Читаем без скачивания Третья жертва - Лиза Гарднер

– Быть может, это не было тем, что мы называем «классическим школьным расстрелом», – хмуро заметил Сандерс. – Быть может, он просто хотел наказать мисс Авалон за то, что она оскорбила его чувства, не восприняла его всерьез, не так посмотрела. Тут у него что-то ломается, он замышляет месть, а две девочки просто попадают под руку.

– Неплохая теория, детектив, но есть одна проблема.

– Какая же?

– Вы не можете связать его со смертью Мелиссы Авалон. Вы утверждаете, что все это произошло из-за нее, и однако же она остается единственной жертвой, убийство которой вы не можете на него повесить ввиду отсутствия доказательств. Как вы объясните это?

Сандерс не нашелся что ответить. Его озабоченное, с широко раскрытыми глазами лицо выражало упорную работу мысли.

Губы Куинси сложились в ироничную полуулыбку.

– Не знаю, что произошло вчера в школе, детектив, но, думаю, за всем этим скрывается нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Нам всем нужно как следует над этим поразмыслить. И необходимо выяснить, что же было в тех компьютерах. Особенно после того, что сказали ваши техники.

– А что такого сказали мои техники?

– Что кто-то пытался очистить историю посещений веб-браузера и кэш-файлы. Никто не стирает то, что не важно.

– Черт, – сказал Сандерс.

Куинси снова улыбнулся, но тени вокруг его глаз только потемнели.

Все встали из-за стола. Рейни потянулась за деньгами, но Сандерс опередил ее, подхватив счет.

Потом они вышли на улицу, где в ночном воздухе стоял запах сосновых иголок и свежего весеннего дождя. Никто больше не проронил ни слова. Сандерс направился к своей машине. Рейни и Куинси остались стоять в одиночестве. Она снова заглянула ему в лицо, в голубые глаза, которые умели быть и теплыми, и жесткими. Интересно, прав ли он насчет Дэнни, подумала она. Тот факт, что они по-прежнему знали так мало, очень ее огорчал.

Ей нужны были ответы – для города. Ей нужны были ответы для Шепа и Сэнди. Ей нужны были ответы для нее самой, чтобы она наконец смогла выбросить из головы увиденное в школе и чтобы вокруг нее перестал сгущаться мрак.

Фэбээровец смотрел на нее непроницаемым взглядом. Она опустила глаза на его руки, мозолистые и без обручального кольца.

– Мне надо где-то поспать, – сказал наконец Куинси.

– Я как раз знаю одно такое местечко, – ответила Рейни.

Глава 13

Среда, 16 мая, 22:03

Мотель-отель «У Джинни» не был ни жалким, ни запущенным. И пусть матрасам исполнилось лет по двадцать, а покрытые шрамами кленовые комоды приобретались на гаражных распродажах, но веселенькие занавески шились вручную, белые простыни были непременно чисты и выглажены, а коврики подвергались ежедневной чистке пылесосом.

За стойкой регистрации сидела сама Джинни: седые волосы в розовых губчатых бигуди, массивные формы укрыты просторным, в гавайском стиле, темно-синим платьем с цветочным принтом. Она объяснила Куинси, что открыла заведение десять лет назад, когда скончался ее четвертый муж, Джордж. Столько лет заботилась о мужчинах – а потом решила заняться бизнесом, в котором могла бы каждый вечер заполучать нового. Говоря это, она кокетливо подмигнула. Куинси оставалось лишь надеяться на то, что она пошутила.

Джинни продолжала тараторить. По утрам она подает оладьи собственного производства, по вечерам – печенье «толл-хаус». Разовая стирка белья обойдется ему в два бакса; грязную одежду желательно оставлять у двери. И наконец, ее мотель не такой уж отсталый, каким может показаться. Она провела высокоскоростной Интернет и теперь имеет возможность ежечасно отслеживать в Сети изменения биржевых котировок – у нее есть свой пакет акций.

Она постучала по краешку стола ламинированным листком с кодами подключения к местным интернет-провайдерам и предложила Куинси зайти на ее собственный сайт: BigMama.com.

Рейни с трудом сдержала улыбку. Куинси начал потихоньку отступать от муу-муу[13]. Через несколько секунд они были уже на парковке, перед тесной вереницей комнат, растянувшихся окрашенной в розовый цвет литерой «V».

– Что это было? Куда, черт возьми, вы меня притащили? – спросил Куинси, находя свою дверь и вставляя в замок ключ.

– Местный колорит, – сказала Рейни. – В «Мотеле-6» только туристы и останавливаются.

– А не могу я быть федеральным туристом?

