их разговор с главнокомандующим и он это знал. Молчание Стража было связано с проверкой решимости бойцов перед суровым испытанием — им предстояло наступать на самом мощном направлении вместе с необученным войском
— Это можно сделать, захватив дворец, Джоду и найти доказательства участия «Экстрариума». Таков был изначальный приказ, только теперь мы должны работать быстрее… и разделиться, — наконец высказался Хогас. — Я и Лонер с началом боёв прорвёмся в центр города. Пойдём вдоль центральной магистрали монорельса, ведущей к дворцу. Остальные в составе ШГВ «Запад-1» займут вокзал и терминалы грузовых монорельсов.
— Полковник, простите за бестактность, вы как собрались туда добираться? Под землёй? Там не пройти. По земле? Монорельсы не ходят, на технике не доехать. Если пешком, то вы словно в тире окажетесь… Причем не в качестве стрелка, а мишени, — Тори продолжала высказывать сомнения и никто, кроме меня не решился её прервать. Наверняка, Хогас только этого и ждал.
— По воздуху можно. Трикоптер вполне подойдёт, — спокойно сказала я.
«Начинаю расчёт… Выполнено», — среагировал на мои слова Айкс и выдал предполагаемый маршрут, требующий небольшого уточнения, но уже во время полёта.
— И где вы найдёте такого сумасшедшего пилота? У нас никто не способен на такое, — сказал Трайдор.
— Теперь такой пилот у нас есть. Трикоптером будет управлять Виви, — сказал Хогас и принял вызов по коммуникатору на ухе. — Наш «Визор» готов. Выдвигаемся.
Глава 19
Голубая система, Планета Карулеус. Расположение смешанной авиационной группы РКА и ОСФ.
На бронетранспортёре, так любезно выделенном командованием, нас троих — Хогаса, Лонера и меня, привезли к площадке трикоптеров, расположенной в паре километров от жилого городка.
Космопорт Авила, в котором расквартировались основные силы, пока ещё мог принимать большие флайтеры с орбиты. Там же выделили места для стоянок тактической авиации. Для прочей летающей техники инженерные войска наспех соорудили этот аэродром подскока. Три десятка трикоптеров и несколько флайтеров-штурмовиков расставили на индивидуальные площадки.
«Странно, что никто не вспомнил о свойстве этой планеты постоянно поливать себя водой», — подумала я, рассматривая бетонные плиты, неровно лежащие на мокром сером грунте Карулеуса, от чего и вся техника стояла под наклоном.
Продолжавшийся дождь перекрасил «Номэксы» в серый цвет. Даже погода на этой серой планете соответствовала нашему настроению.
— Бардак! — воскликнул Хогас, спрыгнув с бронетранспортёра в серую жижу.
Вокруг не было той вакханалии, которая царила в расположении группировки наземных сил. Не видно здесь и предбоевого ажиотажа, когда должна кипеть работа по подготовке железных птиц к авиационной поддержке войск. Смешанная авиационная группа мирно дремала под аккомпанемент разрывов артиллерийских снарядов, раздававшихся в окрестностях города, одиночных стрельб и звука двигателей бронетехники в районе космопорта. Это наводило на не самую хорошую мысль — никто нас здесь не ждёт.
Парочка уставших техников курила рядом с использованными энергоблоками и совершенно не замечала нас.
— Кто главный? — спросил Хогас у них. — Вы в курсе, что начинается штурм города? Почему техника не готова к вылету?
Измазанный в грязи техник посмотрел на курнайца человеческими глазами и громко усмехнулся.
— Вы чьих? — спросил он. И как сюда занесло этого русского?
— Главный где, сынок? — продолжал спрашивать Хогас.
— Таки вы уж определитесь — вы к нам или к начальству? У нас приказ командира — штык в землю, курить бамбук, меры безопасности соблюдать. А вас я знать не знаю.
— Из Стражей чего-ли? — неожиданно спросил второй, стоявший в старой потёртой куртке авиационного техника. Даже на такой далёкой планете, как Карулеус, русские не забывают свой триколор — вот и у этих двоих он был нашит на плече.
— И заметьте, он определил это без особой подготовки, мистер Хогас, — съязвила я, стоя позади курнайца. — Чего-ли, чего-ли. Командир-ли где, военный? — спросила я.
Показав нам дорогу, двое техников продолжили свои разговоры у трикоптера. В этот самый момент к нам подошел Лонер, ошарашив русских своим экзотическим видом.
— Мать моя, родная! Тебя кто так? — воскликнул, одетый в старую куртку.
Лонер не обратил на это внимание и заспешил за нами, продолжая воздыхать над непроходимой грязью Карулеуса.
Штабной модуль был схожей конфигурации с жилым, только отличался размерами. Два этажа, десяток различных помещений, соединённых небольшими тоннелями и тихий гул установок жизнеобеспечения — сразу видно, что модуль новый и за его состоянием следят. Может потому, что он штабной?
Хогас предъявил свои документы и охрана — рослые пехотинцы с Земли — впустила нас внутрь через раздвижные двери, за которыми звучала музыка.
— Ты чего мне тут написал⁈ Виноват, виноват! Тебе в какой шарашке дали аттестат⁉ — буквально со входа послышался басистый голос изнутри.
Я обратила внимание на любопытную мелодию, звучавшую из динамиков в коридоре. Что-то мне подсказывало, что этой музыкальной композиции почти триста лет.
Анализ…
Песня «Мой путь», исполнитель Фрэнк Синатра.
Вывести дополнительную информацию?
Раньше предполагала, что военные слушают только строевые и патриотические песни. Услышать традиционную поп-музыку было для меня полной неожиданностью!
— Совершенно не поменялся, — ухмыльнулся Хогас, входя внутрь.
Длинный коридор плавно переходил в тоннель с панорамной крышей, по которому к нам на встречу уже направлялось несколько человек. Один из них и был тем самым обладателем басистого голоса.
— Господин полковник… — неуверенно говорил молодой старший лейтенант.
— Я тебе сейчас устрою господина! В моей части говорят товарищ! Иль ты не товарищ нам, старший лейтенант?
— Товарищ, товарищ полковник!
— Значит так — взял эти ведомости на списание обмундирования и отнеси их в штаб группировки со словами — «идите вы куда подальше»! Запомнил?
— Так они же с комиссией… — промямлил тот в ответ.
— Я тебе сказал напиши так и отнеси этот планшет им в штаб! Кругом и с богом!
Старший лейтенант в зелёном камуфлированном комбинезоне развернулся и помчался бегом в обратном направлении. Полковник раздал ещё несколько указаний и направился к нам.
Мощная фигура выдавала в нём достойного представителя человеческого рода. Короткие тёмные волосы едва тронула седина. Старый и весьма потёртый комбинезон лётчика смотрелся на нём немного нелепо — обычно начальство одето с иголочки.
— Я вас категорически, товарищ Страж! — пробасил полковник и по-дружески обнял Хогаса. — Где бы ещё встретились, Хогасо-джан!
— На том свете, наверное, — не совсем удачно пошутил курнаец, но это совершенно не задело басистого полковника, а только рассмешило его. —
