class="p1">Я ударил всего раз, а потом отпихнул голову в сторону. Кровь лилась на холодную землю.
— Зачем мне становиться сильнее, если я так могу многое? — спросил я у всех и разжал пальцы. Карнифекс исчез. — Я убил одного Небожителя и победил другого. Их это не остановило. Придут новые. И мне нужна армия, особенно панцирники. Или здесь будут править южане. Я повторяю ещё раз. Мне нужны души ваших предков. Каждая из них поможет нам в бою.
Клановые смотрели то на меня, то на тело. Вид трупа их не пугал. Просто не каждый день они видели, как свершалась такая казнь.
— Ну если предки повоюют ещё, — сказал за всех хидар Леонов. — То почему бы и нет? Но ты же их вернёшь?
— Верну всех, — ответил я. — У вас есть моё слово. В сражении бывает всякое. Но свеча погаснет, только если исчезнет последний потомок. Или если душу поглотят, как хозяин вот этого, — я пнул обезглавленное тело. — Но мне самому нет нужды делать это.
Больше никто не спорил. Но за клановыми нужно присматривать. Среди них могут быть ещё фанатики Короля-Спасителя. Более умные, которые не будут кидаться на меня с ножом, от этого более опасные. Но у меня возникла одна идея. Для этого нужен Варг.
* * *
— Громов, я всё сделала, — сказала Мари, показывая мне доску. — Всё утро искала, но нашла.
— Спасибо, — ответил я и уставился туда.
Похоже, думал я долго, раз Мари потрепала меня за рукав.
— Уже обед, — шепнула она.
— Я не голоден.
Она хмыкнула и проверила пульс у меня на руке. Наверное, ради шутки, но я пока шутить не мог.
— Ладно, не буду отвлекать, — она чмокнула меня в щёку. — Думай.
— Спасибо, — ещё раз сказал я.
Я вернулся в Мардаград утром. На стене Мари закрепила большой белый лист, а на нём несколько фотографий. Некоторые вырезаны из газет.
Вверху был портрет Таргина Великого, рядом с ним пустой листик. Вокруг них знаки вопросов.
Эти двое могут иметь отношение к нападению на Громовых. Но у меня мало свидетельств, чтобы обвинить их в этом.
Таргина Великого обвинил погибший Валеран Дерайга. Якобы это Таргин надоумил Наблюдателя, что нужно избавиться от Павла Громова. А на самом деле, чтобы проверить будущего Небожителя в деле.
Я не знаю, как бы повёл себя Павел, чьё тело я занял. Но теперь это тело моё, и я доделаю то, ради чего он меня позвал.
О том, кто должен быть на пустом листе бумаги, я знаю только по словам бандита-посыльного, которого застрелили у меня на глазах. Таинственный помощник Отца Гронда, который просто решил избавиться от своего начальника. А перед этим уговорил его взять заказ на мою семью.
Я догадываюсь, кто это. Но фото здесь не будет, чтобы никто раньше времени не узнал его. Мы с ним ещё не закончили, и чтобы справиться с остальными, мне нужно подождать.
А тот дух, что тогда задал мне вопрос, согласен терпеть, иначе он бы уже выказал недовольство. Ведь на кону больше, чем просто месть.
Ниже висел ещё ряд портретов. Те враги, которые уже проявили себя. Я не знаю мотивы некоторых, но свою враждебность они показали. И мне придётся от них избавиться, если я хочу обезопасить род.
А ведь теперь у меня не просто мелкий клан. У меня целый Великий Дом, за который я тоже отвечаю. И это не давало мне спать и портило аппетит. Намного больше ответственности.
Четыре врага, о которых мне известно. Вырезанные из газеты портреты.
Наблюдатель Фойл, правитель Хитланда. Самый сильный Небожитель, хотя я уже убедился, что это не так.
Наблюдатель Натейр, правитель Бинхая. Он тоже меня за что-то не любит. Но с ним я ещё не знаком.
Наблюдатель Сирд, правитель Мидлии. Наглый усатый парень, которому я дважды выворачивал руку из сустава. И который тогда якобы действовал по приказу Таргина. Или, как думал Инжи, Таргин хотел, чтобы я прикончил усатика.
И самый последний, улыбающийся парень. Снимок из газеты, которая сняла огранских дворян во время первого дня учёбы в академии. Здесь ещё Степан Хитров до того, как он отдал своё тело Королю-Спасителю.
Король-Спаситель в Хитланде. И он копит силы. Можно надеяться, что он будет враждовать с Фойлом.
Но эти надежды могут не оправдаться. Среди всех Король-Спаситель самый опасный.
И все они не будут ждать, пока я готовлюсь схватиться с ними. Каждый из них будет предпринимать опасные ходы. Мне нужно всё это предусмотреть.
Кто-то пихнул меня в плечо.
— Громов, ты так уже долго сидишь, — сказал Инжи и подвинул мне тарелку с ломтиками хлеба, на которых были разложены кусочки варёного мяса. — Докричаться не могу.
— Я думаю, — ответил я. — Мы забрались уже глубоко. И пока не могу придумать, как мне выбраться отсюда.
— Как бы всё не стало ещё хуже, — Инжи зевнул. Вид у парня мрачный. — Даже хуже чем то, в чём мы пытаемся их убедить.
— Куда уж хуже? — я усмехнулся и взял ломтик. Мясо холодное, но для перекуса сгодится.
— Нет, дело в том, что… держи, — он подал мне письмо. — Это пришло из столицы только что.
— Приглашение? — спросил я.
— Да. Оно подписано Таргином Великим. Тебе приказывается явиться в столицу, ко двору. На празднование дня рождения Таргина.
— Ого, — я улыбнулся. — А торт будет?
— Громов, тебе нельзя туда. Тебя просто убьют.
— А почему не убили раньше, когда у них была такая возможность?
— Тогда ты не был Наблюдателем, — сказал Инжи. — Но потом всё изменилось, когда ты стал влиятельнее. Может быть, с тобой они хотели договориться? Или дело в чём-то другом?
— А если не поеду? — спросил я.
— Ты нарушишь приказ Таргина. Тебя могут объявить вне закона. Просто дадут Таргину бумагу, и он поставит закорючку.
— Ого, — я сделал вид, что удивился. Ответ я знал.
Я встал и подошёл к окну. Ещё сумрачно, но уже совсем скоро это будет полноценный день. Я прислонился лбом к холодному, влажному стеклу.
— Да. Если откажешься, то так и сделают. И любой человек, который тебя увидит, будет обязан схватить или убить.
— А кто сказал, что я откажусь? — я улыбнулся своему отражению. — Значит, придётся ехать.
— Что? — вскрикнул Инжи. — Громов, ты что-то задумал?
— Нет. Посмотрим. Буду импровизировать.
Я повернулся и вытер мокрый лоб.
— Ведь раз пока я буду ехать, никто меня не объявит вне закона. А потом будет видно.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказал Инжи, недовольно качая головой.
Глава 14
— Громов, — Инжи
