— Я защищал тебя, — сказал он.
— Я поверила тебе, — кивнула я и добавила: — Тогда.
Андре сглотнул. Посмотрел на меня как-то по-новому. Но через секунду во взгляде его вновь появилось обожание. А мне отчего-то стало так липко на душе.
— Воспользовавшись магией священного сосуда, я смог притвориться мертвым, — закончил Андре свой рассказ.
Я кивнула. Пожала плечами.
— А меня в это время унесли волки.
— Я не смог защитить тебя тогда, — тихо сказал Андре, и голос его дрогнул. — Как не смог защитить дядю Анжу. Но я пришел за тобой сейчас. Я знаю, что делать, чтобы спасти тебя.
Я кивнула, пристально глядя в его глаза. Раньше я видела в них небо.
— А как ты смог проникнуть сюда? — спросила я, вспомнив, что проникнуть сюда может далеко не каждый. Кажется, Зверь говорил, что только тот, с кем у обитателей замка есть с связь.
— Магия Альбето, — пробормотал Андре. — Ты о ней?
Я кивнула, не отвечая.
— Мы связаны, Эя, — подтвердил мои мысли Андре.
Я снова кивнула, принимая этот аргумент. Фиар с Альбиной тоже были связаны.
— Зачем ты пришел, Андре?
Он вздрогнул от этого вопроса. И все же ответил:
— Я пришел за тобой, Эя. Я знаю, что делать, чтобы спасти тебя.
— Несмотря на то, что я маг? — не сдавалась я. — И магия моя пробудится от… слияния?
— Я люблю тебя. Всегда любил. И буду любить. Любую.
Он так странно сказал это слово — «любую»… Но мне было не до мыслительного анализа. Слишком было больно, неприятно на душе. Липко и душно. Мне словно не хватало воздуха. А хуже всего было то, что мои детские чувства к Андре… Они словно проснулись. И несмотря на то, что мне было откровенно гадко, я не могла не признать, что меня тянуло к нему. Слишком у нас было много общих воспоминаний. Слишком многое было связано с ним.
Я вспомнила письмо от мамы, слова: «Подумай об Андре». Подумала так и усмехнулась собственным мыслям. От мамы ли?.. Можно было сейчас спросить об этом у Андре. Но рот попросту не открывался. Я больше не верила ему. Как бы ни хотела… Не могла поверить.
— Лирей, — глухо позвал меня Андре. Должно быть, понял по моему взгляду.
Я покачала головой. А когда он приблизился на шаг, отступила.
— Стоит мне закричать — здесь будут волки, — тихо сказала я. — Я больше чем уверена, они до сих пор не напали только из уважения к моим чувствам. К чувствам своей госпожи.
— Лирей, — повторил Андре и посмотрел на меня умоляюще.
— Уходи, — попросила я.
— Эя…
— Уходи.
Не говоря ни слова, Андре скрылся в кустах.
Ничего не напоминало о его присутствии. Уже давно.
— Я привыкла, что ты умер, — прошептала я.
«А к тому, что предал меня, — нет», — подумала, но не смогла произнести вслух.
Кусты справа зашевелились. Я даже не посмотрела туда и совсем не удивилась, когда из них вышел Фиар.
Он видел все. Все слышал. Как его жена обнималась с другим мужчиной — тоже, — пронеслось в голове. И при этом было как-то… все равно.
— Ты не ушла, — сказал Фиар.
Я покачала головой. Я и вправду не ушла.
— Почему? — спросил волк.
Я посмотрела ему в глаза.
— Я твоя жена.
Зверь посмотрел на меня долгим взглядом. Я не опустила глаз. Просто было как-то все равно. Я чувствовала опустошение, словно из меня вынули душу и вывернули ее наизнанку. И теперь непонятно, как быть. Как сделать все, как было. Как жить дальше.
— Почему не закричала? Не позвала на помощь? — продолжал наседать Зверь.
Улыбка вышла кривой. Невеселой.
— Он бы ничего мне не сделал, — сказала я, а когда Зверь хотел возразить, добавила: — В такой близости от замка. Он никогда не был дураком.
— Ты давно его подозревала? — спросил Фиар.
Я пожала плечами.
— С тех пор, как получила от него голубя, — я задумалась, говорить или нет, а потом решилась: — Со вчерашнего вечера.
— Ты так просто говоришь мне об этом, — нахмурился Зверь.
Я пожала плечами.
