Тоня бурно соглашалась и готова была сию же минуту упаковывать вещи и переезжать даже в разрушенную квартиру. И с мамой она хотела подружиться. И обещала с радостью забыть про работу, потому что уже давно мечтала сидеть дома и ждать с работы любимого мужчину. А работала только потому, что... ну Генаша же был! С ним много не насидишь...
Часов в пять вечера Глеб взъерошил ей волосы и сообщил:
– Едем ужинать. Я недалеко отсюда чудесное местечко знаю!
– Так а сам же говорил, чтоб без кружев!
– Ну, милая моя! Мало ли что я тебе наговорю! А ты бы все равно кружавчики-то поддела! И как теперь с тобой в приличное место? – издевался Глеб.
– А хоть в платочке меня принеси! Что делать – сам такую выбрал! – весело кривлялась Тоня.
Никаких особенных нарядов не потребовалось, потому что там, куда они пришли, весь народ был одет по-простому – кафе находилось возле дороги, недалеко от леса, и вечерние платья там не практиковались.
– Давай сядем здесь, – кивнул Глеб на пустой столик возле окна.
Тоня и сама бы выбрала это место, правда, ее смущали две накрашенные девицы, которые довольно откровенно разглядывали их с Глебом.
– Вау! Смотри, какой мэн! – толкнула одна девица другую, нимало не смущаясь тем, что их прекрасно слышит все кафе.
– А ты видела, на какой он тачке прикатил? – согласно кивнула другая. – Ну ващще! Слышь, пойду к нему закурить попрошу...
Тоня посмотрела на Глеба с интересом – и как же он отреагирует?
Тот только пожал плечами и стал крутить головой в поисках официанта.
– Мла-адой чла-авек, угстите даму аганько-ом! – вальяжно подплыла к их столику девица, томно закачалась и одарила Глеба многозначительным взглядом.
– Я б эту даму с большим удовольствием ремнем угостил, – растянул губы Глеб в надменной, ледяной улыбке. – Чтоб родителей не позорила. Домой беги! Завтра в школу!
– В какую школу на фиг? Я уже в институ-уте! – прогнусавила красавица. – А если зажигалку зажал, так и скажи! Тож мне – пыдагог!
– А мы сейчас узнаем, – фыркнул Глеб, поймал за пиджак пробегающего мимо парня-официанта и ткнул пальцем в диву. – Вот этой даме есть восемнадцать, вы проверяли? Или проверить вас?
Парнишка мгновенно забыл, куда бежал, послушно кивнул и пробормотал:
– Сейчас... у нас там охрана... Коля... Он проверит.
Колю девушки решили не дожидаться, проворно стали собирать вещички, изъясняясь теперь совершенно открыто.
– Не, ну ты видала – хлыщ! – презрительно морщилась одна, кидая в сумку помаду и сигареты.
– Да ваще отстой! – вторила ей подруга. – Главное, сам на крутой тачке, да? Такая фотокарточка, да? А с собой какую торбу притащил! Блин, умереть не встать! Нашел Брунгильду!
– Я тебе и гыварю – альфонс! Стопудово тачка ее, сейчас эти бабцы, знаешь, как мужиков покупают!
Тоня сгорала от стыда, ей казалось, что все кафе осуждает ее бесстыжий поступок. Это ж надо! Такого мужика взяла и купила, сволочь!
Глеб, наклонив голову, разглядывал Тонино лицо и усмехался одними только уголками губ.
– Ну хочешь, я размажу их по стене? – лениво спросил он.
– Что ты! – испугалась Тоня. – Они же... молоденькие дурочки.
– Они просто дуры, – вздохнул Глеб. – И ладно, если поумнеют. – И вдруг уткнулся в свои ладони. – Ну я-то каков! Позарился на машину! А почему ты до сих пор мне еще не платишь?! Я слышал, что у меня ничего фотокарточка!
– Нечего баловать, – строго произнесла Тоня. – Будем считать, что ты некрасив, беден, умственно отсталый и... самую малость кривоног, вот.
– Э... почему? – крайне удивился Землянин. – Чего это я кривоног? У меня, может быть, ножки, как у балерины! Главное, сама не видала. А говорит!
– В целях воспитания, – склонила голову набок Тоня. – Чтоб не зазнавался.
– Ах так, хорошо, пусть я буду некрасив! Беден! Умственно отсталый вычеркиваем, что там еще? А да, кривоног... ну, это вопрос спорный. Хорошо! А ты?
– Будем считать, что я – красивая, летящая, стройная, фигуристая, молодая леди, очень удачлива в бизнесе и еще... удивительная умница! – кокетливо заиграла глазками Тоня.
Глеб недоуменно пожал плечами:
– Это понятно, это все верно, я и сам так считаю, а что сочиним?
– Ты... ты в самом деле думаешь, что я... красивая... фигуристая и...
– Ты самая красивая. Самая летящая. И самая лучшая женщина, – глядя ей в глаза, серьезно проговорил Глеб.
В мгновение ока забылись и глупые девицы со своими ужимками, и все переживания по поводу фигуры. Захотелось гордо поднять голову, выпрямить плечи и надеть высокие каблуки – любуйтесь! Я самая красивая! Я самая желанная, понятно?!
Прощаясь возле ее дома, Глеб крепко поцеловал повеселевшую Тоню, и у той вдруг в голове мелькнула нехорошая мысль: «А вдруг всего этого больше никогда не будет? Как же мне дальше без него жить?» Но уже в следующую секунду она забыла обо всем.
Утром Тоня проснулась чуть свет. Разбудила Аришку и стала быстро собираться на работу. Она и сама не понимала, отчего так торопится. Хотя... все объяснялось просто. Никого не хотелось видеть. Она знала, что сегодня Землянины уедут, опустеет город, но останутся все эти Генаши, Лалочки! И будут нудить, портить ей жизнь, надоедать своими претензиями! Ведь сказала же – чтобы вас здесь больше не было! И куда они делись? Никуда! Спрятались в комнату и не высовываются! А у Тони сегодня больше не хватит сил с ними бороться. Но она все равно будет! Только не сейчас. Потому что сейчас Глеб собирается сам, собирает Оську, и они уезжают. Нет, он, конечно, позвонит, обязательно позвонит, но только разговаривать с ним, когда к тебе прислушиваются всякие ненавистные уши, совсем не хочется.
Она приехала на рынок чуть ли не первой, Маринка наверняка еще спит. Тоня расставила на прилавке товар, аккуратно вытерла с полочек пыль и уселась в ожидании звонка. Конечно, можно было и самой позвонить, но она ведь понимает: у людей на счету каждая минута. Тоня позвонит, а вдруг не вовремя? Глеб сам знает, когда нужно...
Но он не звонил. Сначала Тоня думала, что они с Оськой спят, потом решила, что они проснулись и теперь в страшной спешке собираются. Дальше по времени получалось, что они уже несутся на вокзал. На машине. А за рулем, конечно же, Глеб, и, понятное дело, звонить ему нельзя. А потом... Кстати, а почему она решила, что именно сейчас они едут на вокзал? Она вчера даже не спросила, когда уходит их поезд, дура! Может, он и не днем уезжает? А только поздно-поздно ночью? И тогда Глеб еще успеет заехать, попрощаться...
Когда пришла Марина, стало немножко легче.
– Ну! Рассказывай! – сразу же затеребила подругу та. – Как вчера день прошел?
– Он сегодня уезжает, – вздохнула Тоня.
– А чего? – растерянно захлопала ресницами Марина.
