Между тем ни в синагогах, ни даже у Стены Плача в Иерусалиме вы не увидите евреев, молящихся на коленях, – молитвы совершаются стоя или сидя…
После 410 года до нашей эры из Египта в Иерусалим было послано несколько писем, в которых сообщалось о разрушении храма на Элефантине и запрашивались средства и разрешение на его восстановление. Однако к этому времени Иерусалимский Храм уже считался единственным местом, где полагалось приносить жертвы, и просьбы из Элефантины были проигнорированы – «конкуренты» храмовому руководству явно были не нужны. Вся переписка внезапно прекратилась около 400 года до нашей эры. Судя по всему, иудеи покинули Асуан. И по мнению историков, совершенно очевидно, что у иудеев были большие неприятности с египтянами. Скорее всего, их просто вынудили бежать отсюда.
Эфиопский священник Рафаэль Хадане, упоминавшийся выше, так описывает эти события:
«В Египте шла большая война. Чужеземный царь, захвативший много стран, пришел в Египет и разрушил все храмы египтян. Но он не разрушил наш храм. Когда египтяне увидели, что от разрушения спасся только иудейский храм, они заподозрили нас в том, что мы перешли на сторону захватчика. Поэтому они стали преследовать нас и разрушили наш храм, а мы вынуждены были бежать… Наши праотцы сначала перешли в Судан через Мероэ, где находились недолго, будучи изгнанными новой войной. Тогда они разделились на две группы: одна поднялась по реке Тэкэзе, а другая – по Нилу. Такими путями они прибыли в Эфиопию, в Куару, что вблизи от озера Тана. Там мы и поселились. Там стали эфиопами. Поскольку мы оказались далеко от Израиля – хотя, находясь в Египте и Судане, мы все время поддерживали контакты с Иерусалимом, – мы потеряли эти контакты, и Иерусалим стал лишь частью нашей памяти» (Г.Хэнкок, «Ковчег Завета»).
Вот так Ковчег Завета, согласно эфиопским источникам, оказался на острове Тана Киркос, расположенном на озере Тана…
Рис. 65. Отвесные скалистые берега острова Тана Киркос
Остров Тана Киркос даже еще издали производит очень сильное впечатление своей необычностью. Он кардинально отличается от всех других островов на озере и выглядит как узкая вертикально вздыбленная стена, чем-то напоминая стены большой крепости, вздымающейся прямо из воды. Точки, где есть возможность причалить к берегу, можно буквально пересчитать по пальцам – во всех остальных местах наталкиваешься на гранитную скалу, уходящую вертикально вверх на много метров. И уже внешний вид острова наводит на мысль, что, если где-то в этих краях и хранился Ковчег Завета, то именно на Тана Киркос – природа явно постаралась для того, чтобы создать максимально защищенное естественное место.
Вдобавок, с высоты скал хорошо просматриваются окрестности, в чем мы смогли убедиться, еще даже не поднявшись на них, – когда мы только сошли на берег, нас уже встречали несколько монахов из общины, обитающей на острове. Они явно отслеживали нас еще на подходе к Тана Киркос.
Дело в том, что остров фактически принадлежит христианской общине. И сюда пускают далеко не всех – праздных туристов здесь не очень-то приветствуют. На нашей стороне было то, что мы заехали не просто полюбопытствовать, а прибыли в составе съемочно-исследовательской экспедиции, которую интересовала древняя история страны. И явно немалую роль сыграло то, что мы были из православной России, – вопрос о том, какого мы вероисповедания, задавался нам многократно и с заведомой настойчивостью. Так что мне, убежденному атеисту, приходилось прикидываться, что я совсем не знаю языков, и кивать в сторону товарищей, среди которых были те, кто менее негативно относится к вопросам религии.
Среди встречавших был помощник настоятеля монастыря, который оказался старшим по рангу из всех присутствовавших на острове (настоятель в этот день отсутствовал). И мы сразу же были поставлены в очень жесткие рамки – перемещаться можно было только в сопровождении монахов, в какие-то зоны было запрещено заходить вообще, фотографировать и снимать на камеру также можно было далеко не все. Вдобавок за съемки нам заломили буквально несусветную цену – в пять раз больше, чем это обходилось в других местах Эфиопии.
