светит… Вышло так, что Конёв Пренцаузен его обманул.
— Погодите, парки, тут явно ошибка! — Эрко очнулся, рядом с ним и Афоном стоял капитан хвостовой части. — Сейчас, сейчас! — Он достал голусар и связался с мостиком.
— Это капитан Пренцаузен, что у вас творится? Почему перепутали назначения?
— Капитан Пренцаузен, назначения утвердил наш капитан Квитауса Кирка.
— Я помню, кто мой начальник, и еще помню, о чем мы с ним толковали.
— Капитан Яхто, я получил от командующего Пренцаузена приказ назначить Эрко Гратено на первый пришвартовавшийся корабль классом не ниже джан. Это 53-й. Не согласны — пишите на меня жалобу вашему брату, — прорычал капитан головной части.
Яхто немного расстроился. Он любил брата, но его поведение и жизненные принципы не разделял и часто стыдился его поступков. Он посмотрел на Эрко и сказал:
— Ты умный, ты ведь понял, кто есть мой брат. Береги себя! — развернулся и пошел прочь.
— Капитан хвостовой части Яхто Пренцаузен! — крикнул Эрко. — Тот остановился и повернулся к Эрко с каменным лицом. — Был рад служить с вами! АПП! — и Эрко сделал благодарственный жест десантников. Яхто улыбнулся. Он не ошибся в Гратерно — его уровня тростариец!
— Эрко, ты прорвешься, и мы победим! — благословил он своего подопечного.
Первый помощник
Кванг вернулся на корабль в тяжелых раздумьях. Конечно, это у него не первая проблема с кем-то из команды, и он не из тех, кто боится трудностей. Но это первый раз, когда его предупредили, причем кто — Квитаус! Один из лучших друзей его отца, более того, его родной дядька! Просто игнорировать и доверится себе было нельзя.
— Палович, Мох и два верхних от боевой команды ко мне! — скомандовал он, проходя через мостик.
— Первый пилот Палович, инженер системы жизнедеятельности корабля Мох, пройдите в кабинет комкора Анлути Кванга! Повторяю! Пэпэ Палович, системщик Мох, пройдите в кабинет капитана корабля! — звонко зазвучало во всех голусарах на 53-м.
— Командир разведгруппы Ниако и совмещенный лечебник Никитата, просьба срочно подойти в каюту капитана! — и еще раз. — Главный по десанту Ниако и главная по лечебной части Китата, вас ждет капитан! АААййй.
— Еще раз назовешь меня Китата в говорильник, пропишу успокоительное на весь полет.
— Китата, он мне нужен в здравии, или за доставку твоей попки на место я не отвечаю, — низким голосом прошипел Палович.
Ему нравилась Никитата, стройная, высокая женщина с крупными, немного мужскими чертами лица. Особенно она была привлекательна для Паловича в форме, но она была с капитаном. И Палович это знал, а он соблюдал субординацию всегда, даже в том, что касалось личного. Максимум, что он мог себе позволить в отношении Китаты, только то, что сейчас произошло.
Понадобилось темпов пять-шесть, чтобы все собрались вместе в каюте. Капитан оглядел всех. Это был тот состав, которому он верил, как себе, даже больше.
— Мох, прикрой дверь, — попросил он. И все поняли, что разговор будет серьезный. — К нам скоро придет новый первый помощник. Я до этого с ним не сталкивался. Зовут его Эрко Гратерно. Попрошу быть с ним повнимательнее. Он ставленник шапки, возможно, будет рыть под всех. Следите за всем на корабле, у нас достаточно проявлений небрежности, за которые можно зацепиться. И я не уверен, что моих связей хватит, чтобы вас прикрыть от санкции. Следите за собой и своими подчиненными. Палович, это я тебе в первую очередь говорю. Никаких Китат в эфире, когда мы в зацепе. Другое дело, когда мы в глубоком космосе сами с собой. Реши это. И так во всем.
— Ну, я не думаю, что он к нам пойдет. А если и пойдет, то комфортно ему не будет, обещаю, — усмехнулся Ниако.
— Не факт, Ниа, сколько мы уже с тобой?
— С самого первого полета, мой капитан! — командир десанта улыбнулся. Он и Кванг уже срослись и стояли горой друг за друга.
— Сейчас будет по-другому. Этот товарищ, согласно послужному листу, вышел из твоей среды. Потом пилотировал десантную люльку, причем успешно, а потом был вторым пилотом на транспортнике 56-м.
— Так это малявка совсем! Чего его к нам на место первого? Он вообще-то умеет с командой работать? Или только на люльке гонять?
— Не знаю, Палович! Он сюда по протекции попадает, нечестным путем идет.
— По ходу мне еще и приглядывать за ним нужно, у него же в башке пусто.
— А что и было, то уже выбили, — пошутил насчет десантного прошлого Эрко Ниако.
— Ниа, ну, не всем везет. Тебя за первую операцию титановой пластиной в голову наградило, со шлемаком серое вещество под двойной защитой. Ишь как лихо соображаешь, — поддержала Китата.
Все улыбнулись, даже Кванг. Ему стало легче.
— Итак, я вас предупредил и надеюсь на вашу аккуратность.
— А как он так попал, перескочив через две должности? Тоже так хочу, — спросил Мох.
— Алекс, тебе не светит. У тебя нет жены.
— У меня есть девушка! И мы поженимся. Мы уже квартиру присмотрели. Я обратился за ссудой! Я…
— Алекс! Вот поэтому и не светит. Товарищ воспользовался женой. У нее адюльтер с начальством.
Все переглянулись.
— Это грязно, — сказал Палович.
— Точно не наш товарищ, — поддержал Ниа.
— Разве так у нас можно? — Мох явно был неприятно удивлен.
— Мы поняли, что за испорченный фрукт к нам идет, можно идти? — холодно спросила Китата.
— Вперед, к светилам!
Все вышли, кроме Никитаты.
— Ты все молчишь, нечего сказать?
— Да, я вот не пойму, вроде ты не из тех, кто ставит личную жизнь и прочие связи во главу угла, когда набираешь команду…
— Да, Тата, как ты уже по себе поняла — мне все равно, кто с кем и когда. Меня волнует другое. Профессионализм, а тут есть сомнения. Прыжок через две должности не сулит ничего хорошего.
— Может, лучше сначала с ним познакомиться? — Тата подошла ближе к капитану и присела на его стол. Он же откинулся на спинку кресла, чтобы лучше видеть ее плечи и лицо, следить за ее губами.
— У меня одно правило для всех. Ты должен быть суперпрофи и быть предсказуемым. Это значит, работать в системе. А если ты смог как-то получить поддержку Конёва, то ты явно знаешь, как работает система, но сам работаешь вне ее.
— Конёва? Он прошел через Конёва? Как ему это удалось? Что у него за жена-то такая. Конёв, он же сам всех использует, его никто еще не смог нагнуть… Ну, как?
Кванг улыбнулся, он любил общаться с Татой из-за ее искренних эмоции. Они всегда были достаточно скромные, но яркие и открытые. Самое