– Конечно, нет. Джинни в курсе всех бейкерсвильских сплетен – в этом она разве что Уолту чуть-чуть уступает. Приходите утром на завтрак, отведайте ее оладий из отрубей – и вы много чего узнаете.

– Боюсь только, моему желудку это не поможет, – пробормотал Куинси и распахнул настежь дверь.

Они вошли. Куинси бросил сумку на единственную кровать, положил ноутбук на сосновый столик и определил местоположение телефонной розетки. Рейни подумала, что наблюдает некий ритуал, исполняемый Куинси в сотнях гостиничных комнат сотен небольших городков. Он проверил шкаф, вытащил из него дополнительную подушку, аккуратно повесил пиджак на спинку стула. Пройдя в небольшую ванную, произвел инспекцию мыла и шампуня. Затем, вернувшись в комнату, осмотрел оконные и дверные запоры.

Окно поддерживалось в запертом виде за счет одной-единственной выгнутой древней щеколды. Куинси недовольно поморщился. Дверь тоже его не порадовала: единственная цепочка, да и то легко выходящая из паза; единственный врезной замок, который взломал бы и двухлетний ребенок. Он покачал головой.

– Здесь вообще кто-нибудь осведомлен об основных мерах предосторожности?

– Зачем нам это – испортить все наше провинциальное очарование? Муниципальный совет и слышать об этом не захочет. Да и какому идиоту придет в голову грабануть федерала?

– Мне понадобится палка от метлы – закрепить окно, – произнес он серьезно. – И стул – подпереть дверь.

– А оружия, специальный агент, у вас что, с собой нет?

– Есть, но реквизиция подсобного инструмента влечет за собой меньше бумажной работы.

Куинси вышел на улицу, нашел подходящую для подпорки нижней рамы окна деревяшку и, как только смог, укрепил комнату. Судя по всему, безопасность не была для него пустым звуком. Рейни вспомнила фото, которые он носил в сумке вместе с ноутбуком. Наверное, если бы она целыми днями только тем и занималась, что глазела на жертв убийств, надежность дверных запоров и оконных щеколд и для нее стала бы идеей фикс.

Наконец Куинси вытер руки: он сделал все, что только было возможно. Его взгляд переместился на телефон и тут же ушел в сторону. К сожалению, едва ли что-то еще в комнате могло привлечь его внимание. В телевидение Джинни не верила.

За окном сгустилась ночь. Комната наполнилась тенями. Оставалось только попрощаться и надеяться, что им не придется просыпаться слишком часто от видений с вооруженными штурмовыми винтовками мальчишками и бегущими по длинным темным коридорам маленькими девочками.

– Рейни, – сказал вдруг Куинси, – можно предложить вам чего-нибудь выпить?

Рейни удивилась: такого поворота она не ожидала. Она смерила его уже более внимательным взглядом, пытаясь понять, что бы это значило. Выпить. Просто выпить? С остроумным, многоопытным специальным агентом Пирсом Куинси? Он произвел на нее впечатление человека, живущего по определенным правилам. Но сейчас его взгляд смягчился. Он уже не агент, подумала она. Мужчина, обращающийся к женщине.

И что ей с этим делать? Рейни не знала.

Ею овладели беспокойство, даже тревога. Она уже повидала слишком много смертей, а завтра утром ей придется встать пораньше, чтобы присутствовать при еще одном, не самом приятном зрелище. Ей бы лучше побыть одной. Посидеть у себя на задней веранде с бутылкой ледяного пива, слушая печальные крики сов. Но ей хотелось сходить в бар. Куда-нибудь, где будет громкая музыка, переполненный танцпол, красивые женщины и мужчины с горящими глазами. Там можно встретить кого-то. Можно нарваться на драчку. В такие вечера Рейни не была уверена, что бы предпочла.

Она знала, что иногда в ней говорит кровь матери, и никогда не доверяла себе, когда на нее находило такое настроение. Ступай домой, Рейни. Ты же знаешь, что надо делать.

Вместо этого она изучающее оглядела Куинси. Отметила твердую линию губ. Широкие плечи. И голубые-голубые глаза мужчины, знающего, что ему надо.

Черт бы его побрал.

Спустя полчаса – Рейни переоделась в штатское – они уже сидели в баре.

Бар «Текила» был вполне себе бойким местечком. Дощатый пол усыпан шелухой земляных орехов. Крошечные кабинки покрыты потертым коричневым винилопластом. Пиво по полтора бакса в среду вечером и сырные палочки моццарелла по услуге «ешь сколько влезет» в «счастливые часы». Музыкальный автомат, изрыгающий любимые хиты кантри. На танцполе половина пар свободно двигались в ритме лайн-данса. Чуть глубже, в темноте, другие пары двигались уже в иных ритмах, но тоже синхронно.