– Так это только… этюд? – с надеждой заблестели глаза Шурки.
Семен же, напротив, не слишком обрадовался:
– Куда она собралась? В театральный институт? Это который на Ленина? Шурка, ты спроси ее, а там сколько учатся? И главное, Яночка, а как там с общежитием? А то… Вдруг тебе у нас жить надоест?
Шурку же интересовали совсем другие вопросы:
– Нет, доча, погоди, это тогда что ж у тебя за профессия будет?
Тут же принялись обсуждать все плюсы и минусы театрального вуза, потом плавно перешли на обучение вообще, затем на медицину, на торговлю и пенсионный фонд. Но в этих разговорах Семен и Соня уже не участвовали. В детской заворочалась Ксюша, и Соня побежала ее успокоить. Семен посчитал, что там он не будет лишним.
– Сонь… – тихонько гладил он ее по руке. – У нас в отделе рекламы девчонка одна в декрет уходит… Давай ты на ее место пойдешь, а? Там заработки хорошие.
Соня боялась спугнуть его руку, поэтому сидела, не шевелясь… Даже смотреть на Семена боялась.
– У меня ж Ксюшу деть некуда, – говорила она, уже точно зная, что с Ксюшей будет сидеть мать, чего ей делать! И что… она просто ужасно хочет работать в этом самом отделе рекламы!
– А мы что-нибудь придумаем… – наседал Овчаров. – Перевести попробуем в другой садик. Да сделаем, точно тебе говорю. Зато… Зато вместе работать будем…
– Семен… Ты столько для нас сделал… – посмотрела она на него огромными глазищами…
Он никогда не видел таких больших глаз… А может быть, ему казалось, что ее глаза необыкновенно огромные, на все лицо… И еще эта луна так светит… И губы у Сони пахнут малиной… Почему малиной, сейчас же зима? Говорят, сейчас какой только помады нет: с запахом малины, клубники, киви, огурца, моркови, тыквы… К чему это он? Он и сам не понимал, для него уже ничего не существовало, только он, она и… И этот малиновый запах.
– Ты завтра обязательно позвони мне на работу, хорошо? – пытался он опять ее не потерять.
– Обязательно… – шептала она.
– Нет, я лучше сам… Я сам позвоню тебе… Какой у тебя номер?…
– Да ну его, я потом тебе скажу, – тихонько фыркала она и снова тянулась к нему.
Какая молодец Ксюша! Как она вовремя заворочалась, а то так бы и просидели со всеми и проболтали про всякие пенсии…
– Ты будешь работать со мной, – еле слышно говорил он. – Я все равно тебе докажу, что я тебе нужен.
– Ты мне нужен, – говорила она в ответ. – Мне ничего не надо доказывать. Я живу только… когда ты рядом.
– Да, и обязательно переезжай ко мне… Чтобы всегда рядом жить.
– Я и так всегда рядом, – шептала она. – Только ты этого раньше не видел.
– И сейчас не вижу! Ты с Люськой и с Петром рядом, а не со мной…
Господи, ну зачем они говорили что-то? И еще эти гости! Неужели нельзя уже уйти, забрать с собой Зинаиду Борисовну и… И оставить их одних?
Но гости уходить не собирались, после бурных дебатов за столом послышалось бравое пение. Солировала Люська, а если Люська начинала петь, то слушатели обязаны были выслушать весь ее репертуар до последней ноты.
И все же в конце концов все стали прощаться. Самое обидное, что дамы вдруг вспомнили про Семена, и ему пришлось идти домой, как и всем. Соня только счастливо улыбалась.
– Соня, дай свой телефон, – попросил Овчаров, и только когда переписал его к себе, помахал рукой. – Я завтра позвоню.
Дома Шурка с Анной решили устроить небольшое продолжение – Шурику показалось, что сегодня недостаточно внимательно отнеслись к тому, как он геройски отвоевал жилплощадь. И пусть потом надо было еще доделать какие-то бумажные мелочи, но… Основное они сделали! И Шурка не даст врагу ни одного шанса вернуться назад! Вот это и хотелось подчеркнуть особенно. А все как-то спокойно стали радоваться, говорить о Янкиных театральных способностях и прочей ерунде, а вот о нем, о главном герое, как-то и вовсе забыли.
– Сенька! Сень! – притащился братец в комнату к Овчарову. – Нет, ты обратил внимание, как я…
– Шур, я уже сплю давно. Давай завтра.
