собой такую легкость в общении с людьми, обычно чтобы сблизиться, мне нужно какое-то время, а здесь мы словно сразу становимся близкими подругами. При том что даже имен не называем. Не до этого.
Чувствую, что она тоже сильно переживает, что не так все гладко в жизни и мы обе оказались здесь не потому что заядлые тусовщицы, а по другим причинам.
Вдруг понимаю, что хочу хоть на несколько минут отключить голову, выбросить из нее все проблемы, неприятные моменты, ссоры. Сейчас нас окружают совершенно не знакомые люди, это очень раскрепощает. Мы возвращаемся на танцпол, и отдаемся ритму. Сто лет вот так не танцевала. Последний раз такое было на глупой дискотеке в школе, еще в восьмом классе. Потом мне казалось, что я уже слишком взрослая для такого.
Оказывается, иногда так важно вернуться в детство. Особо зажигательный танцор обхватывает мою талию, прижимает к себе, крутит как марионетку.
— Отлично двигаешься, — кричит мне на ухо.
Какое-то время я подчиняюсь его движениям, но потом понимаю, что хочу вернуть дистанцию. Вот только партнер не собирается отпускать меня. Черт, ну почему нужно снова сражаться за себя, за свои желания? Танец заканчивается новой пощечиной, мужчина больно выкручивает мне руку.
— Ты ох**ла, сука?
И в следующий момент летит на пол, словно сбитый самолет, распластывается по полу. Музыка глохнет.
Поначалу мне кажется, что это галлюцинация. Внушительная фигура нависает надо мной. Понимаю, что еще не протрезвела, когда хмельная волна бьет в голову.
— Что… ты здесь делаешь? — спрашиваю изумленно.
Меня окутывает его подавляющая энергетика. Ноздри трепещут, уловив запах его парфюма.
— Танцы окончены, — хрипло командует Арслан. — Пора домой.
Глава 17
— С чего ты взял, что можешь мне указывать? — волна протеста смывает робкую благодарность, которая поднялась и тут же сжалась под горячим пронизывающим до костей взглядом.
Вместо ответа он окидывает меня таким взглядом, даже определения не подобрать.
— Только тебя мне сейчас не хватало! Я здесь с подругой! Немедленно отпусти меня!
— С тебя на сегодня достаточно веселья, — произносит грубо. Хватает бесцеремонно, когда начинаю вырываться — просто закидывает к себе на плечо.
— Придурок, отпусти немедленно, — молочу кулаками по широкой спине. Подняв голову вижу, что девушку с которой мы танцевали огромный амбал тащит в противоположную сторону.
— Отпусти ее, урод! — кричу, продолжая вырываться.
Арслан резко ставит меня на ноги, больно стискивает мою челюсть.
— Если не заткнешься, я тебя прямо здесь выпорю.
Ну конечно, этому подонку лишь бы руки распустить! Как же я его ненавижу!
— Я должна помочь своей подруге. Он уводит ее! Это насилие!
— Ты себе помочь не можешь, идиотка. Посмотри на себя. От тебя разит алкоголем. Где твой ублюдочный Дима? Ты ведь с ним сюда пришла? Почему не смотрит за тобой?
Сразу сжимаюсь внутренне. Скорее умру, чем признаюсь Арслану в том, что произошло у меня с Димой. Меня охватывает дикий стыд. Почему, ну почему нам надо было столкнуться именно сейчас, в самый тяжелый для меня момент, когда я совсем не могу защищать себя, когда выгляжу жалкой, никому не нужной?
Арслан больно стискивает мое предплечье и тащит меня в ту сторону, где скрылись моя знакомая и неприятный мрачный тип. Жалею, что не спросила имя девушки, тогда могла бы позвать ее. Кусаю губы, нервничаю.
Они стоят в темном коридоре. Освещения тут почти нет, но тусклый свет падает прямо на лицо девушки. То как она смотрит на крупного, выше ее на голову бородача, вся поза которого выдает раздражение… говорит о том, что она влюблена. Ей ничего не угрожает. Эти двое сейчас растворены друг в друге, хотя даже не касаются…
Мне становится смешно и грустно. Я снова повела себя как полная идиотка.
— Теперь довольна, спасительница, блядь, — ворчливо рычит Арслан, утягивая меня за собой. — Пошли, иначе мне придется найти здесь твоего Диму и объяснить ему, блядь, как надо следить за своей девушкой.
Не сопротивляюсь, иду покорно. Хотя не понимаю, зачем ему взбрело в голову возиться со мной. Мне уж точно не хочется, чтобы он разыскивал Емельянова. Достаточно унижений на сегодня. Наверное, все дело в том, что Эстемиров волнуется за репутацию семьи. Фариду конечно такое мое поведение не понравится. Теперь у «братца» появилось оружие против меня. Можно не сомневаться, что мне еще «прилетит» за сегодняшний вечер.
Плевать. Из меня словно разом все силы выкачали. Не сопротивляюсь, когда подталкивает меня к своему гелендвагену. Устраиваюсь спереди, откидываю голову на спинку. В салоне приятно пахнет, дорогой кожей и отдушкой, морские ноты с добавлением цветочных. Запах почему-то кажется волнующим, заставляет трепетать нервные рецепторы. Скорее всего это отголоски перевозбуждения. Сегодня я слишком много сражалась с противоположным полом. Одному — сок в лицо, другому пощечина.
Вот только на главного врага сил не осталось. Как защищаться?
Остается лишь надеяться, что он молча привезет меня домой и оставит в покое.
Арслан не выглядит желающим продолжить разговор.
Мотор рычит, и мы рвемся с места.
Закрываю глаза, чувствую себя опустошенной. Нет эмоций для сражения с Арсланом. Потратила силы на Диму. Наверное, зря. Сейчас отчетливо понимаю, что он того не стоил. Вспоминаю, что последний раз видела Емельянова в толпе, которая собралась поглазеть на скандал, перед самым появлением Эстемирова. Значит, он скорее всего видел, как Арслан грубо схватил меня. Наблюдал за нашей стычкой, но ничего не сделал.
Не хочется в это верить, но скорее всего так и есть.
Эти мысли убивают меня, поэтому открываю глаза, пытаюсь отвлечься, наблюдая за дорогой, огнями, уверенным вождением Эстемирова. Он едет быстро, уверенно, спокойно. Не дергается, не лавирует. Не пытается что-то доказывать на дороге.
Неожиданно ловлю себя на мысли, что мне нравится наблюдать за его вождением. Оно успокаивает меня. Как переключает скорости, держит руль…
Очень странные мысли.
Это мой враг, иначе и быть не может. Не хочу симпатизировать ему ни в чем! Несмотря на то, что данную ситуацию можно расценить, что сводный брат… спас меня. Заступился. Увез от скандала.
Нет, это не так! Я не буду настолько наивной! Это новый хитрый план, чтобы разрушить меня.
Арслан
Как только останавливаю тачку возле ворот, Ульяна выпрыгивает наружу, бежит к дому, плевать что туфли на шпильках совсем не подходят для таких рывков по снегу.
От меня бежит, ясное дело. Ладно. Только к лучшему.
У меня нет никакого желания ее догонять.
В доме тихо, мрачно, как в склепе.
Остаюсь на первом этаже, в гостиной. Пожалуй, давно не бывал в родительском доме с такой
