Приосанившись, Риальто остановился на расстоянии десяти ярдов. Он всегда старался произвести впечатление на представительниц прекрасного пола, которые заслуживали внимания, вот и на этот раз облокотился на высокий пень и перекинул плащ через плечо, чтобы тот казался небрежно наброшенным и в то же время выглядел эффектно.
Девушки, занятые болтовней, не замечали его присутствия. Тогда Риальто обратился к ним самым нежным тоном:
— Юные прелестницы, дозвольте привлечь к себе ваше внимание, хотя бы на минутку. Я удивлен, что вы растрачиваете свою пленительную красоту на столь скучную работу, к тому же в таких колючих кустах.
Девушки вскинули на него круглые от ужаса глаза, испуганно пискнули и застыли, парализованные страхом. Риальто нахмурился.
— Отчего вы дрожите? Разве я похож на злое чудовище?
— Сэр вурдалак, — заикаясь, пролепетала одна из девушек, — ваше безобразие поражает воображение! Умоляю, оставьте нам жизнь, чтобы мы могли рассказать эту поразительную историю всем остальным!
— Я не вурдалак и не демон, — холодно проговорил Риальто, — и ваш ужас отнюдь мне не льстит.
Это заявление немного прибавило девушке смелости.
— В таком случае, что вы за странное существо? — нерешительно подала голос одна из них.
— Он пунер или даже богул, — замирающим голосом произнесла вторая девушка. — Нам всем конец!
Риальто подавил раздражение.
— Что за глупости? Я всего лишь странник из далекого края, а никакой не пунер и не богул и не собираюсь делать вам ничего плохого. Вы что, никогда прежде не видели чужеземцев?
— Видели, но такого грозного, да еще и в такой смешной шляпе — ни разу.
Риальто решительно кивнул.
— Я не собираюсь менять свое лицо, но с радостью последую вашему совету и обзаведусь более модной шляпой.
— В этом году все носят хитрые меховые «супницы» — так их называют, а единственный приемлемый цвет — цвет фуксии. Скромному человеку достаточно одного голубого наушника, а знак касты из глазированного фаянса считается пижонством.
Риальто сжал в руке ореховую скорлупу.
— Ошерл, раздобудь мне шляпу, которая подходит под это описание. Кроме того, можешь выставить столик, накрытый соблазнительными, по меркам нынешних времен, яствами.
Из ниоткуда появилась шляпа. Риальто зашвырнул свой старый головной убор за куст и водрузил на голову причудливое меховое сооружение, добытое сандестином. Девушки одобрительно захлопали в ладошки. Ошерл тем временем организовал поблизости столик, уставленный самыми разнообразными лакомствами. Риальто жестом пригласил девушек к столу.
— Даже самые ершистые оттаивают при виде подобных яств и с благосклонностью принимают маленькие знаки внимания, о каких при иных обстоятельствах и помыслить не могли бы — в особенности в присутствии этих изысканных пирожных со сливками и сладким желе. Милые дамы, я приглашаю вас отведать этих великолепных кушаний.
— А что ты за это от нас потребуешь? — спросила самая осторожная из троих.
— Тиш-Таш! — укорила ее вторая. — Этот достойный человек пригласил нас разделить с ним трапезу без всякой задней мысли, точно так же без всякой задней мысли мы должны ее принять.
Третья весело рассмеялась.
— В конце концов, ничто не мешает ему заставить нас ублажать его, не утруждая себя формальностями вроде необходимости предварительно угостить нас, так что тревожиться об этом все равно без толку.
— Пожалуй, ты права, — согласилась первая. — По правде говоря, в новой шляпе он уже не так безобразен, как раньше, к тому же вон тот паштет из пересмешника — моя слабость. Будь что будет.
— Можете наслаждаться трапезой без опаски, — с достоинством проговорил Риальто.
Девушки обступили столик и, не обнаружив со стороны чужеземца никаких поползновений, с аппетитом набросились на еду.
Риальто махнул в сторону горизонта.
— Что это за странные облака?
Девушки обернулись посмотреть, как будто прежде ничего не замечали.
— Это в той стороне, где Васкес-Тохор. Пыль, без сомнения, из-за войны, которая сейчас идет.
Риальто нахмурился.
— Из-за какой войны?
Невежество чужестранца рассмешило девушек.
— Ее развязали богулические герцоги Восточного Аттука; они привели сюда в несметных количествах свои боевые орды и без всякой жалости бросили их против Васкес-Тохора, но им никогда не одолеть короля королей и его тысячу рыцарей.
— Скорее всего, это так, — сказал Риальто. — Впрочем, я, пожалуй, из чистого любопытства отправлюсь на север и посмотрю на все собственными глазами. А теперь прощайте.
Девушки медленно вернулись в заросли, но рвения у них заметно поубавилось. Ягоды они собирали с прохладцей и то и дело оглядывались на высокую фигуру Риальто, который неторопливой походкой удалялся на север. Примерно полмили Риальто прошагал пешком, затем набрал высоту и по воздуху двинулся в Васкес-Тохор. К тому времени, когда он добрался до поля боя, исход битвы был уже решен. Боевые орды богулов с их мемрилами и грохочущими военными повозками совершили невероятное: двадцать крепостей Последнего королевства на Финнеанской равнине к востоку от Васкес-Тохора были сокрушены и город не мог более сдерживать осаду богулических герцогов.
Скорбный персиково-розовый свет догорающего дня озарял мешанину из дыма, пыли, опрокинутых машин и изуродованных тел. Овеянные боевой славой элитные легионы были наголову разбиты, их знамена и мундиры яркими пятнами расцвечивали поле битвы. Тысяча рыцарей верхом на наполовину живых, наполовину железных летунах с Канопуса попытались разбить строй военных повозок богулов, но большинство полегло от огнелучей, не успев нанести противнику никакого урона. Военные повозки теперь властвовали над равниной — мрачные и грозные махины шестидесяти футов высотой, оснащенные Красной Руиной и шипометами. На первом ярусе и вообще повсюду, где только можно было удержаться, ехали штурмовые отряды из Восточного Аттука. Воины являли собой не самое приятное взгляду зрелище: их нельзя было назвать ни красивыми, ни стройными, ни даже бравыми. Пред взором представали, скорее, закаленные в боях ветераны разного пошиба, роднили которых лишь дорожная пыль, пот и крепкая брань. С виду они казались самым обычным сбродом, начисто лишенным каких-либо понятий о дисциплине и боевом духе. Одни были старые, бледные и заросшие бородами, другие толстые и лысые, третьи — кривоногие или тощие, как хорьки. Вид все они имели исключительно неопрятный, но скорее нахальный, нежели свирепый. Не меньше поражали и их разномастные наряды: кто носил ермолку, кто кожаную шапочку с наушниками, кто вообще шипоуловитель с кисточкой, к которой подвешивали скальпы, содранные с молодых белокурых голов рыцарей. Вот что представляло собой воинство, одолевшее двадцать легионов. Они нападали из засады, затаивались, наносили удар, притворялись мертвыми, снова наносили удар, вопили от боли, но никогда — от страха: железные герцоги давным-давно отучили их бояться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