– Да ты спи, спи, я только хотел сказать… Нет, ты видел, да? Ну как я его так тынц, рукой-то! – Шурка даже воспроизвел это «тынц» на Семене, отчего тот подскочил как ошпаренный.
– Ты с ума, что ли, сошел?! Да чего ж ты не уймешься никак? И вообще! Я вот давно хотел поинтересоваться, брат мой Шура! А что, ни тебе на работу не надо, ни Ане? Яна опять же – она что, в школу не собирается? Как-то вы прочно устроились здесь! А ведь дом без пригляду!
Шурка тут же поспешил успокоить брата.
– Ну, Семен! Ну как же без пригляду-то? А теща моя? Она ж оттуда не вылезает ни днем ни ночью! С работой у нас тоже все прекрасно – меня уже уволили перед праздниками…
– За пьянку, что ли? – вздохнул Семен.
– Ну как же можно?! – искренне возмутился Шурка. – Отчего ж сразу за пьянку? Прямо обидно даже! Обыкновенно за что… За прогулы. А Аня…
– Аню тоже сейчас за прогулы уволят, – вздохнул Семен. – И будете вы здесь жить вечно.
– Нет, Аня, она сама уволилась, уже давно. Да им там все равно ни фига не платят. Сень, ты ж ведь пойми, они отчего меня просили их в город-то с собой взять? Они ж хотели себе работу присмотреть! А Янка, она уже год, как школу окончила, хотела поступить в медицинский, но у нас на него денег не собралось.
– Ага… – с пониманием кивнул головой Семен. – Значит, теперь на театральный институт у вас хватит.
– Так мы ж с Аней подумали, если девочка хочет, так со всей-то родни можно и наскрести! – изумленно таращился Шурка. – Ты же не станешь поперек судьбы своей племянницы? Заплатишь ведь?
– Я?! – вытаращился Семен. – Шура, ну ты даешь! Ну, надо ж было об этом как-то хоть намекнуть, что ли? У нас по соседству с офисом стройка идет, так там…
– Ну не-ет, стройка…
– Дают общежитие! – прервал брата Семен.
– Сень, ну зачем нам общежитие, когда мы и здесь очень…
– …И через три года вы получите нормальную, трехкомнатную квартиру в городе, а?!
Шурка насупил брови и поплелся из комнаты обсуждать животрепещущий вопрос с женой. И только тогда Семен смог уснуть спокойно.
Глава 6
Вот уже второй день Соня выходила на работу к Семену, и, казалось, счастливее ее на всем белом свете девушки сыскать ну просто невозможно! С тех самых пор, как в ее жизни снова появился Семен… Боже мой! Сколько же она из-за него натерпелась! Влюбившись еще совсем молоденькой, девятнадцатилетней девочкой, в этого красавца, она буквально потеряла голову.
На свадьбу к Люсе и Петру она попала совсем случайно. Мама обещала помочь что-то там приготовить, да не успела. Соня ей помогала, и так и получилось, что их тоже пригласили. Семена она увидела сразу. Да и как не увидеть – высокий, веселый, с лукавой усмешкой, всегда в центре внимания, а возле него прямо стайками девушки! Соня никогда бы не отважилась к нему подойти, но он подошел сам, пригласил на танец, а потом так и не отпускал ее от себя. А потом… да, они были одни, у него. И она забыла про все на свете. А еще говорят, что не бывает любви с первого взгляда! Да она только такой и бывает! Во всяком случае, у Сони другой не было. Сколько она из-за него слез пролила, а все равно не жалеет, что все тогда так случилось. Да, сейчас бы она была умнее, но разве б смогла ему противостоять? Зато у нее теперь есть Ксюша! Ксюшка – это же копия Семена! Она думала, что ни за что не признается, но разве это скроешь? И ведь как она себе обещала: увидит его – даже руки не подаст! А вот увидела, и снова все закружилось, завертелось… И сейчас для нее нет человека, который бы ее так понимал, который бы так умел ее успокоить, так о ней заботился! Вот ведь – и квартиру им освободил, и Ксюшу договаривается перевести в новый садик, да что-то у него там застопорилось. Зато ее, Софью, на работу к себе взял… И жизнь начала играть по-новому! Каждое утро Соня с радостью открывает глаза, потому что знает – она сегодня увидит Семена! Конечно, они уже могли бы жить вместе, Семен столько раз предлагал, но… Во-первых, сама Соня никак не может еще решиться, а во-вторых… Эти замечательные Аня, Яночка и Шура тоже проживают вместе с Овчаровыми, все никак не могут найти работу. Ну и куда еще Соня с Ксюшкой?
