Отдел спецрадиосвязи возглавлял добрейший генерал Р.С.Пекурин, опекавший своих радистов в период их подготовки с чисто отеческой заботой. В управлении по штату состояла эскадрилья особого назначения для ночного десантирования разведчиков. Она находилась при 2-й Авиационной дивизии особого назначения (АДОН). Командовал ею отличный мастер прицельного десантирования майор В.А.Цуцаев.
Для обучения разведчиков и агентов шифру и поддержания спецсвязи имелось отделение спецсвязи с необходимым штатом инструкторов-шифровальщиков.
Работу с военнопленными обеспечивал следственный отдел, работавший в тесном контакте со 2-м (оперативным) отделом и 3-м (информационным).
Отдел радио и радиотехнической разведки ведал только еще начинавшей у нас развиваться весьма перспективной ветвью разведки.
Управление имело свой финансовый отдел, возглавлявшийся подполковником И.С. Слепухиным, АХО с собственным автопарком. Следует заметить, что руководить хозяйственным отделом генерал Кузнецов поручил своему шурину капитану В.И.Чистову, который за особые заслуги без выездов на фронт к 1948 году уже был полковником.
Оперативные направления 2-го отдела, в том числе и мое, имели задачей подбирать нужных разведке людей, контролировать ход их подготовки в спецшколе, доподготавливать их перед посылкой на задание, осуществлять руководство ими в тылу противника, обеспечивать всем необходимым для боевой работы (рации, питание, деньги, оружие, боеприпасы, шифры, документы, средства оперативной техники и т.д.).
На западном направлении, помимо меня — старшего помощника начальника отдела, — работали помощники начальника 2-го отдела: полковник А.Н.Овчинников, подполковники М.Н.Степанов и И.М.Семенов, майор П.Н.Савельев, капитан А.Я.Савченко.
Северо-западное направление возглавлял подполковник В.И.Смирнов, юго-западное — подполковник Соколов. Диверсионным командовал Герой Советского Союза подполковник В.С.Знаменский.
Все оперативные направления имели примерно одно и то же количество сотрудников. Коллектив 2-го отдела подобрался в основном из числа офицеров, прошедших школу практической работы в армейском и фронтовом звене разведки. Некоторые (Семенов, Смирнов, Савельев) состояли на службе в РУ еще до войны, подполковник Знаменский получил звание Героя Советского Союза за разведывательные рейды по тылам в финскую кампанию. Несколько человек, в том числе и мой помощник Степанов, до разведки служили в НКВД или в пограничных войсках. Новичками на оперативной работе были Овчинников, прибывший к нам с политработы, — он был комиссаром дивизии у Белова, и Савченко, служивший до войны учителем в одной из московских средних школ.
Управление, относительно небольшое по численности, разместилось в Бауманском районе Москвы в небольшом особняке по улице Карла Маркса, 17.
Напряженная обстановка на фронтах не давала возможности на длительное сколачивание отделов. Командование требовало данных о противнике немедленно, и весь личный состав самоотверженно выполнял свои задачи, пытаясь свести к минимуму так называемый пусковой период, неизбежный при всяких реорганизациях, а в разведке в особенности. Офицеры работали на казарменном положении, не покидая управление ни днем, ни ночью. Большинство длительное время пребывало в командировках по подбору нужных разведке лиц. Недостатка добровольцев для работы в тылу противника не было, подготовка их проводилась ускоренными темпами на конспиративных квартирах, зачастую, помимо спецшколы, силами оперативных офицеров 2-го отдела. В качестве конспиративных квартир использовались квартиры москвичей — сотрудников разведки, поскольку семьи большинства из них находились в эвакуации.
Буквально через месяц работы в тыл немцев непрерывным потоком начали направляться наши советские патриоты: мужчины и женщины, девушки и юноши, только что окончившие среднюю школу, и бывшие воины еще первой империалистической войны, инвалиды, имевшие вследствие своей инвалидности прочную легенду, объясняющую их пребывание во вражеском тылу, лица самых различных национальностей — украинцы, белорусы, татары, русские, латыши, эстонцы, литовцы, поляки. Разведчики выбрасывались в оперативный тыл на парашютах индивидуально, группами, отрядами, на базы уже действовавших партизанских отрядов и для легализации в немецких оккупационных учреждениях.
К середине 1943 года агентурная обстановка на оккупированной территории резко ухудшилась. Немцам удалось с присущей им скрупулезностью завести учет населения в селах и городах, с помощью предателей и бывших скрытых врагов советской власти укомплектовать органы полиции и так называемого «самоуправления», которые зачастую не за страх, а за совесть сотрудничали с врагом и представляли для наших разведчиков наибольшую опасность. За малейшее нарушение оккупационного режима грозила смерть. В этих условиях требовалось отлично знать все детали меняющейся обстановки с тем, чтобы не погубить при легендировании наших прекрасных людей, идущих самоотверженно на полную опасностей боевую работу и безгранично веривших нам, своим начальникам. Наиболее удачными были операции, связанные с перебросками на базы партизанских отрядов, где наши люди могли отдохнуть, получить нужные уточнения обстановки, при необходимости заменить документы, установить связи с местными патриотами, скорректировать легенду.
При всех трудностях выполнение поставленных задач облегчалось тем обстоятельством, что работать разведчикам приходилось на нашей, советской земле, среди своих советских людей, из которых подавляющее большинство питало жгучую ненависть к оккупантам и готово было всемерно помогать в борьбе с ними.
При подборе разведчиков преимущество отдавалось лицам, знающим районы предстоящей деятельности, имевшим там родственные связи или знакомства с оставшимися на оккупированной территории надежными людьми.
К концу 1943 года многие сотни разведчиков, выброшенных по линии РУ ГШ, действовали в глубоком тылу противника. Поддерживая связь с партизанскими отрядами, подпольными группами патриотов, они давали большую по объему и весьма ценную информацию о воинских перебросках в глубоком тылу немцев, появлении новых образцов техники, политико-моральном состоянии личного состава вермахта, мероприятиях оккупационных властей и т.д. Многочисленные разведывательно-диверсионные группы и отряды нарушали коммуникации противника, уничтожали мелкие гарнизоны и штабы, пускали под откос эшелоны с живой силой и техникой немцев, нарушали линии связи, уничтожали предателей, сотрудничавших с врагом. Имена Григория Линькова, Антона Бринского, Ивана Банова, Павла Каплуна, Владимира Цветинского, Валентина Пелиха, Николая Матеюка, Льва Магомеда, Петра Вершигоры могут быть поставлены в одном ряду с героями-партизанами Отечественной войны 1812 года Денисом Давыдовым, Александром Сеславиным, Александром Фигнером.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
