class="p1">На первый взгляд, могло показаться, что эти мужчины мертвы, но это было не так. Они действительно почти не шевелились, хотя, если присмотреться внимательнее, можно было заметить какие-то слабые движения их рук и ног. А еще они издавали порой едва слышные глухие стоны. Вчера, когда Ингвар и Варвара доставили смертников к колодцу Менгденов, мужчины сразу же начали кричать и корчиться, словно испытывали нестерпимую физическую боль. Возможно, так все и обстояло, - обычным людям не место рядом с таким мощным источником силы, - но у Бармина не было к этим мужчинам ни грана сочувствия. Все четверо являлись убийцами, садистами и насильниками, и, по мнению Ингвара, хорошо знакомого с их следственными делами, не заслуживали, по совокупности содеянного, ни снисхождения, ни сочувствия. Конечно, где-нибудь в Америке или Европе его прежнего мира этих подонков, скорее всего, даже не казнили бы. Хотя, в некоторых штатах смертная казнь все еще существовала, но даже там это была целая история - довести приговор до исполнения. В мире же Ингвара Менгдена все было предельно просто: голову могли отрубить даже аристократу, - было бы за что, а топор найдется, - тем более, никого не удивляло повешение уголовных преступников. Впрочем, говоря по совести, Бармин предпочел бы казнить душегубов, не откладывая, и без театральных эффектов, но богиня требовала жертвоприношения по всем правилам, и он просто не мог ее ослушаться. Таковы были правила игры.
Получив накануне ночью четырех смертников в Шекснинской военной тюрьме, Ингвар и Варвара доставили их сначала в замок, воспользовавшись для этого подземным ходом, а затем и в лабиринт. Ручные и ножные кандалы, не говоря уже о магии, обеспечили безопасность «конвоиров» и умеренно быстрый темп передвижения. Пробивать на панику мужиков стало метров за двести до устья колодца, так что пришлось их подгонять разрядами электричества, иначе бы не пошли. Однако, едва они приблизились к колодцу вплотную, пленники лишились последних крупиц сознания, и единственное, что могли делать, это кричать и агонизировать, так что в колодец их спускали на веревках, а оттуда Бармин носил их по очереди на плече. Он относил мужчин к специально для этой цели сотворенной богиней камере смертников, куда, собственно, и сваливал этих «жертвенных баранов». Здесь они и оставались все это время, то есть, почти полные сутки, а это в Жертвенном коридоре равно целой жизни. Так что сейчас для того, чтобы корчиться и кричать, у них попросту не оставалось физических сил.
И вот теперь настал момент истины. Решетка, запиравшая грот, исчезла, едва Бармин мысленно попросил об этом, не зная, впрочем, к кому сейчас обращается: к богине или к Источнику. Но по факту, его просьбу выполнили, и он хотел было уже взять одного из мужчин, чтобы перенести к алтарю, но Варвара его остановила:
- Сама! – твердо сказала она.
Нагнулась, поморщившись от исходившей от смертников вони, и довольно технично крутанула тело лежащего на полу человека так, что мужчина разом оказался у нее на спине.
«Грамотно!» - отметил мысленно Бармин, предоставив Варваре совершать жертвоприношение самой. Проводил взглядом женщину, волокущую на спине слабо подергивающееся тело жертвы, но за ней не пошел, и ждал до тех пор, пока она не вернулась из Алтарного зала. Руки у Варвары были, что называется, по локоть в крови. Пятна крови виднелись на ее лице и одежде, но, в целом, выглядела она спокойной, возможно, даже умиротворенной.
- Все в порядке? – спросил Ингвар больше для порядка, чем ожидая развернутый ответ.
- Да, - кивнула женщина. – Госпожа наша Марена довольна моим приношением.
«О как! – восхитился Ингвар. – Похоже, Марена с ней близко пообщалась, и это хороший знак!»
- Жди здесь! – Бармин взял за воротники камуфляжных курток сразу двоих и поволок бесчувственные тела в Алтарный зал.
Странное ощущение. С одной стороны, заслуженная казнь, а с другой – хладнокровное убийство. Однако приказ богини – не сон, и сама она не видение обезумевшего разума. В этом мире боги, если и не ходят среди людей, то, во всяком случае, наверняка живут где-то рядом, приходят к некоторым из мужчин и женщин, говорят с ними, как Марена с ним, помогают или наказывают. В общем, они реальны, вот в чем дело. Ну, а то, что варварство, так с этим не поспоришь: варварство и есть. Вот только здесь, как и везде, впрочем, со своим уставом в чужой монастырь не лезут.
Бармин дотащил смертников до алтаря, взглянул на истекающую кровью жертву Варвары, и, быстро зарезав обоих мужчин, присовокупил к одному телу еще два.
- Тебе, госпожа моя Марена! – сказал он, склонив голову перед алтарным камнем, и поспешил обратно в коридор. Сегодня он должен был принести богине еще одну, третью жертву. И он ее, разумеется, принес.
Глава 4(2)
Глава 4 ( 2 )
2. Тринадцатое декабря 1983 года
В замок вернулись только на рассвете. Женщины, - даже двужильная Мария, - буквально валились с ног. Не столько даже от физической усталости, сколько от нервного напряжения, пережитого ими в подземном лабиринте богини Мары. Близость божества истощила их душевные силы, а вот Ингвар, напротив, чувствовал себя так, словно родился заново. Такова была, должно быть, благодарность Марены. Кровь бурлила в жилах, энергии было столько, что, казалось, еще чуть-чуть и он засветится, однако самым ярким ощущением было проснувшееся в нем неистовое желание. У Бармина такое случалось крайне редко, но даже тогда, когда случалось, это не шло ни в какое сравнение с тем, что он переживал сейчас. Ему срочно нужна была женщина, и при том отнюдь не на один раз. Судя по ощущениям, предполагалось, как минимум, классическое троеборье, а как максимум, настоящий марафон. Однако, как назло все его шесть женщин были сейчас недоступны. Вернее, доступ к телу получить не проблема, другой вопрос, что с этим телом потом делать? Иметь спящую женщину Бармину не нравилось даже в юности, когда для большинства его друзей принципиальным было только одно: было бы куда вставить, остальное – пустяки. Но, во-первых, он на такие глупости не велся даже тогда, тем более, не был склонен к подобного рода безобразиям теперь.
«О! – вспомнил вдруг Бармин, выходя из душа в чем мать родила. – У меня же теперь есть наложница! Приказать что ли Марфе, позвать ее сюда?»
Наложницу Ингвар ни разу пока не тронул. Он ее даже голой
