Читаем без скачивания Фурия из Белфаста - Жерар Вилье

– Я хочу говорить с офицером! Мы спешим! У нас официальное поручение в Дублине!

Сержант отвечал, не теряя спокойствия:

– Вы будете иметь возможность говорить с офицером, сэр, ибо мы вынуждены доставить вас в нашу штаб-квартиру в Форкхилле...

Конор Грин взревел:

– Как вы смеете арестовывать иностранного дипломата?

– Мы не арестовываем вас, сэр, – поправил его сержант. – Просто мы вынуждены конфисковать этот автомобиль, а вас мы отвезем в нашем «лендровере». Только и всего!

– Да чем же отличился этот автомобиль? – вскричал Конор Грин, исчерпав все доводы.

– Минувшей ночью, сэр, ваш автомобиль поехал на красный свет и едва не столкнулся с одним из наших «лендроверов», а люди, находившиеся в автомобиле, который ехал сзади, обстреляли «лендровер» и скрылись... Мы выставили дорожные заставы, чтобы перехватить эту машину...

Конор Грин побледнел, бросил на Малко уничтожающий взгляд и умолк.

Три минуты спустя за руль «шевроле» сел молодой солдат, а они, смирившись с судьбой, расположились в «лендровере».

«Лендровер» двигался с благоразумной неспешностью, так что вскоре «шевроле» пропал из виду.

Седоки «лендровера» вздрогнули от внезапного грохота выстрелов. Дорога вилась по холмистой местности, среди густых лесов без малейших признаков жилья.

– Вызовите Форкхилл! – крикнул сержант.

Водитель прибавил ходу, а радист захлопотал над рацией. Взяв оружие наизготовку и не спуская пальца с курка, солдаты смотрели вперед.

На одном из поворотов водитель, выругавшись, нажал на тормоз.

Уткнувшись в придорожный ров, поперек шоссе стоял «шевроле».

Все выскочили и бросились к машине. Подбежавший первым сержант воскликнул:

– God Almighty![9]

Подоспевший Малко похолодел. У «шевроле» не было более ни ветрового стекла, ни боковых стекол, рассыпавшихся на мелкие кусочки от града пуль. Молодой солдат повалился на руль: пуленепробиваемый жилет не спас ему жизнь. Его голова превратилась в кровавое месиво. Что бы произвести такие разрушения, нужен был не один автомат.

Малко насчитал более тридцати пробоин на левой стороне кузова.

Несчастного солдата лишили малейшей возможности спастись. Кто-то, видимо, стал посреди дороги, чтобы он затормозил, а остальное сделали сообщники.

– Мерзавцы! – взорвался сержант. – Ирландские выродки!

Солдаты, державшие оружие наготове, стиснувшие зубы от страха и ненависти, готовы были на любую крайность.

– Они думали, что в машине мы, – шепнул Малко. – Вернее, я. Маурин сообщила приметы автомобиля. Те двое, которых мы видели у дороги, наверное, помогали в устройстве засады.

Сержант весьма нелюбезно поторопил их занять место в «лендровере», а у «шевроле» оставил двух мертвенно-бледных солдат. Малко размышлял о том, что юный солдат погиб вместо него и что жизнь устроена несправедливо.

Было двадцать минут седьмого, когда «лендровер» подкатил к складу, где Малко получал накануне груз оружия.

Потребовалось два часа объяснений и телефонный звонок майора Джаспера, чтобы англичане отпустили их. Скрепя сердце. На краю шоссе стояло несколько полицейских машин, там же Конор Грин увидел длинный черный «кадиллак» с несколькими антеннами и дипломатическим номером. Из него вышли двое и направились к заместителю консула.

– Мы не начинали без вас, – сказал Грин. – Это Джон Дангеннон, старший инспектор дублинской полиции.

Дорога с перекрытым движением кишела полицейскими в штатском и в форме. Прислали даже воинскую часть... Ирландцы работали на совесть. Малко представили и второго господина:

– Дин Ирвин, политический советник американского посольства в Дублине.

– Ну что, начнем? – спросил Конор Грин.

С сильно бьющимся сердцем Малко направился к решетке ворот. Что-то ждет его по ту сторону?

Глава 16

Ворота склада со скрежетом отворились. Предводительствуемая одним из лиц, ответственных за склад, короткая вереница людей вступила в помещение. Старшин инспектор выступал, точно проглотив аршин, с беспокойством спрашивая себя, какие открытия ждут его здесь. В Южной Ирландии еще не оправились от потрясения после того, как одному из министров было предъявлено обвинение в незаконной продаже оружия Северной Ирландии. Кому теперь доверять?..

Что-то кольнуло сердце Малко, когда он вновь очутился перед громадными чанами для виски.

