— Все, милая, я больше не могу. Иначе я кончу прямо сейчас, — он приподнял ее и посадил на край кровати, широко раздвинув ей ноги. Потом он откинул ее назад и, положив обе руки на внутренние стороны ее бедер, провел большим пальцем по промежности, нащупывая бугорок под волосами. Потом наклонился и припал к этому месту губами.
От пронзившего ее ощущения Лора закричала и выгнулась дугой, инстинктивно прижимая его голову к себе. Несколько мгновений она терпела эту фантастическую пытку, мечась по постели, теребя простыни и в каком-то безумном рваном ритме двигая бедрами, потом простонала:
— Рей, ради Бога, быстрее! Это невыносимо!
Тогда он выпрямился, сжал ее ягодицы, рывком притягивая их к себе, и одним движением вошел в нее. И застыл, пораженный. Преграда так и не была пройдена.
Лора разочарованно застонала и обмякла на кровати. Сейчас все начнется сначала, сейчас опять будут вопросы, слезы… Это выше всяких сил! Она резко села, вцепилась в его плечи, уперлась ногами в пол и сделала энергичное движение ему навстречу. Но он мягко удержал ее.
— Лора, я не понимаю…
— Ради Бога, не задавай вопросов! Потом… Прошу тебя!
— Хорошо. Хорошо, любовь моя.
Он снова откинул Лору на кровать, поднял ее колени и, привстав и опираясь на руки, сделал резкий толчок. И еще один. Боль, хоть и сильная, длилась всего мгновение, но какое она имеет значение по сравнению с тем облегчением, которое Лора испытала! Как будто Памир с Тянь-Шанем вместе свалились с ее плеч.
Рей опять опустился на колени и застыл, давая им обоим прийти в себя. Он принялся снова ласкать пальцами напряженный бугорок под ее лобком. Лора инстинктивно едва заметно задвигалась в ответ, сжав ногами его бока. Было немного больно, но скоро безумное возбуждение вытеснило все остальные ощущения. Рей тоже стал медленно двигать бедрами ей в такт, потом спросил шепотом:
— Тебе… уже лучше? Это не причиняет боли?
— Я… о ней… уже… не помню.
— Лора, честно говоря, я просто поражен. Я не понимаю…
— Рей, милый… давай потом поговорим… — Она принялась гладить его руки. Больше ни до чего она, к своей досаде, не могла дотянуться.
— Конечно, — он наклонился и поцеловал ее губы, потом обе груди.
Постепенно его движения стали более энергичными, а пальцы все продолжали свою, сводящую с ума работу. Скоро Лора совершенно потеряла связь с реальностью. Она даже не слышала, что кричит в голос, и не чувствовала, что рвет руками простыни. Наконец, когда она уже почти не могла дышать от распирающих ее ощущений, внутри у нее вдруг как будто взорвалась бесшумная бомба и что-то мягко, но с силой ударило ей в голову. Она отчаянно закричала и заметалась по кровати, выгибаясь и сжимая его бока ногами. Рей резко поднял ее, припал к губам жадным влажным ртом и стал входить в нее глубокими сильными толчками. Лора, вцепившись руками в его плечи, только содрогалась в такт.
В какой-то момент она услышала его хриплый вскрик, перешедший в низкое рычание, затем почувствовала, как что-то горячее потоком хлынуло в нее. Он сделал еще два резких глубоких толчка и замер, прижавшись лбом к ее плечу. Через несколько мгновений, длившихся целую вечность, Рей поднял голову, поцеловал ее в плечо, погладил по спине и тихо засмеялся.
— Все, милая, пытка закончена.
Она тоже слабо засмеялась, какое-то время не в силах расцепить ноги и руки. Потом погладила его спутавшиеся влажные волосы и прошептала:
— Знаешь, в какой-то момент это действительно была пытка.
— А сейчас?
— Сейчас? Ох, я даже не знаю… Я как-то очень плохо соображаю… У меня совершенно нет сил, но… я даже не знаю, зачем они мне могут понадобиться. Сейчас мне, наверное, больше абсолютно ничего не нужно. Но, может, это так и должно быть? Как ты понимаешь, со мной такого еще никогда не было.
— Да уж понимаю. Хотя не понимаю, как это могло случиться.
— Ой, Рей, давай об этом потом, а? Это так долго и муторно рассказывать.
— Разумеется, потом. Сейчас у нас найдутся другие дела.
Он приподнял Лору с постели, не выходя из нее, а потом повернулся с ней на руках и сел на пол, опершись спиной о кровать и согнув ноги в коленях. Она оказалась сидящей на нем как на кресле. Несколько минут они молчали, прижавшись друг к другу и приходя в себя потом она тихо спросила:
— Ты действительно меня любишь? — ее сердце сжалось в ожидании ответа. Она испугалась, что он может просто отшутиться, а у нее так останутся сомнения, которые будут постоянно ее грызть.
Но он ответил очень серьезно:
— Люблю. Ты думаешь, я бы смог все это терпеть, если бы я тебя не любил?
— Прости меня, я тебя так замучила! — она с искренним раскаянием ткнулась носом в его щеку.
— Да, но зато насколько я счастлив теперь! Признавайся, тебе со мной хорошо?
— Хорошо? Я не знаю… Наверное, это не называется «хорошо», нужно какое-то другое слово. Мне так спокойно, как, по-моему, не было никогда в жизни, и я ужасно счастлива, только как-то очень тихо. Я просто не представляю, что бывает что-то лучше… Я… я уже не надеялась, что когда-нибудь тебя встречу.
— Сумбурно, зато искренне! — Он потянулся с довольным видом, потом сжал ладонями ее щеки и поцеловал в кончик носа. — Какой же ты у меня чудик, Господи! Слушай, неужели ты думала, что из-за этого… э-э-э… загадочного обстоятельства я в тебе разочаруюсь или что-то в этом роде?
— Мне было очень страшно, — сказала она тихо и помрачнела.
— Глупенькая, да я безумно счастлив, хотя и ничего не понимаю. Слушай, мне казалось, что ты какая-то сказочная принцесса, которую заколдовали. Знаешь, когда я нашел тебя там под деревом, те несколько секунд, пока ты была без сознания, я на тебя смотрел, и мне казалось, что ты спящая красавица, которую надо поцеловать, чтобы разбудить. Я тогда еле удержался.
— Вот уж ты действительно чудик, — рассмеялась она с облегчением.
— Слушай, а я тогда произвел на тебя жуткое впечатление?
— Сначала? Ну, как ты понимаешь, пока я торчала на дереве, мне было не до романтики. Я тебя убить была готова. Да и после ты меня раздражал до полусмерти, но при этом меня же с того самого вечера очень к тебе тянуло. Только мне все время было ужасно неловко в твоем присутствии.
— Это потому что я влюбился с первого взгляда. Я ведь уже когда нес тебя домой. Ммм… Короче, идти мне было неудобно, особенно под конец. А там я вообще до того размечтался, что, как последний дурак, рухнул у вас на ступеньках.
Лора рассмеялась. Она уже даже успела забыть за разговором, где она сидит.
— Кстати, ты уж меня извини но теперь тебе видимо, Придется срочно выходить за меня замуж, — вдруг сказал Рей, гладя ее по бедрам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
