выглянула на улицу.
Да! Движения. Слишком уверенные и свободные. Смотрит прямо. Неужели драконица? Так держались в основном они.
— Герцог Валентайн отбыл в столицу с новым преподавателем боевой магии. Они вернутся на днях, как раз к началу учебного года, — говорил герцог, а нейна Ларо с благоговением ему внимала.
Значит, боевку будет преподавать новенький? Жаль. Я так рассчитывала на нея Кая. Человек давно не молодой, но с обширным опытом. Без лишнего пафоса, простой в общении. Показал мне основы боевого искусства и даже дал пару ценных советов по поводу магии сына. И не разнес сплетни по городу, как тут многие любили делать — просто посоветовал дождаться семилетия Алана и потом смотреть, как дар станет развиваться.
В общем, золотой дядька.
А герцог Асон тем временем сообщил, что нея Кая перевели в другой город, в военную школу для юных дарований.
Любопытно, кого пригласили из столицы? Скорее всего, очередного надутого аристократа. А может и нет. Может, психа в отставке, которого сослали в Синюю Сойку за неадекватность.
Почему-то фантазировать на эту тему показалось забавным и я даже подумала, что могу начать писать романы. Как Патти Клео — известная автор длинных серий о благородных рыцарях и прекрасных девах.
Но все равно поспешный перевод опытного преподавателя выглядел подозрительно. Как будто от него срочно избавились, чтобы запихнуть новичка.
Нейна Ларо, спохватившись, представила меня Ориуке и я приветливо кивнула ей.
— Провожу вас в вашу комнату, — предложила я.
— В лавандовую, — подсказала нейна Ларо.
Все комнаты у нас были декорированы в разных цветах и лавандовая считалась самой удобной.
— Через два дня в город спустится челнок, чтобы забрать поступающих, Олейно, — произнес герцог и строго посмотрел в глаза ученице. — Он поднимет тебя в академию. А сейчас отдыхай. И…
Его прервал донесшийся с улицы стук копыт и колес. Нейна Ларо в возбуждении вскинула руки и бросилась к дверям. Мы вышли вслед за ней на крыльцо и успели разглядеть уносящуюся вдаль карету. На крыше ее высились тюки и сундуки, прочно перевязанные бечевкой.
Герцог Асон пробурчал «Саломея прибыла», вскочил на коня и пустился следом. Ориука поджала губы и у меня промелькнула мысль, что отношения там, возможно, и не столь платонические.
А что, красивый мужчина. Легко понравится любой нормальной женщине. Не в моем вкусе, конечно, но это потому что я вся такая оригинальная. Предпочитаю таинственных и коварных блондинов — глаза бы мои их больше не видели.
Не знаю почему, но Ориука была на удивление молчаливой и, пока мы поднимались по крутой лестнице на второй этаж, не проронила ни слова.
— К вашей комнате примыкает небольшая ванная с артефактами, — сказала я и на лице девушки отразилось неприкрытое облегчение.
Нет, она не драконица. Они такие мелочи воспринимают как должное.
— Если проголодаетесь, спросите на кухне Олли. Но обычно у нас трапезы по расписанию. Завтрак в восемь утра.
Ориука покивала и все так же молча скинула на стул свой дорожный мешок.
А я поспешила на кухню, к Алешке.
Вечером, уложив малыша спать, постояла немного у окна. В такие вот часы, когда на дворе сыплет пушистый крупный снег, прошлое вспоминается как-то особенно остро.
Я подняла взгляд на бабочку, которая устроилась в углу под потолком. Укутавшись в крылья как в пелерину, она сверкала на меня оттуда красными глазками. А мордочка у нее занятная, даже не противная. И из паутины вот себе что-то типа гамака выплела. И в размерах увеличилась.
Бабочко-паук? Монстро-няшка? Недоразумение пузатое?
Кажется, пришло время осторожно показать Алешу опытному магу. И притвориться дурочкой. Мол, ведать не ведаю, знать не знаю, откуда все эти странности. Наверное, от дальних неизвестных предков достались.
Я прошла в свою спальню и залезла с ногами в кресло у очага. Прикрыла глаза и перед мысленным взором снова встал белоснежный дремучий лес.
В первую очередь я всегда вспоминала ту жаркую ночь в хижине. Позволяла себе прокрутить в голове детали.
И только потом повторяла себе, что Ассул предатель, возможно, больной на всю голову психопат. То что он рассказал о своем прошлом только подтверждало мои предположения.
Алешу надо спасать от этого мира, спасать от влияния его отца.
Иногда мне казалось, что Ассул ищет нас. Иногда до меня долетали обрывки его мыслей и эмоций. Я ощущала легкие касания твердых, чуть обветренных губ, отголоски запаха или его темной магии.
Я была уверена, не сохранись эта непонятная и болезненная связь, я бы давно его забыла. Но он постоянно напоминал о себе, тревожил… Приходилось брать себя в руки, и выталкивать его из сознания, из памяти тела.
19 (2)
Тут мне всегда помогали воспоминания о тех неприятностях, что мне пришлось пережить.
Страшный черный кокон, например. Но это уже из области трагикомедии. Я так боялась тогда, что прибудет настоящая ведьма. И героический, но слегка отмороженный рыцарь не поленился, послал ей навстречу монстро-бабочку. А что — нет ведьмы, нет проблемы. Элементарно же. И главное очень гуманно.
Хорошо, хоть ведьминому коню удалось сбежать. Но после освобождения он быстренько примчался на свист хозяйки и метнул в меня изучающий синий взгляд. Да-да — такой вот странный коняка с синими глазами и с молочного цвета крыльями.
Ведьма, успокаиваясь позже зельями, много ругалась. Говорила, что Снежный и так еле терпит их племя, а тут какие-то придурочные недомаги насылают на порядочных женщин всякую дрянь. При этом ведьма не забывала и мне подливать успокаивающего зелья из высокой бутылки, которую достала из-под стола. И если бы не то зелье, я бы ни за что не рассказала незнакомой особе о своем попаданстве, кольце-портале, арбалете и прочем.
— И как, хорош островитянин-то? — поинтересовалась ведьма.
— Хорош, — призналась я и икнула.
— Ну и демоны с ним. А тебе нужно в Чабир.
— Ик…
Будь я во вменяемом состоянии, то заметила бы, как горят ведьмовские глаза, как складываются узкие губы в довольную усмешку.
Но я была в невменяемом и все эти признаки счастливо упустила.
Зато ведьма щедро поделилась информацией. Рассказала, что свои артефакты Фогез маскировал и опознавали их, сверяя с записями и описаниями в каталогах. Но вряд ли арбалет после поглощения возможно опознать таким методом. А Фогезову метку (в виде магической фиолетовой розы, расцветающей над всеми его изделиями) могут видеть вообще только охотники за антиквариатом. Вернее одна особа, которая живет в Кабрии, и