Чистота и безлюдье. У чанов едва не навытяжку стоял коренастый мужчина. Ответственный за склад обратился к нему:

– Син, включи полное освещение!

Выполнив приказание, Син вновь стал между двумя чанами, скромный и нелюбопытный.

От спиртного духа першило в горле. Полицейские с любопытством обозревали сплетение труб, чаны, бочки, желобы. Малко указал на чан, подле которого он видел оружие.

– Этот нужно осмотреть в первую очередь.

Он, старший инспектор и Конор Грин двинулись к чану. Все произошло очень быстро. Син нагнулся, что-то подобрал за чаном, и когда он выпрямился, в руках у него оказался автомат Томпсона старого образца. Увидев оружие первым, Малко бросился ничком в один из цинковых желобов, тянувшихся через склад и служивших для переливания виски в чаны. Син повел дулом, пуская веером автоматную очередь.

Один полицейский рухнул, старший инспектор, получив пулю в лоб, кувыркнулся через голову. Конор Грин вскрикнул и завертелся волчком. Полицейские и солдаты разбежались в стороны, ища укрытия. Син пустил еще одну очередь и побежал в глубину склада. Малко хотел было встать, но, уловив движение, Син застрочил в его сторону. Пули с визгом отскакивали от цемента. Во дворе завыла сирена.

Один солдат бросился наземь и застрочил из своего «нато» по чану. Пули продырявили деревянную стенку, но ничего не потекло. Следовательно, чан не был полон...

Солдаты и полицейские с трех сторон одновременно растекались по хранилищу. Недалеко от Малко присевший на корточки за бочкой полицейский-ирландец просил по рации подкрепления. Приподнявшись, Малко взял автомат раненого полицейского Конор Грин разглядывал свой изорванный рукав: пуля вырвала из его руки клок мяса повыше локтя...

– Сдавайтесь! – крикнул кто-то из ирландских полицейских.

Ответа не последовало. Трое полицейских перебежали открытое пространство хранилища. Сину удалось скрыться.

В поисках других террористов полицейские и солдаты начали взбираться по лестницам, устроенным на чанах сбоку.

Лоснящееся бесцветное лицо напоминало видом квашеное яблоко. Когда полицейский перевернул тело багром, у Малко подступила к горлу тошнота. Вымокшее в спиртовой жидкости лицо вздулось и стало чудовищно безобразным.

Его нашли на исходе трех часов планомерных поисков. В чане № 4 полицейские обнаружили настоящий склад оружия: более двухсот автоматов Калашникова и, главное, пятьдесят ракет «САМ-7», способных поразить самолет или взорвать танк.

И Конор Грин, и ирландские должностные лица пришли в ужас.

– Если бы все это перебросили в Белфаст, страшно даже подумать, чем бы все кончилось, – со вздохом проговорил американец.

Между сверхсовременным оружием, громоздившимся перед ними, и разнокалиберным боевым оснащением ИРА была весьма существенная разница.

Багор полицейского зацепил труп Билла Линча, когда он шарил по дну других чанов в поисках оружия. Труп плавал в «Тулламорской росе», подобно игрушечному человечку под воздушным шариком.

Наскоро перевязанный, Конор Грин кивнул головой:

– Ну вот и разгадка тайны! Бедняга Билл!

Опустившийся на колени у трупа полицейский поднял голову:

– Его пытали, сэр. «Починка колена»...

Он показал пулевое отверстие под коленом и раздробленную коленную чашечку.

Заместитель консула тоже присел у останков Билла Линча.

– Его точно убили католики, – объявил он. – Протестанты «чинят колено» по-другому. Они простреливают его сбоку.

Малко посмотрел на труп, положенный на прорезиненный брезент. Билл Линч обнаружил новый источник вооружения ИРА и поплатился за это жизнью. КГБ наложил свою тяжелую руку на Ирландию и желал сохранить ото в тайне. Он подумал о Тулле и спросил Конора Грина:

– Не могли бы вы попросить сфотографировать рану Билла Линча? Чтобы не оставалось сомнении в том, кто это сделал...

– Разумеется! – уверил его американец.

– Я дам знать Тулле, – сказал Малко.

Целых пять минут он мучил телефонистку, добиваясь связи с Белфастом, и теперь с замиранием сердца слушал бесконечно повторяющиеся гудки на вилле Конора Грина.

– Ваш номер не отвечает, – послышался голос телефонной барышни.

Малко повесил трубку. Что случилось с Туллой? Ведь он говорил ей не выходить, не подвергаться ненужному риску. Когда он вернулся, фотограф из полиции завершал работу. Взмокший, потрясенный, бледный, как полотно, начальник склада объяснял, что Син работает на него уже двадцать лет и всегда был на прекрасном счету.