Читаем без скачивания Идеальные незнакомцы (ЛП) - Джессинжер Джей Ти

Схватив меня за предплечья, он прижимает мои запястья к матрасу над моей головой и смотрит на меня сверху вниз. Его глаза стеклянные и горят, как будто у него лихорадка.

— Не кончай, пока я не разрешу.

Его голос смертельно мягкий. Он посылает звон возбуждения, пробегающий по моим нервным окончаниям.

Мне нравится, когда он такой, на грани своего контроля. Мне нравится знать, что эта странная интенсивность желания и потребности является взаимной, что он хотел бы управлять ею, но не может, на самом деле не может, недостаточно для того, чтобы мы оставались в безопасности.

Мне понятно, что никто из нас не верит в безопасность. Больше не верим. Не после того, через что нам пришлось пройти.

Мы связаны ужасной правдой, что безопасность — это иллюзия.

Это также то, что в этот момент освобождает нас обоих.

Он срывает с меня трусики. Буквально рвет их, с легкостью разрывая кружевной материал и выдергивая лоскуты из-под меня. Затем он просовывает лицо между моих бедер и начинает жадно сосать мой клитор, тянется вверх, чтобы грубо сжать мою грудь в своих больших горячих руках.

Мне это нравится. Мне так нравится, что я выгибаюсь и вздрагиваю, вознаграждая его гортанным стоном, который превращается в форму его имени.

Он сжимает мои соски и работает языком между моих ног, поднимая меня все выше и выше, пока я не начинаю умолять его отпустить. Но он не отпускает меня. Вместо этого он поворачивает голову к моему бедру и кусает меня там, его зубы впиваются в мою нежную плоть с жалом, клеймящим мое сердце.

— Еще нет, красавица, — предупреждает он, его голос твердый, — Не без меня внутри тебя.

Я качаю бедрами, стону, беспокойно поворачивая голову из стороны в сторону.

— Тогда трахни меня. Быстрее. Пожалуйста.

В его груди гремит животный звук. Тот, что говорит мне, что ему нравится моя реакция, мои слова, моя безоговорочная потребность в том, что он мне дает. Матрас прогибается, когда он ступает на пол. Я слышу, как он копается в своей одежде, затем я слышу, как рвется фольга, и знаю, что на этот раз он пришел подготовленным.

Матрас снова проседает. Джеймс говорит: — Открой глаза.

Он нависает надо мной, положив руки по обе стороны моей головы. Я смотрю вниз и вижу его эрегированный член, завернутый в презерватив, который сильно покачивается между моими раздвинутыми бедрами.

Он толстый и длинный, намного больше, чем у меня когда-либо был раньше, но я не девственница-невеста. Я знаю, что он подойдет мне как нельзя лучше.

Я зачарованно наблюдаю, как он сжимает свой член в руке и толкает его к моим мокрым складкам. Он скользит им вверх и вниз, пока верхушка не начинает блестеть.

— Посмотри на меня.

Когда я встречаюсь с его темным взглядом, он рычит: — Ты моя до сентября. Скажи это.

Я говорю, затаив дыхание: — Да. Я твоя до сентября. Я вся твоя.

Одним резким движением бедер он заталкивает весь свой толстый член глубоко в меня.

С криком я выгибаюсь из матраса. Он подпирается на локоть, впивается кулаками в мои волосы, а другую руку протягивает подо мной, чтобы собственническим движением схватить меня за задницу.

На мое ухо он приказывает: — Обхвати меня ногами за талию.

Я так и делаю, дрожа всем телом. Он выдыхает, медленно отходит, пока внутри меня не остается только кончик его члена, потом снова вонзает его.

Он подавляет мой стон поцелуем, глубоким и требовательным. Затем он снова и снова вонзает меня, сильно въезжая в мое болезненное влажное влагалище.

Это не нежно. Это не любовь. Это трах, сырой, животный и прекрасный в своей неотложности.

Единственное сильное сокращение внутри меня заставляет меня оторваться от его рта и умолять. — Джеймс, о Боже, Джеймс, пожалуйста, мне надо кончить, пожалуйста, позволь мне кончить...

Тяжело дыша, он замедляет движение бедер до мельчайших движений, затем замирает. Твердым голосом он говорит: — Нет.

Он наклоняет голову к моей груди и втягивает мой твердый сосок в горячий, влажный жар своего рта.

Обезумев, я барахтаюсь под ним. Моя кожа горит. Все мои мышцы сжаты. Я качаю бедрами, трусь клитором о его таз и преследуя жжение, разгорающееся в моей сердцевине. Я чувствую прилив возбуждения, когда его член дергается в ответ.

