Читаем без скачивания Красный Петух - Ян Гийу

Кроме того, данные, полученные в Осло, нисколько не подтверждали, что Понти - убийца. Улики явно не совпадали в одном, решающем и определенном: джинсы вместо небесно-голубых манчестерских брюк. А еще эта шутка с работниками отдела безопасности в аэропорту Форнебю.

Карл никак не мог заснуть. Он чувствовал себя глупо, поскольку был уверен, что явно что-то проморгал.

Глава 5

Карл приехал прямо из аэропорта Арланда через сорок пять минут после того, как Фристедт и Аппельтофт пришли к общему мнению о дальнейших шагах в расследовании дела. Если, конечно. Карл еще раз не вынырнет с какими-нибудь неожиданными сведениями. Оба старших полицейских не очень-то были в этом уверены, но все же решили заключить пари. Аппельтофт поставил десятку на то, что Карл ничего существенного из Осло не привезет; Фристедт спорил больше ради самого спора, он не очень-то был убежден в обратном.

- Мы поспорили, - сказал Аппельтофт, протягивая Карлу пластиковую чашку с кофе и пакет с сахаром, - так что давай покороче.

Карл не спеша размешал пластиковой ложечкой два кусочка быстрорастворимого сахара, а потом заговорил.

- Можно и очень коротко, - начал он. - Во-первых, наблюдение велось так, что любой мог обнаружить преследование. Все делалось по-дилетантски или слишком малым количеством людей, а может быть, и то и другое. Но факт остается фактом. Во-вторых, на нем были не джинсы, а совсем другие брюки, в этом по крайней мере твердо уверен полицейский, писавший отчет. И еще... выводы уже почти готовы. Если бы он сменил брюки, то сменил бы и куртку, ведь она гораздо больше бросается в глаза. В-третьих, они так и не знают, зачем он приезжал в Осло и что делал там, поскольку большую часть времени он оставался вне их поля зрения. А это, черт возьми, могло быть что угодно. В-четвертых, я так и не понял его шутки со своими преследователями. Она явно была проделана не ради приобретения алиби, ведь он летел по билету на собственное имя. Так убийца себя не ведет. По крайней мере, насколько я понимаю. Итак, в багаже у меня нет ничего, что могло бы подтвердить гипотезы Шер... Нэслюнда.

Фристедт достал десять крон и протянул Аппельтофту, а тот не без удовольствия засунул их в нагрудный карман пиджака.

- Мне кажется, выводы безупречны, - сказал Аппельтофт.

У коллеги при департаменте иностранных дел Фристедт уже проверил данные о телефонной угрозе палестинцев посольству в Бейруте и о существовании какой-либо связи между этой угрозой и тем, что Нэслюнд разрешил напечатать в газетах "Свенска дагбладет" и "Экспрессен". Но угрозы как таковой не было. Посольство каждую неделю регистрирует до двадцати разговоров, содержание которых можно охарактеризовать как угрозу. На прошлой неделе, например, собирая "урожай", наткнулись на такой звонок: если такой-то и такой-то палестинец не получит разрешения остаться в Швеции, то против самих же полицейских начнутся террористические акции. Однако в посольстве пришли к выводу, что это был нажим родственников названных палестинцев, которым эти родственники оказали медвежью услугу. У палестинского движения нет достаточных причин угрожать шведскому посольству, как и нет причин желать увеличения числа беженцев.

Потом, с этими "даал" или "далет" - на арабском это или на иврите? Что точно говорила эта израильтянка, офицер безопасности?

Карл задумался. Она сказала, что это на иврите. План назывался "план Далет". Она сказала об этом очень охотно, полагая, что рано или поздно Карл все равно узнал бы. Иными словами, на арабское происхождение термина не было ни единого намека.

- Звони ей, - сказал Фристедт, - звони ей сейчас же.

Карл сомневался.

- Да, но не очень-то вероятно, что она...

- Попробуй, во всяком случае. Звони сейчас и отсюда, - сказал Фристедт и протянул Карлу телефонный аппарат.

Телефонный разговор был очень коротким. Посольство сообщило, что Шуламит Ханегби уехала в Израиль по очень спешному личному делу и ее не ожидают в Стокгольме раньше чем через три месяца.

- Да-а, вот так-то, - вздохнул Фристедт. - Возникает вопрос: удастся ли Шерлоку Холмсу развить нам свой тезис об этих "даал" и "далет" и "угрозах" посольству? Откровенно говоря, сомневаюсь. Хочешь поставить новую десятку? А, Аппельтофт?

Аппельтофт буркнул что-то о "справедливости", учитывая результаты предшествующего пари.

