– Ладно. Придется заняться этим Помратом.
– Предполагается, что Помрат находится в контакте с Ланоем, так считает Квеллен.
– Похоже, все они в контакте с этим Ланоем, – буркнул Брогг. – Ты знаешь, даже к Квеллену подходили! – Брогг изобразил подобие улыбки. – Я не успел рассказать ему, что Мортенсен тоже имел дело с Ланоем, но думаю, что это его не удивило бы. И вот этот пролетарий, этот Бранд, которого ты раскопал – это еще одна нить к Ланою. Мы обязаны проследить хоть одного из них до источника.
– Ты хочешь, чтобы я навесил «ухо» Помрату? – спросил Ливард.
– Я сам, – ответил Брогг. – У меня на это особый дар. Тебе это должно быть известно.
У Брогга действительно был такой дар. Он мог двигаться очень изящно для человека такого телосложения и умел незаметно вводить «ухо» в самые невероятные места. Этот дар сослужил ему очень хорошую службу, когда он следил за Квелленом, столь же искусно он воспользовался им в деле Мортенсена. Теперь Помрат! Брогг спустился в лабораторию, чтобы подыскать наиболее совершенную из всех имевшихся в распоряжении моделей «уха».
– Вот прекрасный экземпляр, – с гордостью сказал специалист из лаборатории. – Мы только что закончили его. Как вы видите, нам удалось создать «ухо» на базе псевдоживого стекла. Результат превзошел все ожидания. Вот посмотрите сами.
Брогг протянул мясистую ладонь. Техник положил на нее крохотный металлический диск толщиной в несколько молекул, совершенно незаметный, но содержащий в себе блестящую бусинку из какого-то зеленого пластика.
– Как это действует? – спросил Брогг.
– Как обычное «ухо». Но как только «ухо» помещается на тело пациента, крупинка стекла активизируется и пробивает себе путь сквозь кожу. Видите ли, это что-то вроде искусственного паразита. Оно проникает внутрь и остается там, его невозможно извлечь никаким простым действием. Оно ведет передачу бесконечно долго. Чтобы перекрыть такой поток информации, необходимо хирургическое вмешательство.
Брогг был поражен. Существовало множество моделей «уха», предназначенных для внутреннего применения, но их нужно было вводить сквозь одно из внешних отверстий – рот, нос и так далее, что создавало для агента определенные трудности. Чаще всего его тайно подсовывали в пищу жертвы. Поскольку большинство людей старались не есть в присутствии посторонних, это требовало тщательной подготовки. В любом случае «ухо» в скором времени выводилось наружу вместе с экскрементами. Существовали, естественно, и другие отверстия в теле, и Броггу несколько раз удавалось помещать «ухо» в тела женщин, застигая их врасплох в трепетные мгновения оргазма, но это было очень ненадежным способом. Бесконечно проще было подцепить «ухо» снаружи, и пусть устройство само позаботится о том, чтобы проникнуть внутрь. Да. Этот новый способ был очень по душе Броггу.
Он провел целый час, изучая новую модель «уха», а затем отправился на поиски Нормана Помрата.
Телевектор быстро обнаружил жертву – в Центре Трудоустройства, где такие, как он, в полнейшем отчаянии нажимают кнопки машины. Брогг переоделся в убогую одежду пролетария, характерную для неудачника с двенадцатым разрядом, и направился к куполу Центра.
Он довольно легко отыскал в толпе Помрата, так как примерно знал, как тот выглядит – приземистый, мрачный, возбужденный, и почти сразу же наткнулся на него. Брогг пристроился в очередь неподалеку от Помрата и некоторое время пристально разглядывал несчастного зятя своего начальника.
Помрат ни с кем не разговаривал. Он свирепо глядел на дисплей, будто экран был его личным врагом, и в его глазах светилась усталая обреченность.
«Этот человек страдает, – подумал Брогг. – И неудивительно, что он хочет стать прыгуном. Что ж, скоро мы очень многое узнаем о нем».
Брогг бочком подобрался к Помрату.
– Простите, – сказал он, как бы невзначай споткнувшись. Помрат тут же попытался подхватить его. Брогг схватился за руки Помрата и тотчас же крепко придавил «ухо» прямо к волосатой коже чуть повыше запястья.
Выпрямившись, он сердечно поблагодарил Помрата. Псевдоживое стекло, в которое было вмонтировано «ухо», уже начало жить своей жизнью, прокладывая себе путь внутрь живой плоти Помрата. К вечеру «ухо» переместится вверх по руке Помрата в какой-нибудь теплый, уютный жировичок, где надолго осядет и начнет свою работу.
– Еще раз простите за неосторожность, – пробормотал Брогг и отошел.
Судя по виду Помрата, он ни о чем не догадался.
Возвратясь в Управление, Брогг включил монитор. В здании Центра Трудоустройства Помрата уже не было. Пунктирная линия на экране показывала, что он идет пешком. Через десять минут он остановился. Его движения усложнились – он проходил сквозь дверь, открываемую вручную.
Затем пошла звуковая информация.
Помрат: «Я снова здесь, Джерри».
Незнакомый голос: «Для вас уже готова кушетка».
Помрат: «И хорошая галлюцинация, о кей? Я сражаюсь с Крабами и спасаю трепещущую голую блондинку, а Клуфман награждает меня Почетной Галактической Медалью…» Голос: «Я не могу подобрать для вас сюжет, Норм. Ведь вы знаете это. Вы платите деньги и получаете, что получится. Что сидит у вас в голове, то и составляет содержание картины».
Помрат: «В моей голове, приятель, много чего есть. А где маска? Мне хотелось бы увидеть вот что: Норм Помрат, разрушитель Миров. Пожиратель пространства и времени».
Голос: «У вас необузданное воображение, Норм».
Брогг отвернулся. Помрат находился во Дворце Грез, это было очевидно.
Экран монитора теперь будет довольно долго показывать спящего на кушетке Помрата, погруженного в свои галлюцинации.
Во второй комнате Ливард все еще допрашивал несчастного пролетария Бранда. Бранд казался встревоженным. Брогг послушал некоторое время и, не обнаружив ничего существенного в его показаниях, стал подводить итоги дня.
Квеллен уже ушел домой, а может быть, и в Африку на весь вечер.
Брогг добрался до своей собственной квартиры довольно быстро. Как и положено, у него был напарник по комнате – помощник судьи в одном из судебных округов. Но они так устроили свой быт, что встречались очень редко. Нужно ведь приспосабливаться к этим сложным жилищным условиям.
Уставший за день Брогг сразу же принял молекулярный душ, который смыл с него собравшуюся дневную грязь, затем запрограммировал себе ужин. И только после этого выбрал книгу. Он все еще занимался захватившим его эпизодом из обожаемой римской истории – тем, как Тиберий справился с восстанием Саяна.
Его воображение будоражило столкновение таких разных характеров. Саян, хитрый фаворит стареющего злобного императора, наконец просчитался и был сброшен с высот власти Тиберием, этим замкнувшимся на Кация старым козлом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