— Я твоя жена.
Фиар сделал шаг. А я подумала, если сейчас он прикоснется ко мне, поцелует, скажет, что я принадлежу ему, что я его по праву, я закричу. Но Зверь замер. Смотрел на меня, словно выжидал чего-то. Я перевела дыхание и поняла, что стало легче дышать. Не намного, но все же.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не делай так больше, Эя, — тихо сказал Зверь.
— Как? — безразлично спросила я, подумав, что он имеет в виду, должно быть, наши с Андре объятия. При одном воспоминании о них меня передернуло.
— Не подвергай себя опасности, — серьезно проговорил Фиар.
Я пожала плечами.
— Я получила голубя ночью. Тревожить тебя не могла. А утром тебя не было в замке.
Зверь подошел совсем близко. Почти вплотную. Я привычно опустила взгляд. Не потому, что боялась смотреть в глаза альфе, а потому, что… не хотелось смотреть ему в глаза.
Твердые пальцы обхватили мой подбородок и подняли вверх.
— Посмотри на меня, Эя, — приказал Фиар.
Я вздрогнула, но подчинилась.
— Никогда не лги мне, — сказал Зверь.
Сглотнув, я кивнула.
Он продолжал смотреть долгим взглядом, словно что-то хотел увидеть в моих глазах. Не знаю, увидел или нет. Но произнес тихо:
— И никогда больше не подвергай себя опасности.
Его пальцы отпустили мой подбородок, но я продолжала стоять и смотреть на него. Когда с запозданием дошло, что смотрю в глаза альфе Стаи Семи Лесов, стало не по себе. Но взгляд не отвела. И показалось, что этого от меня и не ждали.
— Мне не грозила опасность, — сказала я тихо. Когда Зверь нахмурился, а глаза его полыхнули огнем, добавила еще тише: — Он ничего бы мне не сделал.
Зверь нахмурился еще больше, а потом поднял руку. Указывая глазами на небольшой плоский браслет из странного материала на запястье, он словно приглашал к нему прикоснуться.
Я кивнула и осторожно положила пальцы сверху. К моему удивлению, они прошли сквозь браслет. Хоть моя рука лежала на матовой поверхности, под пальцами я ощущала горячую кожу оборотня.
— Знаешь, что это? — спросил Зверь и я покачала головой.
— Кажется, я видела его раньше, — пробормотала я. — И с ним ничего не случается после оборота. Как… с остальной одеждой. Но что это, я не знаю, — я пожала плечами, — как-то не задумывалась. Не до того было.
И это была чистая правда.
— Подарок Анжу, — пояснил Зверь, и я часто заморгала. — Браслету и вправду не страшен ни оборот, ни полуформа. Более того, он продолжает работать.
Я не удержалась и снова провела пальцами по матовой поверхности. Ощутив руку Зверя, сглотнула и отдернула пальцы.
— Для чего он? — спросила я.
Зверь кивнул.
— Правильный вопрос, Эя. Анжу дал его мне, чтобы я мог издалека определять церковников.
Меня передернуло. Слишком явно перед глазами встал фиолетовый шатер, гроза, что грохочет снаружи и происходящее внутри.
— Браслет предупреждает меня об опасности, — сказал Зверь. — Тот, с кем ты только что встречалась, готовил тебе ментальное вмешательство.
И вот вроде бы было все равно, пусто, даже опустошенно, но как-то все равно. А от этих слов Зверя вдруг стало больно. Невыносимо больно. Глаза защипало, а горло словно что-то сдавило. Андре? Мне? Ментальное вмешательство? Нет! Этого просто не может быть! Но память услужливо подбросила картину, как мы с Андре бежали из Ньюэйгрина, показала пустые глаза Милы, голубой свет, что течет из ее рта и стекает в священный сосуд, опустошая память… С Милой Андре смог. Почему со мной не стал бы делать подобное?
— Нет, — помотала я головой. — Нет, не может быть. Андре никогда не стал бы… Нет!
Зверь посмотрел на меня хмуро и с жалостью одновременно.
— Браслет Анжу сообщает о священных сосудах поблизости, Эя. У этого… человека был с собой священный сосуд. Он бы опустошил твою память. Ты бы и не вспомнила, что происходило с тобой в Заповедных землях. И скорее всего, после всего этого стала бы безвольной куклой. Магия Аты опасна. Ее вмешательство в разум не проходит бесследно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