- Хотя можешь сразу же забрать свою десятку, пока мы не забыли, - продолжил он и через стол протянул купюру Фристедту, а тот с удовольствием засунул ее в карман.

И все же оставалась масса подозрений, связанных с Понти и его товарищами, это понимали все. Хотя уцепиться было не за что и не на что было опереться, это тоже все понимали.

- Значит, у нас единое мнение о предложении, которое мы сделаем Шерлоку через десять минут, - сказал Фристедт Карлу. - Хорошо, что мы едины. Но все же скажи, что ты сам-то обо всем этом думаешь?

У Карла уже не было никаких сомнений.

- Предложение действительно умное. Девушку надо тактично спросить, зачем ей нужен был контакт с Фолькессоном. Если гипотеза правильна и она действительно хотела предупредить Фолькессона о чем-то, то она и сейчас расскажет об этом; а если гипотеза ошибочна, то хотя бы поймем в чем.

Но на встрече с Нэслюндом их предложение не прошло. Напротив, на большом совещании было принято решение увеличить следственную группу на пять или шесть специалистов по ведению допросов и на два человека - для расширения телефонного прослушивания.

Фристедт холодно сообщил о результатах работы своей группы. При этом, как и большинство присутствовавших, он не мог не отметить недовольства Нэслюнда, но заставил себя выложить все. Выводы: нет никаких улик о связи подозреваемого преступника и четырех левых активистов в Хэгерстене. Было бы, конечно, особенно интересно допросить подозреваемого преступника кое о чем, но какой-либо приемлемой юридической основы для его задержания, по мнению следственной группы, нет. Таким образом, надо подобраться к девушке, имевшей контакт с Фолькессоном, не брать ее, а поговорить с ней, инспирировать неформальный допрос - на этом Фристедт и закончил.

- И как вы представляете себе эту операцию? Кто поговорит с ней и как? - поинтересовался Нэслюнд, раздраженно зачесывая волосы от висков назад.

- Я, - сказал Карл и тут же раскаялся, увидев враждебный взгляд Нэслюнда и косые улыбки остальных.

- А-а, вот как? - демонстративно тихим голосом спросил Нэслюнд.

- Я моложе других, соответствующая одежда и так далее. Кроме того, все четверо у нас под колпаком, значит, удобный случай возможен, просто надо подождать.

- Н-да, - сказал Нэслюнд, засовывая расческу в карман, - возможно, предложение не так уж нелепо, но сейчас все зависит от результатов ТК. Подождем немного, не будем рисковать и хватать всех четверых.

- А каков результат прослушивания или это тайна для нас, полицейских? - с самым невинным видом спросил Юнгдаль.

Нэслюнд выдержал свою обычную драматическую паузу.

"Мрак", - подумали собравшиеся. Но никто не помог разрядить обстановку и не задал ни единого вопроса.

- Сегодня ночью мы получили явное доказательство их связи с палестинской группой в Упсале; мы еще раньше засекли это при расследовании дела, касающегося исполнения закона об иностранцах в особых параграфах, связанных с насильственной смертью, и так далее, и так далее. Сейчас мы обрабатываем материал, но вполне возможно, что нам удастся одним ударом убить нескольких зайцев и мы сможем решить этот вопрос одновременно с вопросом об их выдворении.

Карл обратил внимание на то, что Аппельтофт и Фристедт обменялись короткими многозначительными взглядами: дескать, значит, дьявол на свободе.

- Положение, таким образом, не так уж плохо, - с энтузиазмом продолжал Нэслюнд. - Мы одновременно наносим удар по террористам в Упсале и их поддержке в Хэгерстене, надо только получить достаточно материала через ТК. В наших руках вход в каналы двадцати телефонов, а разговорчики льются рекой. Так что мы сможем заполучить не только эту девушку, но и ее дружков. Если нам удастся их задержать и найти что-нибудь при домашнем обыске, то материала для разговора с ней будет более чем достаточно.

Нэслюнд никого не заразил своим энтузиазмом. Полицейские либо упрямо смотрели в стол, либо рисовали круги в чистых блокнотах.

- Разве прокуратура не потребует больших оснований для удара по Хэгерстену? - тихо спросил Аппельтофт, не глядя на Нэслюнда. - Я имею в виду отсутствие связи между теми, в Хэгерстене, и подозреваемым преступником. Значит, нет оснований для задержания, а отсюда и для домашнего обыска?

Подобное возражение с таким же успехом мог привести и адвокат. Аппельтофт в своих рассуждениях явно опирался на закон. Да, шведская полиция имеет право вызвать на допрос кого угодно. Но для применения так называемых "средств насилия", например домашнего обыска, необходимо, как правило, иметь разрешение на задержание, а для этого требуются доказательства совершения преступления.