– Больно. Но жить буду.
– Господи, Кэсси, прости. У тебя такие маленькие ручки. Я и не думал, что оно может оказаться мало.
– Неважно. Я волновалась потому, что оно принадлежало твоей матери.
– Удачная идея, правда? Макс только увидел его и сразу понял, что у меня серьезные намерения.
– Вернее, поверил в сыгранную тобой комедию, – запальчиво бросила она. Выносить этот фарс дальше было выше ее сил. – Послушай, может быть, ты уже поедешь? Я устала.
– Значит, разбегаемся?
– Наверное.
– В таком случае, – он привлек ее к себе и склонился к самому ее лицу, – поцелуй меня на прощание и расстанемся друзьями, Кэсси.
– Друзьями? – презрительно переспросила она. Мгновение он пристально смотрел ей в глаза, затем выпрямился и шагнул прочь.
– Понятно. Значит, я по-прежнему твой враг! Что ж, будь по-твоему. Мне казалось, Джулии было бы легче, если бы мы с тобой и вправду сделались друзьями, но, думаю, после того, как они переедут в Кембридж, мы вряд ли будем часто видеться.
Вечно у него на уме Джулия! Кэсси вскинула голову:
– Пока, Ник. Увидимся.
– С Новым годом, Кэсси. Прощай!
На этот раз он тихо притворил за собой дверь, и все же сомнений не было: это конец. Минуту Кэсси горестно смотрела ему вслед, затем повернулась как сомнамбула и побрела обратно на кухню. Надо бы выпить чаю, подумала она. Это поможет. Однако чай оказался слабым лекарством.
Кэсси мужественно боролась с подступавшими к горлу слезами, но в конце концов не выдержала и, уронив голову на руки, разрыдалась.
– Кэсси! – Полли мигом сбежала с лестницы и обняла подругу. – Что с тобой? Джейн!
Примчалась Джейн, и, утирая слезы, Кэсси стала заверять обеих, что абсолютно здорова.
– Понятно! Значит, это из-за мужчины. И которого же из них? Милашки Руперта или красавца разбойника? Господи, Кэсси, я никогда не видела, чтобы ты так убивалась, – озабоченно проговорила Полли.
– И не увидишь. Я как-нибудь справлюсь. Мужчины! Кому они вообще нужны!
На другой день Полли и Джейн сговорились не оставлять Кэсси в покое, не давая ей времени грустить. Обе присоединились к Кэсси во время обеда, без умолку болтая о предстоящей вечеринке. А как известно, лучшего средства от сердечной боли не найти. Костюмы были уже сшиты, и они снова просмотрели список гостей и условились, сколько купить угощения и вина.
Они решили устроить костюмированный вечер, и все трое должны были появиться в костюмах персонажей из сказки о Золушке. Темноволосая Джейн, самая высокая и стройная из них, получила роль Принца, блондинка Полли – Феи-крестной. Кэсси же уговорили сыграть саму Золушку. Что ж, роль ей вполне подходит, со вздохом подумала она, сдавшись наконец на уговоры подруг, однако наотрез отказалась облачаться в бальное платье. «Либо лохмотья, либо ничего», – заявила она, решив впрочем, уступить Полли, умолявшей ее снова сделать завивку.
Когда она вернулась из парикмахерской, дом бурлил в предпраздничной суматохе.
– Привезли заказ из ресторана, – сказав Полли. – Все такое аппетитное. Только вот маловато. Надеюсь, перед вечеринкой все поедят как следует. – Она оценивающе оглядела Кэсси. – Завивка получилась даже лучше, чем в тот раз. Отлично.
– Боже, Кэсси, да это просто фантастика! – воскликнула вбежавшая в комнату Джейн.
Только вот сама ты немного бледновата. Ступай, перекуси что-нибудь. Выпей чаю или кофе с молоком.
– Ты прямо как моя мама, – сказала Кэсс, принимаясь за протянутый Полли бутерброд. Забота подруг очень тронула ее. Им и раньше нередко случалось утешать кого-нибудь из девушек, когда у той не ладились сердечные дела, но Кэсси всегда была утешительницей и никогда – пострадавшей.
Полли соорудила ей оригинальный наряд из тонкого розового шелка. Кое-где на платье виднелись прорези, изображавшие Золушкины лохмотья. Для пущего реализма костюм обсыпали в некоторых местах сажей. У платья был глубокий вырез и асимметричная юбка, открывавшая бедро, как и хотела Кэсси.
– Вот это да! Черт возьми, может, хочешь поменяться костюмами? – восхитилась Полли.
– Ни за что, – засмеялась Кэсси, глядя на закутанную в облако тюля подругу. – Ты просто великолепна! Словно сошла с рождественской елки.
– Этого я и боялась, – ответила Полли, но вдруг внизу заиграла музыка. – Надеюсь, Мег и Ханна как следует повеселятся в Альпах. Могу поспорить, они умрут от зависти, когда узнают, что пропустили. Пойдем, Золушка, все уже в сборе. Пора отправляться на бал.
В гостиной все с радостным смехом приветствовали большеглазую корову, неуклюжей походкой вошедшую в комнату. Ее изображали двое молодых людей, с которыми Кэсси работала в банке. Смех и веселые возгласы раздавались при появлении каждого нового гостя: вот появилась Красная Шапочка, а за ней огромный лохматый Серый Волк, затем еще двое приглашенных – стройная девушка в костюме Аладдина и крепко сложенный мускулистый Джинн. Вскоре появился и Руперт в элегантном костюме Робин Гуда. Полли, рассердившись на своего Джека за то, что тот оделся Красной Шапочкой, немедленно потащила Руперта танцевать. Почти все гости были близкими друзьями дома, так что у Кэсси не было отбоя от кавалеров. Наконец, улучив удачный момент, они с Полли и Джейн все-таки улизнули на кухню.
– Пора расставлять угощение, – запыхавшись, проговорила Кэсси и откинула со лба непокорный локон.
– Осталось совсем немного, – отозвалась Джейн, взглянув на часы. – Так что давайте, а то скоро уже надо будет поднимать бокалы и встречать Новый год.
Когда снова заиграла музыка, Руперт мигом очутился возле Кэсси. Обняв ее за талию, он томно произнес:
– Ты такая очаровашка, Кэсси!
Очаровашка?
– Тебе здесь нравится, Руперт?
– Да, все просто потрясающе. Особенно теперь, когда Золушка снова со мной. Жаль, что я всего лишь Робин Гуд, а не Прекрасный Принц.
Действительно жаль, с грустью подумала Кэсси. Но тут начался быстрый танец, и на середину комнаты снова вышла Полли, лихо отплясывая с мускулистым Джинном, чем привела в бешенство Джека, успевшего сменить свою красную шапочку и кудряшки на простую футболку и джинсы и теперь с мрачным видом стоявшего в углу с бокалом вина.
Вскоре Джейн замахала Кэсси рукой.
– Пора, уже почти полночь. И не вздумай исчезнуть с последним ударом часов!
Вдруг позвонили в дверь. Странно, подумала Кэсси, ведь все уже давно собрались. Она пошла в прихожую, приоткрыла дверь и изумленно уставилась на запоздавшего гостя.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Незнакомец улыбнулся, и у Кэсси радостно забилось сердце. Знакомые черные волосы были стянуты назад резинкой, подбородок украшала эффектная бородка, а в ухе красовалась золотая серьга. На нем была белая рубашка, распахнутая на груди до самой пряжки на широком ремне. Ник стоял, молодецки расставив ноги в высоких кожаных сапогах с отворотами и небрежно положив руку на эфес сабли, висевшей у пояса.
