Атанас наконец понял, с кем говорит Георгий. Павел Павлов, большая шишка в Министерстве внутренних дел.
— Да. Конечно, — продолжал между тем Столаров. — Спасибо. А что еще новенького в наших краях? Что? — Георгий прикрыл трубку рукой, и Атанас прочел по его губам: «Твое дело». Он напрягся. А что, если этот чертов итальянец все-таки успел настучать на него в органы?
— Да какая там разборка, побойся Бога! У нас все тихо, это я тебе говорю, — с нажимом произнес Георгий. — Просто несчастный случай. Бедолага не вписался в поворот, может, пьян был, вот и ухнул с обрыва. Как ты сказал? Нетипично, согласен, но чего только не бывает в жизни. Так что мой тебе совет: закрывай это дело и все. Кстати, когда у тебя отпуск? Да? А то, может быть, выкроишь недельку, прихватишь жену и к нам? Все устрою по высшему разряду, как в добрые старые времена. А можешь и без жены. Я ведь тебя знаю, старого греховодника. Все. Счастливо. Буду ждать.
Георгий положил трубку и задумчиво потер переносицу.
— Вовремя я о нем вспомнил. Они уже начали копать. Ты ведь наверняка наследил там. Кто знает, как бы все обернулось из-за твоей глупости. Но теперь об этом можно забыть. Дело, считай, закрыто. И Дончевым он обещал заняться. Так что не имей сто рублей, а имей сто друзей. Теперь о Тиминушке. Ты не ответил на мой вопрос. Я жду.
Атанас прикинул, что в сложившейся ситуации темнить не имеет смысла. Так или иначе, а Виолетту он нашел. Победителей не судят. Он коротко, не вдаваясь в подробности, рассказал все, как было.
— Значит, свидетель все-таки есть. — Георгий снова полуприкрыл глаза и закинул ногу на ногу. — Этого следовало ожидать. Странно, что только один, в таком-то месте. Ты все-таки непроходимый кретин. Так подставить нас всех. Ты хоть понимаешь, что будет, если этот твой итальянец решит с кем-нибудь поделиться? Никаких связей не хватит.
Атанас молчал, уткнувшись глазами в пол. Он по опыту знал, что возражать хозяину в такую минуту все равно что плевать против ветра.
— Значит, так. Ты сейчас берешь ребят и отправляешься к нему. Засядете в доме и будете ждать их возвращения. Имей в виду, без них мне на глаза не показывайся. И без глупостей. Ты их и так достаточно наделал.
Когда Атанас ушел, Георгий налил себе стакан ракии и снова уселся в кресло. После исчезновения Тиминушки ему вообще расхотелось двигаться. Так бы и просидел остаток жизни в тиши кабинета. Все замерло в нем, даже кровь, казалось, замедлила свой бег.
Это же надо, до чего он дожил. Родную дочь ему доставят под конвоем. Как он ей в глаза посмотрит после этого? Однако хороша девчонка. Не успела очутиться на свободе — сразу нашла себе мужика. Его порода. Он совершил непростительную ошибку, забыл, что она уже взрослая. Ничего, он еще все исправит. Спровадит итальянца и найдет ей подходящего мужа. Перебесится, нарожает детей и успокоится. Не она первая, не она последняя. Он всегда умел устраивать свою жизнь, устроит и это.
Повинуясь импульсу, Георгий снял трубку и набрал номер больницы. Подошла сиделка.
— Жанна, это Георгий. Как там Юлиана?
— Спит. Разбудить? Хотя за успех не ручаюсь.
— Не надо. Тебе еще не надоело там? А то скажи, подыщу замену.
— Ты что? Все просто отлично. Мы с Юлианой стали такие подружки, не разлей вода.
— Может, хотите съездить куда-нибудь на природу? Я все организую.
— Не стоит. Нам и здесь хорошо. Хотя одна просьба есть.
— Говори.
— Пришли нам тех же ребят, что и в прошлый раз, и вообще делай это почаще. Для Юлианы это лучший подарок.
Похотливые коровы, беззлобно усмехнулся про себя Георгий. Впрочем, не ему бросать в них камень.
14
— Если я сейчас не искупаюсь, то просто расплавлюсь, — простонала Виолетта.
— Потерпи, уже скоро.
Джип свернул на проселочную дорогу и запрыгал по ухабам. Море открылось их взорам неожиданно, с верхушки крутого холма. Дальше дорога уходила стремительно вниз, прямо к песчаному пляжу.
— Как ты думаешь, сможем мы здесь спуститься или придется топать пешком? — неуверенно спросила Виолетта.
Рикардо вышел из машины и, прикрыв ладонью глаза от солнца, посмотрел вниз.
— По-моему, ты недооцениваешь нашего козлика, — сказал он решительно. — Рискнем.
Машина почти по инерции скатилась вниз и остановилась у самой кромки песка. Виолетта стремительно выскочила и, не дожидаясь Рикардо, бросилась к воде. Она на ходу срывала с себя одежду: юбочка полетела в одну сторону, жилетка в другую, трусики, вспорхнув, опустились на песок почти у самой воды. Изящно изогнувшись, она ушла под воду. Рикардо последовал за ней.
— Блаженство, — промурлыкала Виолетта. — Я думала, море закипит, так мне было жарко. Дай я нырну у тебя с плеч.
Рикардо присел под водой. Она ловко взобралась к нему на плечи и нырнула, подняв тучи брызг. Они долго еще плескались и ныряли, как два молодых дельфина. Притомившись, выбрались на берег и растянулись у самой кромки прибоя. Солнце согревало их обнаженные тела, волны ласково щекотали ноги.
— Чудесное место, — произнесла Виолетта. — Жаль, что нельзя остаться здесь навсегда.
— В Италии есть места не хуже, — заметил Рикардо.
— Может быть. Вся разница в том, что я не была там с тобой. Мне просто не с чем сравнить.
— Мне тоже, — признался Рикардо. — Первый раз купаюсь в море голышом.
— Ну и как?
— Шикарно. С бассейном не сравнить. Совершенно иное ощущение.
Виолетта приподнялась на локте и посмотрела на него.
— А в бассейне ты плавал не один?
— Не всегда, — уклончиво ответил Рикардо.
— У тебя есть прислуга? — вдруг спросила Виолетта.
— Конечно.
— Я себе представляю, как они тащились, подглядывая за вами из окон.
Рикардо рассмеялся.
— Может быть. Но я всегда старался щадить их целомудрие.
Виолетта встала, переступила через его распростертое тело и медленно опустилась на него.
— Здесь никого нет. Поэтому ни о чьем целомудрии заботиться не стоит, — прошептала она, прижимаясь губами к его губам…
Когда они наконец очнулись, день уже шел на убыль. С моря потянуло предвечерней прохладой. Они лежали на песке, крепко обнявшись. Головка Виолетты покоилась на его плече.
— Знаешь, у меня такое чувство, будто я занимался любовью с русалкой. Это неизлечимо. Если ты уплывешь от меня обратно, в подводное царство, к Нептуну, своему отцу, я умру от тоски на этом берегу, и ни одна земная женщина не сможет меня спасти.
— Я не уплыву, — задумчиво отозвалась Виолетта. — Я теперь твоя жена, нас обвенчали в маленькой церкви на горе, и отцу придется с этим смириться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
