Николая Петровича.
– Не знал, – удивился генерал, но удивился он как-то не очень уверенно, – кстати, вчерашний репортаж всколыхнул общественность.
– Какой? – не понял Ипатьев.
– Который ваша новая девушка вела по поводу махинаций с поселковыми дорогами общего пользования. Мне уже звонила прокуратура с вопросом, почему мы столько лет бездействовали. А они, спрашивается, на что? А девушка очень хорошая: вы уж берегите ее…
– Ты здесь? – прозвучал за спиной голос Светланы.
Павел обернулся к бывшей жене, на которой было темное платье, черная шляпка с темной вуалью. Рядом с ней стоял плотный мужчина.
– Это мой муж Артем, – представила его Света.
– Мы знакомы, – ответил Ипатьев и протянул руку.
Новый муж его бывшей жены без особого удовольствия пожал протянутую ему руку и произнес равнодушно:
– Виделись пару раз, – и тут же посмотрел на толпу гостей, – а понаехало-то! Боюсь, в часовню все не втиснутся.
Он поспешил к гостям вслед за начальником ГУВД.
– Тебя ностальгия по этим местам не мучает? – спросила Светлана.
Павел молча покачал головой.
– А я теперь не могу долго в городе находиться. Вечером уже так сюда тянет…
– Ну, не всегда, – напомнил Ипатьев.
– Сейчас мама подойдет, – предупредила Светлана.
– Я уже видел ее, мне кажется, что она не совсем понимает, что происходит…
– А ей сейчас укол сделали, и ее отпустило. У нее это как-то очень быстро, как на качелях – то туда, то сюда. Даже врачи удивляются. – Бывшая жена замолчала, стала рассматривать Ипатьева так, словно не видела его очень давно, а потом поинтересовалась: – Ты пойдешь на отпевание?
Павел покачал головой.
– Если честно, я вообще не хотел приезжать. Сам не знаю, зачем рванул сюда.
– Ну как знаешь, – сказала бывшая жена и осторожно спустилась по ступеням крыльца. Там ее встретила очередная супружеская пара.
– Хай, – сказала моложавая дама, подставляя щеку для поцелуя Светы и поедая глазами Ипатьева.
Павел развернулся и вспомнил эту даму. Семь лет назад она возглавляла комитет по социальной политике, и тогда Ипатьев лично гонял на все ее встречи и выступления, чтобы запечатлеть молодую красавицу. Но во время репортажа показывал во весь экран лишь женское ушко, украшенное сережкой с крупным бриллиантом, или декольтированную грудь, посредине которой висел на тонкой золотой цепочке сапфировый кулончик-маркиз на пятнадцать каратов.
Павел вошел в дом, из полумрака к нему спешила бывшая теща, которая, вероятно, забыла, что они уже виделись сегодня. Она приблизилась и обняла его.
– Как хорошо, Павлик, что ты приехал. У нас такое горе… И у тебя тоже горе… Мама, бабушка… Кто так мог? Изверги… Мы со Светочкой по телевизору смотрели, как их хоронят, и плакали обе… Но там всего-то пару минут показывали.
– Почти четыре, – произнес Ипатьев, – а тех, кто сделал это, уже нет. Тюрьма была бы слишком мягким наказанием для таких выродков…
– А теперь вот еще и Колю убили, – не слушала его теща. – Я помню, как он радовался, когда вы со Светой сюда приезжали. Он столик с шахматной доской готовил, фигуры расставлял, на часы смотрел… А потом, после вашего отъезда, сидел в одиночестве и партии ваши разбирал. Однажды так радовался, что подготовил для тебя какую-то особенную защиту.
– Защиту Немцовича. Мне пришлось ферзя отдать, а потом и партию…
– Как все хорошо было, – вздохнула Елена Ивановна. – Почему вы со Светой расстались? Я понимаю, конечно, что она не сахар, но все-таки иногда можно и стерпеть…
– Елена Ивановна, Света тут ни при чем. Вся вина на мне. Программу закрыли, и я вдруг решил, что никому вообще не нужен.
Теща посмотрела на часы.
– К двенадцати все начнут съезжаться. Я бы не вынесла всего этого… Но мне какие-то успокоительные уколы сделали. И Светочке сделали. Она сейчас с Артемом… Ты знаком с ее новым мужем?
– Откуда?.. То есть совсем немного…
– Ой, – вскрикнула Елена Ивановна, внезапно потерявшая к Павлу всякий интерес, – кажется, вице-губернатор приехал… Говорили, что и губернатор хотел посетить, но у него важные дела… Врет, как всегда. Просто боится, что и его здесь тоже убьют.
– А разве есть за что? – изобразил недоумение Павел.
– Да кто же его знает, – спокойно отреагировала Елена Ивановна, – а разве Колю было за что? Столько вокруг людишек крутилось. А вот еще подъезжают, и я даже не знаю, кто это… Все в черное одеты, как вороны… Ты, Павлик, давно здесь не был и не знаешь, какие у нас тут перемены… – Елена Ивановна говорила не умолкая: скорее всего, на нее так подействовало лекарство… – Я, например, думала, что Коля меня любит, а он любовницу себе завел. Так это любовница его и убила… Уж не знаю, что она от него требовала, а он, наверное, отказал, сказал, что ей и так хватит… И она вот так ему отомстила…
Мимо крыльца все еще проходили люди и, увидев вдову, поднимались и выражали свои соболезнования. Некоторые косились на известного журналиста, кто-то даже кивнул ему, а один подошел и поинтересовался, в какое время можно будет посмотреть репортаж о сегодняшнем мероприятии. Если бы не черные костюмы и черные галстуки, мероприятие и в самом деле напоминало бы светскую тусовку. Впрочем, Ипатьев не сомневался, что официанты с подносами рано или поздно покажутся.
Вместе со всеми он направился в небольшую часовню. Пришлось стоять у входа, потому что внутри было тесно и душно. Павел остался на воздухе, понимая, что он лишний здесь – в доме, в котором его когда-то считали родным, да он и в самом деле был родственником хозяевам. А теперь хотелось поскорее уехать отсюда.
Напоследок Ипатьев решил заглянуть в комнату охраны. Сергей сидел перед многочисленными мониторами и всматривался в изображения, словно пытался что-то найти.
– Буду увольняться, – сказал он, не глядя на Павла, но зная, кто стоит за его спиной, – во-первых, прокол мой – я отвечаю за то, что случилось. И никак не могу понять, как это все могло… И потом, с кем мне сейчас работать? С Еленой Ивановной? Но она не в себе, и уже давно… Не то что полностью из ума выжила, но реагирует не всегда адекватно на то, что вокруг происходит.
– Я видел ее и говорил с ней, – согласился Ипатьев, – тяжело, конечно. Но ведь есть Света.
– Светлане Николаевне подчиняться? Так она отрешенная какая-то: ей все равно, что вокруг творится. Артем, ее муж, мне как-то сказал, что он здесь не хозяин, а потому приказы не отдает…
– Что он за человек?
– Да я с ним близко не общался, здоровался, но это мне по должности положено. Он и сам мне