Он приближает свой рот к моему уху. — Такая плохая девочка. Моя прекрасная, плохая девочка. Если ты сейчас же не прекратишь двигать бедрами, я выйду из тебя и отшлепаю тебя по заднице, пока она не заболит так, что ты не сможешь сидеть целую неделю.

Я рыдаю от разочарования.

Я знаю, что эта игра на грани - это игра, в которую я согласилась играть, но, черт возьми, как же я жалею об этом.

Не двигаясь, я лежу под ним, задыхаясь и дрожа, с мокрой от пота кожей. Он снова наклоняет голову к моей груди, одаривая вниманием другой сосок, пощипывая его и проводя по нему языком.

Мне так хочется пошевелить бедрами. Вместо этого я сильно кусаю нижнюю губу и остаюсь неподвижной, пока Джеймс перемещается туда-сюда между моими пульсирующими сосками, сосет и нежно кусает, испытывая мою плоть зубами, чтобы увидеть, что заставляет меня стонать, а что заставляет меня задыхаться.

Когда я уже готова сломаться и заплакать, Джеймс шепчет: — Идеально. Ты идеальна. Я люблю тебя такой, за то, что ты так стараешься быть для меня хорошей, даже если тебе так сильно хочется кончить.

— Так сильно, — лепечу я, — так... так сильно.

Джеймс говорит что-то, чего я не могу понять.

Или я действительно брежу, и мой мозг слишком воспален, чтобы понимать слова, или он говорит на языке, который я не узнаю, чем-то экзотическим и мужским, со всеми скрипучими фрикативными с оттенком, похожим на мурлыканье.

По какой-то причине, это то, что в конце концов заставляет меня сломаться.

Я начинаю выгибать бедра, неистово трахая себя на твердой длине прекрасного члена, похороненного внутри меня.

Джеймс ругается, и я его понимаю.

— Я кончаю! Кончаю, кончаю, кончаю, кончаю! Я не могу остановиться, о Боже, Джеймс, я не могу остановиться...

Он вонзается в меня и рычит: — Отдай это мне.

— О, блядь, блядь...

— Да, любимая, дай мне нахуй все, что у тебя есть.

Бъясь в конвульсиях и крича, я барахтаюсь под ним, пока он трахает меня. Оргазм разрывает мое тело с такой силой, что это похоже на детонацию. Сжимаю и отпускаю, сжимаю и отпускаю, волна за волной, волна за волной наслаждения накрывает меня. Беспомощная, я отдаюсь ему, когда Джеймс въезжает в меня, бормоча, его рот прижимается к тому месту, которое пульсирует на моем горле. Держа мои запястья и сильно присасываясь к моей шее, он проникает в меня мощными ударами, опустошая меня.

Владея мной.

Он ненадолго замирает, а затем издает хриплый стон. Все его тело дергается. Он приподнимается на руки, запрокидывает голову назад и кричит.

Затем снова начинает выгибать таз, трахая меня прямо во время оргазма.

Я крепко сжимаю бедра вокруг его талии и держусь, пытаясь игнорировать предупреждающий голос Келли в моей голове, который говорит мне быть осторожной.

Но уже слишком поздно.

Глава 15

Где-то ближе к рассвету дождь утихает. Я лежу, засыпая в теплом убежище объятий моего любовника, слушая, как его сердце медленно и равномерно бьется о мою щеку, чувствуя чудесную боль в моем теле, нежные места, где он проводил зубами по моей коже и погружал свои сильные пальцы глубоко в мою плоть, когда брал меня.

Он пометил меня. Более чем одним способом.

Я стараюсь не думать об этом.

Джеймс пробормотал: — Ты проснулась.

— Как и ты, наверное.

— Я никогда не засыпал.

Я откидываю голову назад и смотрю на него. Он смотрит на меня мягкими глазами и еще мягче улыбается. Его темные волосы взъерошены, и ему крайне необходимо побриться, но он так роскошен, что у меня перехватывает дыхание.

Он наклоняет голову и прижимает нежный поцелуй к моим губам, затем прижимает мое тело к своему, подтягивая меня ближе, так что я плотно прижимаюсь к его боку. Его плечо поддерживает мою шею. Наши ноги сплетаются под смятыми простынями. Он прижимается щекой к моему лбу и одной рукой играет с моими волосами, а другой нежно скользит по моей обнаженной спине вверх и вниз.