Голос маркиза звучал так серьезно, что сердце Имильды забилось от радости.
Маркиз вернулся домой!
Теперь Мелверли-холл вновь станет таким, каким она мечтала его увидеть, потому что Имильде очень понравилась усадьба маркиза.
Поцеловав няню, маркиз направился к софе, а Имильда ушла в свою спальню.
Глава седьмая
Маркиз скрылся за кустами, а Имильда пошла к конюшне.
Все восемь лошадей находились в стойлах.
Аполлон радостно встретил хозяйку.
Только-только начинало светать, но оседлать лошадь можно было и в предрассветных сумерках.
Имильда вывела Аполлона во двор, вскочила в седло и поскакала по паддоку.
На конном дворе не было ни души, а старый Эббот был глуховат и наверняка не услышал бы топота копыт.
А если бы и услышал, подумал, что это Имильда встала так рано.
Впрочем, ни Эббота, ни других конюхов Имильда не боялась. Беспокоило ее, что разбойники могли продолжить искать маркиза.
Однако, когда они с маркизом с величайшими предосторожностями вышли через панель в холл и подошли к двери черного хода, Имильда услышала из комнаты прислуги оглушительный храп.
Значит, по крайней мере некоторые из разбойников заснули.
А уж миссис Гиббоне наверняка устроилась наверху, в удобной мягкой постели, вместе с Риггом.
Тем не менее Имильда, пока ехала к дальнему краю паддока, не переставала беспокоиться за маркиза.
Добравшись наконец до того места, где они договорились встретиться, она остановила Аполлона.
Почти сразу маркиз вышел из-за кустов.
– Все в порядке? – спросил он.
– Да. Никто меня не видел.
Имильда спешилась и похлопала Аполлона по шее.
Маркиз взял у нее из рук поводья.
– Будьте… осторожны, – проговорила Имильда. – И помните… что у каждого из них… есть пистолет… и он заряжен.
Улыбнувшись, маркиз ответил:
– Вы тоже будьте осторожны и оставайтесь наверху с няней, пока все не кончится.
Имильде казалось, что маркиз недооценивает опасность, и она снова повторила:
– Пожалуйста… будьте… очень… очень осторожны.
Не отвечая, маркиз внезапно быстро наклонился и коснулся губами ее губ.
От неожиданности Имильда замерла.
Поцелуй становился все более страстным, и девушке казалось, будто ее поразил удар молнии.
Не успела она опомниться, как маркиз вскочил в седло и почти мгновенно исчез из виду.
Имильда проводила его взглядом, он ни разу не оглянулся. Потом она прижала руку к губам, словно не веря в то, что только что произошло.
Ее целовали впервые, но именно таким представлялся ей в мечтах первый поцелуй.
Внезапно Имильду как громом поразило: ведь ее поцеловал не кто-нибудь, а тот самый мужчина, от которого она скрывалась!
Несколько минут она никак не могла прийти в себя, наконец, опомнившись, сообразила, что стоит в паддоке, и, если кто-то увидит ее, могут возникнуть ненужные подозрения.
Имильда поспешила укрыться за кустами и медленно пошла к дому.
Утро было теплое, и Имильда надела лишь юбку, в которой ездила верхом, и тонкую муслиновую блузку.
Если сейчас ее встретил бы кто-нибудь из разбойников, она могла сказать, что возвращается после работы в саду.
Но сейчас ей было не до разбойников. Она могла думать только о маркизе и его необыкновенном поцелуе.
Что же это она делает? Да ведь она, как другие женщины, готова потерять голову, прельстившись красотой этого известного обольстителя, опомнилась вдруг Имильда.
Наверняка он поцеловал ее просто из благодарности за то, что она предоставила ему Аполлона.
Глупо с ее стороны видеть в этом поцелуе нечто большее.
«Будь же благоразумна, – уговаривала себя Имильда, – забудь про этот поцелуй. Маркиз-то уж наверняка забыл и никогда не вспомнит».
Подойдя к дому, Имильда заколебалась: войти ли ей через парадные двери или через черный ход?
Было еще очень рано, и она решила, что будет лучше воспользоваться черным ходом.
Она добралась до детской, никем не замеченная. Няня уже ждала ее с чаем.
– Он уехал? – спросила она Имильду, как только та вошла.
– Уехал, и никто нас не видел.
Няня облегченно вздохнула.
– Теперь остается лишь надеяться, что он успеет привести солдат и схватить этих негодяев, прежде чем они вновь отправятся грабить честных беззащитных людей.
Имильда выпила приготовленный для нее чай, отправилась в свою комнату и легла в постель.
Она понимала, что до возвращения маркиза с солдатами каждая минута покажется ей часом.
Она понятия не имела, как они будут действовать, но почти не сомневалась, что маркиз сумеет разработать стратегический план, который позволит избежать кровопролития.
Интересно, что он будет делать после того, как очистит дом от незваных гостей? Вернется в Лондон?
Незаметно для себя она заснула.
Разбудил ее голос няни. Войдя в спальню, старушка взволнованно проговорила:
– Мне кажется, что-то происходит.
Имильда вскочила с постели.
– Что вы хотите сказать? Вы что-то слышали? – забеспокоилась она.
– По-моему, кто-то кричал, – ответила няня. – Господи, помоги моему мальчику, не дай приключиться беде! – взмолилась она.
Имильда мысленно попросила Бога о том же.
Открыв дверь детской, она вышла в коридор и прислушалась.
Сначала ей показалось, что в доме стоит тишина, и няня, должно быть, ошиблась.
Но потом она услышала один за другим два выстрела!
Потом еще и еще. Их звук эхом отдавался от стен холла.
Ужас охватил Имильду.
Что, если маркиз недооценил разбойников? Если они станут сопротивляться с упорством обреченных?
Вдруг его план их захвата не настолько хорош, как ей представлялось.
Оставалось лишь надеяться на счастливый конец.
Прискакав в казармы, маркиз рассказал дежурному офицеру о том, что происходит в его доме. Узнав, кто он такой, тот тотчас же распорядился ему помочь.
Солдаты, которых маркиз привел с собой, оставили лошадей и повозку в лесу, расположенном за домом, и начали неслышно подкрадываться, прячась за кустарником и деревьями, к задней двери. Маркиз показал по дороге три окна комнаты для слуг.
Поскольку утро выдалось теплое, все окна, как он и предполагал, были открыты.
Несколько солдат притаились снаружи, остальных маркиз провел через кладовку к комнате прислуги.
По команде маркиза солдаты ворвались в комнату и нацелили ружья на пятерых разбойников, которые со сна плохо понимали, что происходит, и поспешили сдаться.
Хотя двое и выхватили пистолеты, но воспользоваться ими не успели.
На свободе оставались еще трое.
Выбрав шестерых солдат, которые показались ему смышленее остальных, маркиз повел их вверх по лестнице, предположив, что миссис Гиббоне и Ригг, которого Имильда точно описала, спят на втором этаже.