Зато перед нами распахнули двери старого храма, который ныне служит чем-то вроде хранилища (больше, правда, похожего на обычный чулан, в котором все свалено в бесформенную кучу) местных реликвий. В качестве этих реликвий нам были продемонстрированы, например, кресты (см. Рис. 25-ц), которыми крестили эфиопов еще в IV веке нашей эры, когда в стране вводилось христианство (до того в Эфиопии государственной религией был иудаизм!); «евангелие в рисунках» примерно того же периода и разная храмовая утварь. В какой-то момент помощник настоятеля протянул руку к полке, на которой стояло несколько древних церемониальных головных уборов, и сказал, что один из них является… «шапкой» самого Менелика!..
Рис. 66. Древние церемониальные головные уборы
Условия, в которых хранились эти реликвии, вызывали у нас сильные сомнения в достоверности слов помощника настоятеля монастыря. Мы привыкли к тому, что подобные столь священные предметы хранятся вовсе не в жалких лачугах (какой выглядел старый храм) на каком-то острове, а в тщательно защищенных и охраняемых подвалах или даже бункерах. Однако если учесть специфику Эфиопи и ту роль, какую играет в местной жизни религия и церковь, становится ясным, что именно такие условия хранения, как ни парадоксально, являются самыми надежными в этой стране. Вдобавок они совсем не обременительны для государственной казны и минимизируют риски, связанные с какими-либо общественно-политическими передрягами…
В завершении «экскурсии» помощник настоятеля провел нас к небольшому зеленому «домику» со стенками из листового металла, стоящему на самой высокой точке острова. Отомкнув замки, наш «экскурсовод» распахнул дверцы «домика» и продемонстрировал несколько невзрачных камней. По его словам, именно на них стоял в свое время Ковчег Завета, а в дальнейшем эти камни использовались в качестве «стола», на котором писались первые религиозные тексты, когда Эфиопия приняла христианство.
Стоит заметить, что Хэнкоку демонстрировали, видимо, те же самые камни с комментариями, что они служили жертвенным столом в те времена, когда Ковчег Завета был на острове Тана Киркос. И в этом на самом деле нет противоречий. Очень похоже, что монахи просто снесли все священные для них камни в одно место, чтобы укрыть их под защитой металлического «домика» от воздействия внешних факторов.
Рис. 67. Здесь стоял Ковчег Завета…
Согласно утверждению эфиопов, Ковчег Завета хранился на Тана Киркос в специальном «шатре» (или «скинии»?) на протяжении восьми сотен лет. Это был период господства иудаизма. Затем, с установлением в Эфиопии христианства, царь Эзана забрал его в город Аксум, где Ковчег Завета якобы хранится и в настоящее время…
Аксум – конечный пункт?..
Центральным по значимости местом в эфиопском городе Аксум является небольшой храмовый комплекс из нескольких сооружений, из которых главным (с религиозной точки зрения) является церковь Святой Марии Сионской.
Первоначальная церковь Святой Марии Сионской была построена здесь эфиопским царем Калебом еще в IV веке нашей эры (начало строительства 372 год) – во время обращения Аксумского царства (т.е. фактически Эфиопии) в христианство. Просторная базилика с пятью проходами с момента своего открытия была самым святым местом в Эфиопии. Объяснялось это тем, что она была построена для хранения Ковчега Завета, который, согласно местным преданиям, был доставлен сюда с острова Тана Киркос. И с тех пор Ковчег, если и покидал Аксум, то лишь в самые критические времена.
Например, тогда, когда Ковчег отсутствовал в Аксуме порядка семьдесяти лет. В десятом веке Ковчег Завета был вывезен из Аксума священниками на один из островов на озере Звай, чтобы спасти его от уничтожения царицей Гудит, поднявшей мятеж и захватившей власть, принадлежавшую до того потомкам Менелика (Гудит не относилась к этой ветви).
Другой случай был тогда, когда примерно двенадцать столетий спустя после сооружения церкви Святой Марии Сионской, в 1535 году, ее сравнял с землей фанатичный мусульманский завоеватель Ахмед Грагн (Левша), орды которого пронеслись через Африканский рог, начиная с Харара на востоке, и одно время грозили полным искоренением эфиопского христианства. Ковчег, вывезенный священниками Аксума за несколько дней до того, как в 1535 году город был сожжен, спрятали на одном из многочисленных островов-монастырей на озере Тана. Там он хранился еще долго после гибели Грагна. В середине же первого десятилетия XVII века император Фасилидас построил новый собор Святой Марии Сионской на развалинах старой церкви, и в него была торжественно возвращена священная реликвия.
