Рассказывают далее, что только в двадцатилетнем возрасте Прометей впервые попал на Землю. После многих лет, проведенных в тесной рубке корабля, он увидел нашу Землю: зеленые, шумящие под ветром леса, мягкую голубизну неба, седой океанский прибой у скалистых берегов… Он понял, что даже в самом малом клочке Земли больше жизни и красоты, чем в безграничных межзвездных пропастях. Муравей на дрожащей травинке, капля росы на зеленом листе, журчащий под камнем ручеек — целый мир для человека, умеющего видеть И слышать.
Прометей полюбил Землю и людей. Наверное, это и сделало его поэтом, ибо о чем может слагать стихи человек, не любящий или не знающий красоты своей Земли?
Прометей любил Землю, но он был капитаном и часто уходил в Звездный Мир. Корабль шел к звездам, и с острых антенн срывались и летели сквозь бесконечный мрак сложенные Прометеем трепещущие строки. Их жадно ловили на Земле, потому что в стихах Прометея, как и на Земле, жили сильные и красивые люди, с богатой и щедрой душой.
Трудно говорить из Звездного Мира с Землей: радиоволны гаснут, их развеивают магнитные бури, отклоняют гравитационные поля. И потому шестая заповедь звездных капитанов предостерегает от разговоров, не вызванных необходимостью. Но Прометею — таково было решение всех капитанов — дали право говорить с людьми, когда он хочет. Ибо он был поэтом.
Да, он был поэтом и звездным капитаном. Он посвоему смотрел на Звездный Мир. Другие знали, он еще и чувствовал. И потому в безграничных глубинах Звездногo Мира он видел многое, чего другие еще не могли увидеть. Такова привилегия поэта, ибо Искусство всегда идет впереди Науки, проникая на крыльях Фантазии туда, куда Разум еще бессилен проникнуть.
Среди звездных капитанов Прометей был единственным поэтом, и он нашел Огненный Цветок.
Рассказывают, что это произошло так.
Однажды после долгого и трудного полета корабль Прометея приблизился к звезде Феридан. Это была небольшая звезда, похожая на наше Солнце. В системе Феридана оказалось девять планет — как и в нашей солнечной системе. Восемь планет были безжизненными.
Поверхность девятой — самой большой — планеты окутывала ионизированная, насыщенная облаками атмосфера. Прометей назвал эту планету Зевсом, потому что Зевс — другое имя Юпитера, крупнейшей планеты в системе Солнца.
В те времена посадка на неизвестную планету грозила смертельной опасностью. Локаторы отказывались работать в ионизированной атмосфере, оптические приборы слепли в плотных облаках. Корабль мог разбиться о скрытые туманом горы, мог упасть в бушующий океан, завязнуть в топком болоте, в зыбучих песках. Прометей не знал, что скрывалось за непроницаемой атмосферой Зевса. Одно только сказали приборы: масса планеты велика, тяжесть на ее поверхности вчетверо превышает земную.
Медленно входил корабль в атмосферу неизвестной планеты. Прометей направлял его так, чтобы подойти к зкватору Зевса, ибо вторая заповедь звездных капитанов гласит: «Опускайте свои корабли только на экватор планеты, потому что центробежная сила здесь уравновешивает силу тяжести, и корабль сможет легко вернуться в Звездный Мир».
Содрогались от напряжения дюзы. Корабль тормозил, приближаясь к поверхности планеты. Плотнее становилась атмосфера. Яростно пронизывали ее сиреневые острия молний. Рвались навстречу кораблю вихри нагретого воздуха. Видел Прометей, что экраны дальних локаторов покрылись яркими пятнами: это на поверхности Зевса извергали огонь многочисленные вулканы. Сплошные разряды молний наэлектризовали атмосферу, и чем ниже спускался корабль, тем туманнее становилось изображение на экранах локаторов. Только на мгновение прояснился один из экранов дальнего локатора, и Прометей увидел, что на север от экватора, у подножия вулкана, растут светящиеся цветы. И, хотя экран тотчас закрыли мерцающие вспышки, Прометей уже чувствовал, догадывался, знал: там растут Огненные Цветы!
А воздушные вихри с нарастающей силой сжимали. титановые борта корабля. Гневалась планета на дерзость пришельца, и бушевал ураган в ее необъятной атмосфере. Корабль шел над черными пропастями, над жерлами вулканов. Сквозь скрученные, истерзанные ураганом тучи пробивались зловещие отблески огня.
Прометей нарушил вторую заповедь звездных капитанов. Он развернул корабль на север, в сторону от экватора, туда, где рос Огненный Цветок. Знал Прометей, что энергии реактора теперь не хватит на взлет. Знал, что корабль не сможет покинуть грозную планету. Но Прометей, улетая, сказал людям, что достанет Огненный Цветок. Мог ли он отступить?…
Корабль опустился у подножия крутого, скалистого вулкана. Со скалы двумя красно-желтыми реками стекала лава. А между раскаленными потоками, на отвесном, черном от пепла утесе горел Огненный Цветок.
Сейчас их много на Земле, этих Огненных Цветов.
Мы привыкли к ним, и все-таки нас вновь и вновь поражает их красота. Да, надписи, прочитанные когда-то звездными капитанами, сказали правду: Огненный Цветок удесятеряет силы человека, просветляет разум, дает долгую жизнь. Разве не потому влюбленный юноша вместо объяснения дарит девушке Огненный Цветок?
Разве не потому лучшие свои праздники мы украшаем Огненными Цветами? В них светится огонь, давший когда-то человеку великую силу. Огонь любви… Огонь разума… Огонь жизни…
Прометей был поэтом, и он первым из людей взял в руки Огненный Цветок. Попробуйте же представить себе, что он тогда почувствовал!
Да, красив Огненный Цветок! Узкие его лепестки переливаются мягким светом, краски смешиваются, меняются, то становятся ослепительно яркими, то бледнеют, приобретая прозрачность…
Прав был старый, мудрый капитан «Экватора»: Огненный Цветок вырос в раскаленной атмосфере и вобрал ее силу и краски.
Говорят, Прометей, сорвав Огненный Цветок, от волнения не мог сложить стихи. Он лишь изменил несколько слов в сказанном до него:
Ты можешь, Зевс, громадой тяжких тучНакрыть весь мир,Ты можешь, как мальчишка,Сбивающий репьи,Крушить дубы и скалы,Но ни земли моейТы не разрушишь,Ни корабля, который не тобой построенНи этого цветка,Чей животворный пламеньТебе внушает зависть.
Жадные языки раскаленной лавы лизали утес, подбираясь к титановым бортам корабля. Но Прометей уже положил руку на рычаг управления. Заглушая грозовые раскаты, взревели дюзы. Корабль устремился вверх, в изрезанное молниями небо. И потускнели молнии рядом с ослепительным пламенем, извергнутым мощными дюзами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
