вспотевшие лица, с очками и всклокоченными волосами, вполне сгодились бы для учебного фильма по методике похудения.
— Если он действительно был таким гением генетики, я наверняка знал бы его имя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
