«…Президент говорил умно, толково: „Мы должны придерживаться принципа постепенности, — подчеркивал он, — иначе трудно предугадать, что Произойдет со страной, если мы вдруг сразу раскроем ворота городов, отменим карточную систему, снова введем денежные отношения. Хаос, беспорядок, нищета воцарятся в нашем многострадальном отечестве…“»
«…задуматься над тем, что делать с нашей профессиональной армией. Сегодня она представляет собой отдельную силу. Не считаться с ней нельзя. Пока у нее есть работа. В составе народных министерств наши воины отлично выполняют свой долг на границах промышленных городов, пресекая попытки незаконного перемещения по стране. Но в будущем армия неминуемо отомрет, как явное зло…»
«…по данным Народного Министра Статистики, экономика страны накануне выхода из коллапса, закрепленного талонными отношениями. Наш средний талон за последние месяцы по своему содержанию поднялся с девятого на седьмое место среди стран с талонной системой…»
«…отношения Народной Диктатуры к бандформированиям некоего Лакусты, которые продолжают терроризировать сельское население на окраинах столицы. Конечно же, мятежники не имеют опоры в народе, и дни их сочтены…»
«…да здравствуют прогресс и свобода! Да здравствуют Перегруппировка и Сосредоточение!»
Вертолет давно уже стоял на площадке, но Ларист и Ихона дослушали отчет журналиста до конца. На лице президента разливалось нечто похожее на удовлетворение. Складки лица разгладились, он будто сбросил с себя несколько мучавших его лет.
— Как это хорошо! — сказал советник Ихона. — «Правит не Президент, не Кабинет Министров. Правит сам Народ…» Вы не находите?
— Неплохо. И это действительно так: народ правит через нас…
— Разумеется. Но ведь это надо было сформулировать…
Тут подогнали машину, в которой нам предстояло пересечь столицу до Дома Правительства, я стал ее проверять — нет ли каких сюрпризов? — и дальнейшего не услышал. Но когда Ихона и Ларист забирались в салон, они продолжали беседовать, и вот тут я впервые услышал про эту штучку — «Полимодель». Сначала разговор зашел об утреннем покушении.
— Смерти я не страшусь, за три года Когорты всякого повидал и сам через нее прошел, — говорил Ларист. — Но вот что никак не пойму. Сейчас же время совсем не то, что раньше. Правительство народное, а в нас стреляют, пытаются отравить, подложить взрывчатку. Ну точно так же, как это делали мы, борясь с диктатурой Аргамеддона…
— Пустяки, это недобитые аргамеддонцы и запуганным ими крестьяне, — отвечал Ихона. — Рвутся вернуть власть…
— Мне видится в этом какая-то машинальность, привычка… Год назад били Аргамеддона, сегодня другого…
— Тогда правили генералы и полковники…
— Так и я не рядовой.
— А сейчас — народ, — твердо сказал Ихона. — А народ не победишь, сил не хватит…
Президент замолчал, задумался. Вот тут и сказал Ихона свое слово:
— Слышали новость?
Ларист обернулся к нему — мы с Ихоной сидели сзади.
— Сокур выследил своего давнего недруга, тоже кибернетика. Слух такой, что этот недруг собрал машину не машину, но, в общем, некое устройство… Он его назвал «Полимодель».
— А! — сказал президент. — Что-то такое слышал, но так и не понял, о чем идет речь.
— Эта машина якобы дает предсказания. И очень точные.
— Политические? — спросил Ларист. Он улыбался.
— Нет, о дне смерти человека…
— А! — президент сразу же отвернулся, как будто его это совсем не интересовало, уставился в окно, за которым уже начиналась деловая часть города — мы приближались к центру. — Мистика… Кто же об этом может знать?
— Машина есть машина, — задумчиво сказал советник.
Ларист смотрел на улицы города, где все чаше и чаще стали появляться бронетранспортеры, военные джипы и шлагбаумы, перегораживающие проезжую часть. Но впереди нас два мотоциклиста из президентского эскорта живо объяснялись с патрулями и освобождали дорогу.
Ларист смотрел на все это рассеянно, но вот взгляд его зацепился за что-то. Я проследил, куда он смотрит, и увидел очередной шедевр Кузена — большой транспарант из красно-желтой материи, косо висевший на фасаде здания.
ДОЛОЙ СТАРЫЕ СТЕРЕОТИПЫ!
Чья-то злая рука крупно дописала снизу углем:
Да здравствуют новые!Президент отвел взгляд, стал смотреть прямо на дорогу, но я снова и снова замечал на многочисленных лозунгах, тянущихся вдоль центральной улицы, следы этого шутника.
ПЕРЕГРУППИРОВКА! ШАГАЙ ВПЕРЕД!
Шутник приписал: «И мимо нас!», разделавшись и с этим призывом…
— А что означает название «Полимодель»? — неожиданно спросил Ларист.
— Ну, я могу только догадываться, — протянул советник. — Машина создает модели предполагаемой смерти… Может быть, поэтому?
— Мистика, — опять сказал президент и повернулся ко мне: — Что у нас сегодня вечером, Авентуза?
Я достал записную книжку, посмотрел. На вечер сегодняшнего дня стояло — «инопланетянин»…
Президент любил забавы. Каждую субботу вечером о его апартаментах устраивалось что-то необычное. Или бал-маскарад в узком кругу (не более десяти человек, без жен). Или просмотр зарубежной комедии. Или просто встреча с каким-нибудь веселым человеком-фокусником, йогом или шулером.
В эту субботу Народный Министр Культуры и Военно-Прикладного Спорта прислал в Дом Правительства пришельца с далеких звезд. Это был весьма дряхлый старичок в пурпурной хламиде, которую ему нашли в затхлых складах Министерства. Когда я обыскивал старичка, он странно дергался, как будто его били.
Вместе с Ларистом в беседе участвовал Народный Министр Общественности Пятницкий. Они усадили человека в хламиде в кресло, подкатили поближе столик со спиртным.
— Так вы говорите, откуда-то прибыли к нам? — начал разговор Пятницкий, улыбаясь в усы. Накануне этой встречи он при мне звонил в Министерство культуры и прикладного спорта, чтобы справиться, не сумасшедший ли будет гость, не буйный ли? Там ответили, что не сумасшедший и не буйный, а так — слегка помешанный. Поэтому Пятницкий заранее расположил себя к веселому времяпрепровождению.
Гость кротко кивнул и потянулся к снеди, расставленной на столике.
— Ешьте, не стесняйтесь, — подбодрил его Ларист и тоже отломил кусок горячей, только что со сковороды форели.
— И откуда же? — не терпелось посмеяться Пятницкому.
— Из казематов, — ответил старичок, старательно обсасывая плавник рыбы.
— Нет, это понятно, а в нашу страну как попали? Откуда? — не унимался министр.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
